Мысли вернулись в настоящее.
Цзин Хун прекрасно понимал: несмотря на то, что в начале их команда оказалась в невыгодном положении, итоговый результат доказал, что они ничем не уступали соперникам.
Тем временем в зале продолжался конкурс стартапов. Участников становилось всё меньше, и, наконец, все двадцать презентаций подошли к концу.
На основе выставленных баллов были определены первое, второе и третье места. Какой-то чиновник вручил награды, передал кубки и поздравил победителей. А тот парень, чей проект судьи поначалу весьма высоко оценили, оказался в самом конце списка — всё из-за двух единиц, поставленных Цзин Хуном и Чжоу Чаном.
Когда конкурс завершился, несколько руководителей венчурных фондов затеяли беседы с участниками, а остальные судьи сбились в кучки, обмениваясь любезностями.
Каждый участник, к которому подходили «акулы» бизнеса с вопросом: «Ты ведь такой-то? Поговорим?», был вне себя от счастья. Исключением стала одна девушка: едва сойдя со сцены, она уже держала в руках стопку распечатанных материалов и начала раздавать их судьям и гостям. Она приговаривала: «Я действительно занимаюсь этим продуктом, наша компания уже зарегистрирована! Здесь подробное описание, и еще...»
Цзин Хун взял у неё листы. Китайцы превыше всего ценят лицо, но самому Цзин Хуну куда больше импонировали такие предприимчивые люди, умеющие создавать возможности самостоятельно. Он решил попросить Чжао Ханьцина оценить её проект.
Люди постепенно расходились. Цзин Хун задержался, разговорившись с бывшим подчиненным Цзин Хайпина, который тоже подался в предприниматели, поэтому покидал зал в числе последних.
Выйдя из зала, он первым делом направился в уборную. Когда он вышел из кабинки, то увидел, что у зеркала стоит Чжоу Чан и моет руки. Тот был одет в черный костюм, сшитый на заказ, и даже со спины выглядел внушительно.
Их взгляды встретились в отражении зеркала, но оба промолчали.
Цзин Хун подошел к раковине и протянул руку — из крана полилась прохладная вода.
Чжоу Чан провел рукой перед дозатором, и порция прозрачного жидкого мыла упала Цзин Хуну на ладонь.
Намочив руки, Цзин Хун махнул перед сенсором дозатора, чтобы взять еще, но... ничего не произошло. Устройство никак не отреагировало.
Чжоу Чан посмотрел на него и указал на определенное место:
— Руку держи здесь.
Цзин Хун лишь усмехнулся такой нелепой конструкции:
— Благодарю.
В конце концов, Чжоу Чан первым бросил бумажное полотенце в урну, развернулся и вышел.
— ... — Цзин Хун постоял секунду-другую, затем наклонился и подставил ладонь под указанное Чжоу Чаном место. Чжоу Чан на мгновение задержал взгляд на его руках: ладони были чистыми, пальцы — длинными и тонкими, средний палец чуть деформирован от постоянной работы с ручкой, с небольшой мозолью, а под кожей на запястьях проступали синие вены и жилистые сухожилия.
Когда люди стоят лицом к лицу, они обычно не смотрят прямо в глаза — это выглядит слишком вызывающе, но Цзин Хун обнаружил, что, глядя через отражение в зеркале, он может себе это позволить.
Он снова взглянул в зеркало.
Чжоу Чан дошел до раковины ближе к выходу, вытянул бумажное полотенце и, вытирая руки, смотрел в зеркало.
— Ничего страшного.
Никто из них так и не проронил ни слова.
Чжоу Чан подошел к раковине рядом с Цзин Хуном, на мгновение замер у сенсора и сказал:
— Руку.
Цзин Хун едва заметно нахмурился, снова подставил правую руку под сенсор, но проклятая штука по-прежнему не работала.
Чжоу Чан, глядя на него, вдруг усмехнулся:
— У этого дозатора свое мнение. Я только что сам с ним мучился.
На людях и наедине — это две разные вещи.
В какой-то момент Цзин Хун что-то почувствовал. Он не прекращал мыть руки, но поднял глаза. Заметив это, Чжоу Чан перевел взгляд с его рук на лицо.
Чжоу Чан добавил:
— Нужно вот так... Сенсор не посередине.
Двое мужчин бесцеремонно смотрели друг на друга в зеркале.
Цзин Хун не сразу понял:
— ...Что?
Затем Цзин Хун тщательно вымыл руки, промывая ладони, промежутки между пальцами, тыльную сторону и большие пальцы. Он снова открыл кран и, опустив взгляд, начал ополаскивать руки прохладной водой.
...
