Компания прислала финансового контролера, чтобы провести сверку счетов в нашем представительстве, причём с каждым из нас он беседовал отдельно.
— Как часто начальник Старый Лу бывает на вашем рынке? — спросил меня пожилой мужчина.
— Ну, два-три раза в месяц, — ответил я, говоря чистую правду.
— И чем он там занимается, когда приезжает? — спросил он, не меняясь в лице и продолжая записывать.
— Приезжает, заезжает в больницу, а закончив дела, сразу уезжает. — Я не совсем понимал, к чему он клонит, и не знал, знаком ли он со Старым Лу. Я просто выкладывал всё как есть.
— Что ты можешь сказать о нём как о человеке? — продолжал он допрос.
— Да вроде нормальный, хотя видимся мы редко. — Я старался скрыть свои субъективные эмоции, хотя в глубине души надеялся, что Старый Лу понесёт заслуженное наказание.
— Удерживали ли у тебя когда-нибудь бонусы? — наконец он перешёл к сути.
— Раньше было несколько месяцев, когда я вообще их не получал.
— Куда уходили эти деньги? — Он поднял на меня глаза.
— Этого я не знаю. — Я действительно не был в курсе, как Старый Лу распоряжается этими средствами. Судя по документам, которые когда-то писал Лю Чао, можно было предположить, что деньги перечислялись на счёт третьего лица, а потом забирались Старым Лу, но это были лишь догадки. Без доказательств обвинять кого-то было нельзя, тем более что этот человек всё старательно фиксировал.
— Сейчас ситуация такая же? — Он, похоже, не удивился моему ответу и снова принялся за записи.
— В этом месяце мне выплатили бонусы за прошлый. — Я старался описывать всё максимально объективно: не получал раньше — сказал как есть, получил сейчас — тоже не стал скрывать.
— Почему твои бонусы стали выплачивать только с этого месяца?
— Руководство говорило, что я стажёр и бонусы мне не положены. Но после того, как я несколько раз настоял, мне всё же дали согласие. — Отвечая на вопросы о личном, я почувствовал, что этот представитель компании приехал целенаправленно собирать информацию обо мне, и счёл нужным рассказать всё в деталях.
Однако чем больше я говорил, тем острее чувствовал несправедливость. Казалось, гнев, копившийся всё это время, наконец прорвался наружу. Я выложил всё: как моей семье приходилось занимать деньги, как нелегко это им далось, и как, даже после того как сумма была собрана, мне так и не сказали чётко, когда же я получу свои бонусы.
— Хорошо, ситуация, которую ты обрисовал, очень важна, я всё записал. Не волнуйся, наш разговор останется конфиденциальным. — Его, похоже, не особо тронули мои жалобы. Он лишь позволил мне ознакомиться с протоколом беседы, а затем закрыл колпачок ручки.
Выйдя из отеля, я увидел Старого Лу, который суетился у входа, словно муравей на раскалённой сковороде.
— Поговорили? — спросил он, увидев меня.
— Да, закончили, — ответил я равнодушно, стараясь не выдать ни единой эмоции, хотя про себя подумал: теперь-то Старому Лу точно конец.
— Что спрашивали? — допытывался он.
— Да ничего особенного, просили рассказать про работу на рынке, — ответил я, боясь сболтнуть лишнее.
— Больше ничего? — Старый Лу заметно нервничал.
— Нет, ничего больше. Я просто сказал, что начальник часто навещает наш рынок и очень хорошо к нам относится. — Я не смел поднять на него взгляд и пробормотал это себе под нос.
— Ладно, иди, — сказал Старый Лу, с трудом скрывая разочарование.
Видимо, так бывает, когда слишком многих успел обидеть — в нужный момент никто не захочет за тебя заступиться. Стоит всё-таки быть добрее к людям, не идти наперекор всем ради личной выгоды, тогда и жизнь будет спокойнее. Внутри меня даже затеплилось злорадное торжество: мне не терпелось увидеть, как падёт этот «карточный домик».
Прошёл месяц, прежде чем поползли первые слухи. Конечно, всё это были лишь домыслы: говорили, что после беседы с региональным менеджером Старого Лу вызвали «на ковёр» к вышестоящему руководству. Результаты же я узнал, когда мне позвонил Лю Чао.
Региональный менеджер, оценив выдающиеся успехи Лю Чао, перевёл его в административный центр курировать крупную больницу, а Старый Лу остался на своей должности начальника представительства. Лю Чао был крайне недоволен таким исходом. Он жаловался мне, что не смог сместить Старого Лу, и сокрушался, что ему придётся покинуть свой маленький уезд, к которому он так прикипел. Он даже обвинял регионального менеджера в излишней мягкости. Но в итоге Лю Чао всё же собрал вещи и отправился в центр.