Выйдя из уборной в центральный холл на первом этаже, Чжоу Чан услышал, как зазвонил его телефон.
Отвечая на звонок, он направился в коридор.
На связи был президент группы облачных вычислений. Чжоу Чан перебросился парой фраз, как вдруг заметил, что в холл вошел Цзин Хун.
Тот шел, глядя прямо перед собой, явно не замечая Чжоу Чана.
Однако у самых дверей Цзин Хун вдруг остановился. Он сложил руки на груди, левой рукой придерживая манжету правой, опустил голову и начал оглядываться, что-то ища. Похоже, ничего не найдя, он повернулся и направился прямо к выходу.
На поиски у него ушло не больше пяти секунд — он быстро сдался, ведь время для него было дороже всего.
— ... — Повесив трубку, Чжоу Чан сделал несколько шагов к выходу из коридора и, опустив глаза, увидел на плитке перед своим ботинком запонку.
Он поднял её, зажал между пальцами и поднес к лицу, внимательно рассматривая.
Индиговый камень, окруженный крошечными бриллиантами.
Чжоу Чан вспомнил: сегодня на Цзин Хуне была классическая французская рубашка с двойными манжетами. Когда он сидел в судейском кресле, из-под темно-синего пиджака выглядывала белоснежная манжета, скрепленная именно такой запонкой.
Это была она.
Сзади послышались шаги:
— Господин Чжоу, вы еще не ушли?
— Немного задержался, — ответил Чжоу Чан. Он протер запонку подолом своего дорогого пиджака, спрятал её в карман и, обернувшись, улыбнулся: — Жду водителя. Машину поставили далеко.
...
Цзин Хун сегодня направлялся к Цзин Хайпину, поэтому водителя с ним не было.
Как только он переступил порог, ужин был уже почти готов. Цзин Хайпин читал газету, а Цзян Мэй слушала аудиокнигу про властного генерального директора. Цзин Хун мельком услышал фразу: Когда господин такой-то прибыл в офис, секретари вскочили со своих мест, поклонились и хором произнесли: Добро пожаловать, господин Се, — и подумал, что этот жанр явно страдает от избытка пафоса.
Тетя Фу позвала Цзин Хуна, и вся семья постепенно собралась за столом.
— Цзин Хун, — начала Цзян Мэй, — тетя Фу говорит, что вчера вечером ты почти ничего не ел, а среди ночи бегал на кухню к холодильнику?
Цзин Хун:
— ...
Через пару секунд он ответил:
— Проголодался за чтением профессиональной литературы.
— Совсем как ребенок, — Цзян Мэй посмотрела на сына, хотела его пожурить, но в итоге рассмеялась. — Не ешь нормально, а потом по ночам ищешь перекус.
Цзин Хун вздохнул:
— ...Я съел всего пару личи.
— Ладно, — тон Цзин Хайпина стал серьезным. — Цзин Хун, я слышал, ты уволил старого Чу?
— Да, — Цзин Хун откусил кусочек тефтели. — Раньше я закрывал на это глаза, но в этом году он перешел все границы, принуждая дилеров Фаньхай закупать лишний товар. Это уже ни в какие ворота не лезет.
У Фаньхай были и физические товары, например, VR-очки.
Цзин Хайпин вздохнул:
— Старый Чу — человек заслуженный. Он был со мной еще десятки лет назад, перешел из первой компании во вторую, помогал создавать Фаньхай... Мог бы сначала сделать ему предупреждение... Ты руководишь всего год, и если так расправишься со старым сотрудником, я боюсь за твою репутацию.
— У него нет способностей, — перебил его Цзин Хун. — За продукты отвечают другие люди, сам старый Чу в них ничего не смыслит. Каждый раз перед запуском товара он из-за своей тревожности заставляет отдел дизайна переделывать всё по сто раз, потому что только в дизайне и может хоть что-то оценить. В итоге всё равно приходится использовать первоначальный вариант. Пустая трата сил. А чтобы показатели продаж выглядели красиво, он заставляет дилеров набирать товар, склады забиты, дилеры злятся. Разве сотрудники компании и партнеры не важнее, чем старый Чу? Ах да, вы знаете, что в прошлом месяце внезапно уволили специалиста по контролю качества только за то, что он указал на брак поставщику? Подумайте, не замешаны ли тут личные интересы. Качество — это основа основ. Если он не может нести ответственность за последствия, не стоит играть с огнем. — Цзин Хун усмехнулся. — Получит спокойную должность, будет доживать свой век — пусть радуется, еще и жаловаться к вам пришел? Он заслужил это. И насчет моей репутации — мне всё равно. Люди сейчас прагматичны, никто не будет отказываться от денег из-за чьих-то сплетен.