А меня спустя короткое время перевели в Илин, чтобы я занялся продажами в одной маленькой больнице. Старый Лу аргументировал это тем, что рынок Цюйчэна больше не может прокормить двоих, а старина Сунь опытнее меня. К тому же, добавил он, мой перевод в Илин поможет развитию научной работы, а с моими способностями я наверняка смогу поднять этот рынок, который до сих пор никто не мог освоить.
«Звучит убедительно, благородно, всё по делу. Сделано так, будто меня ценят, а не наказывают. Ни намёка на месть, сплошная производственная необходимость», — усмехнулся я про себя. Вещей у меня было немного, я собрался и даже не стал рассказывать об этом Лю Чао — толку-то.
Но через несколько дней Лю Чао сам позвонил мне:
— Старый Лу перевёл тебя в Илин?
— Да, брат Лю.
— Почему ты мне не сказал?
— Ну, он же начальник, как сказал, так и будет. — Я уже начал смотреть на вещи проще: в конце концов, победителей не судят. Приехав в Илин, я встретился с братом Бинем, чтобы принять дела. Дел почти не было, клиентов — кот наплакал, товар не продавался. Передача дел заняла полдня. Я понимал, что меня просто выживают, причём Старый Лу не хочет брать на себя дурную славу «того, кто сводит счёты».
— Ты так хорошо работал в Цюйчэне, с какой стати тебя перевели? Сунь — пустое место, ничего не умеет, — горячился Лю Чао.
— Ничего, брат Лю, начнём всё сначала.
— Ты пострадал из-за меня, я с этим не согласен!
— А что поделаешь? — В груди потеплело: значит, не забыли меня, продолжают беспокоиться.
— При первой возможности напиши региональному менеджеру, расскажи об этом нелепом переводе. Он обязательно во всём разберётся, — настаивал Лю Чао. — Главное, подробно опиши, как именно ты шаг за шагом поднимал рынок Цюйчэна. А Сунь там и палец о палец не ударит!
— Хорошо, брат Лю, — ответил я, хотя в глубине души сомневался, есть ли у регионального руководства время разбираться с моими проблемами.
— Если что-то случится, звони. Я здесь иногда вижусь с региональным начальством, если что — я замолвлю словечко.
В Илине я совсем пал духом. Маленький рынок казался мне бесперспективным, и желания работать не было. Старый Лу закрывал на это глаза, а когда через месяц увидел, что отгрузок нет, лишь раз отчитал меня — и каждый вернулся к своим делам.
Днём я, как положено, заходил в больницу, здоровался с врачами, выслушивал их жалобы и передавал всё брату Биню, чтобы он решал проблемы. А в остальное время зависал в интернет-кафе: играл в карты, переписывался. В конце концов, такая бессмысленная жизнь мне надоела, и я решил что-то менять. Поскольку я жил здесь уже некоторое время, мы с домработницей стали почти как родные. Я начал помогать ей днём покупать и готовить продукты, а по вечерам мы вместе смотрели сериалы. Жизнь стала чуточку полнее, а Старый Лу ничего не говорил.
Домработница была женщиной проницательной. Она давно работала в компании и знала всех дистрибьюторов в округе, именно она отвечала за сбор выручки, поэтому все её уважали. Видимо, наслушавшись моих рассказов о работе в Цюйчэне, однажды на кухне она спросила меня:
— Ты же понимаешь, что так дальше нельзя? Надо идти и разговаривать со Старым Лу. Конфликт с Лю — это их дело, почему ты оказался втянут?
— Может, потому что брат Лю жил у меня какое-то время, — ответил я. Я понимал, что Старый Лу, скорее всего, не видел того письма с доносом, а лишь подозревал, что мы с Лю Чао что-то затеяли. И эту тайну придётся унести с собой в могилу.
— У тебя просто не хватает жизненного опыта. Тот рынок в Цюйчэне — место гиблое, никто не хотел за него браться. Раз ты смог его поднять, значит, работник ты стоящий.
— Но Старый Лу постоянно удерживал бонусы, вот у меня руки и опустились.
— Если возникают проблемы, надо искать подход к начальству. Кто решает, как сложится твоя карьера? Только Старый Лу. И сейчас тебя перевели — тоже только по его слову.
— А если я поговорю, он разве согласится вернуть меня в Цюйчэн?
— Конфликты сами собой не решаются, если их просто замалчивать.
— Ладно, на досуге попробую, — ответил я. Внутри меня забрезжила надежда: ведь и правда, толку от этого бездействия никакого, почему бы не попытаться договориться?

Комментарии

Загрузка...