Цзин Хайпин замер:
— Он...
— Он давно изменился, — отрезал Цзин Хун. — Папа, это чудо, что ты с твоей добротой смог добиться таких успехов. Если бы я оставлял лазейки для каждого, меня бы съел с потрохами этот Чжоу Чан из Цинхуэй.
— Ладно, ладно... — махнул рукой Цзин Хайпин.
Чуть позже Цзян Мэй завела разговор о светских новостях:
— Знаете, основателя одной IT-компании арестовали прямо в офисе.
— Знаю, — кивнул Цзин Хун. — Это как-то связано с его бывшей женой?
— Точно, — добавила Цзян Мэй. — Сначала она узнала про любовницу, потом про еще одну, и еще... Там целый взвод набрался! Потом выяснилось, что есть еще и внебрачные дети. Муж покупал этим женщинам виллы, детям — люксовые авто, а она с ребенком жила впроголодь, вот и подала на развод! Но ведь деньги на стартап дал брат жены! После развода брат потребовал отчетность, а муж не показал! Ну, бывшая жена подала в суд, заявив, что инвесторов и крупных акционеров не допускают к документам компании. Конечно, они выиграли. И кто бы мог подумать, что, когда начали проверять счета, того основателя арестовали. Кажется, за должностное преступление.
Цзин Хун поддержал мать:
— Значит, он это заслужил.
— Есть еще одна история, — продолжала Цзян Мэй. — Жена одного генерального директора подала на развод и раздел имущества, а знаете, что выяснилось? Суд обнаружил, что они были разведены еще 15 лет назад! Пока жена училась за границей на доктора, у компании наметился успех, и муж, воспользовавшись тем, что документы о разводе нельзя было вручить жене лично, через суд быстро оформил всё заочно! Кажется, если документы не получены в течение 60 дней, это приравнивается к вручению? Вот он и провел всё без её участия. Какая хитрость.
Цзин Хун подшутил над матерью:
— Откуда вы знаете такие подробности? Почему мне никто не рассказывает?
Цзин Хун понял, что госпожа Цзян вовсе не против сплетен, просто раньше у неё не было на это времени.
Цзян Мэй скривила губы:
— Тебе такие вещи знать ни к чему. В любом случае, так подставлять близкого человека — это просто жалко.
На самом деле, случаев, когда мужья до или после свадьбы проворачивали схемы, чтобы жена после развода осталась ни с чем, было пруд пруди.
Тут Цзин Хайпин внезапно вставил:
— Ладно, хватит при сыне рассказывать такие ужасы. Цзин Хуну пора о своей личной жизни подумать, а ты всё твердишь об одном и том же — он совсем веру в брак потеряет. Большинство пар, как мы с тобой, живут очень даже неплохо.
— Это точно, — Цзян Мэй посмотрела на сына. — Цзин Хун, ты тоже уже в подходящем возрасте.
— Да бросьте, — без энтузиазма ответил Цзин Хун. — Не к спеху. Еще не встретил никого подходящего. Если судьба подарит встречу — хорошо, а нет — так тому и быть.
Все родители хотят, чтобы дети создали семью, и Цзян Мэй, конечно, была не в восторге от таких слов:
— Еще не к спеху... А какая тебе нравится? Вон, даже Чжоу Чан из Цинхуэй сейчас ходит на свидания вслепую. — И она подбросила еще одну сплетню.
Цзин Хун замер с палочками в руках, словно услышал анекдот:
— ...Чжоу Чан? Свидания вслепую? Чжоу Чан согласится на такую скуку?
Цзян Мэй спросила в ответ:
— ...А что такого?
— Ничего, — лицо Цзин Хуна оставалось прежним. — Просто это кажется мне ужасно скучным, вряд ли Чжоу Чану такое по душе.
— А по-моему, отличный формат, — сказала Цзян Мэй. — Оба из равных семей, никакой лишней расчетливости. Говорят, девушка красивая, характер мягкий, как раз для такого, как он. Не знаю, чья это дочь, надо будет узнать. Если они не сойдутся, может, тебе попробовать?
Цзин Хайпин поддержал идею.
— Характер мягкий? — Цзин Хун усмехнулся еще шире, словно услышал нечто абсурдное. — Тогда Чжоу Чану это должно нравиться еще меньше.
— Говоришь так, будто хорошо его знаешь... — Цзян Мэй была не очень довольна. — Ну и скажи, какой тип ему должен нравиться?
Цзин Хун внезапно осознал, что действительно может угадать предпочтения Чжоу Чана. Он на мгновение задумался и с улыбкой ответил:
— Думаю... он любит диких.
Автор:
Он любит диких.

Комментарии

Загрузка...