Богатый папа наверняка не станет возражать против таких расходов, верно? В конце концов, она вовсе не транжирит деньги! Хотя мысль о транжирстве у нее, конечно, промелькивала, но ведь всё только начинается! Нужно подходить к делу с умом, действовать наверняка!
Вся эта сегодняшняя грандиозная закупка затевалась еще и для того, чтобы проверить, как мистер Кеннеди отнесется к ее тратам на самом деле. Если его великодушие окажется лишь показухой, а на деле он зажмет каждую копейку, ей придется подыскать другой способ вытягивать из него деньги!
Старый Джо, увидев счета, действительно слегка изумился: вот это девчонка! Если бы она и вправду бездумно сорила деньгами, он непременно встал бы в позу строгого отца и хорошенько ее отчитал, но раз речь шла о книгах... такую статью расходов он счел вполне оправданной.
Ему было известно, что в домах потомков пассажиров «Мейнфлауэр» хранятся огромные библиотеки, и чтение по сей день остается дорогим увлечением. Сам он книгочеем не был, но если Сирше по душе литература, считал он, это просто замечательно.
И потому он с легким сердцем выписал чек, оплатив счета, а заодно позвонил Сирше и велел ей не засиживаться целыми днями над книгами в четырех стенах: молодость – пора веселья, когда погода располагает, надо радоваться жизни и гулять напропалую.
Сирша подумала про себя, что богатый папа, судя по всему, совершенно забыл: она ведь всего на несколько месяцев старше Кик и все еще несовершеннолетняя.
Школу подобрали быстро, остановившись на Школе Брирли. И тогда Старый Джо отправил своего любимого старшего сыночка Джо-младшего под именем мистера Коллинза уладить все формальности для поступления любимой дочурки – Сесилии Коллинз.
Старый Джо полагал, что имя Сирша звучит чересчур по-ирландски, и куда лучше сменит его более английское Сесилия.
Джорджина была поражена до глубины души: погоди-ка, папа, ты вот так просто отправляешь ко мне своего обожаемого сына?
Хоть дело это и было вполне «серьезным», но... когда-нибудь Джо-младший непременно узнает о существовании этой своей «сестрицы», и тогда... еще неизвестно, сильно ли разозлится братец.
Впрочем, замыслы Старого Джо ей было не раскусить: так позволяет она сближаться с его отпрысками или нет? Судя по его словам, он вовсе не горел желанием, чтобы она продолжала общаться с остальными «братьями и сестрами», включая Кик, и тем не менее сам же послал Джо-младшего хлопотать насчет школы.
Тут уж ничего не скажешь, ситуация двусмысленная.
Джо получил от отца поручение. Тот объяснил, что мистер Коллинз – его приятель, а супруги Коллинз трагически погибли, оставив на его попечение свою дочь, о которой он обязался заботиться до самого ее совершеннолетия, пока ей не исполнится восемнадцать. Самому возиться с такими пустяками некогда, так что он перепоручает это дело сыну.
Для Джо это был первый опыт решения школьных вопросов. Раньше учебные заведения для них с братьями и сестрами всегда выбирала исключительно мать, а едва они дорастали до школьного возраста, как их отправляли в пансионы, откуда они кочевали из одного колледжа в другой.
Прежде ему казалось, что все они – перелетные птицы: на каникулы прилетают в родительский дом, гостят пару дней, а затем снова срываются в учебные заведения. Даже во время долгих летних каникул семья редко собиралась полным составом, особенно отец – тот вечно отсутствовал, вечно пропадал в разъездах по делам.
Мать говорила, что отец горбатится в поте лица ради их благополучия, и раньше он ей верил, но стоило ему пробыть в отлучке почти год, как кругозор Джо стремительно расширился. Мать, пожалуй, просто не желала говорить об отце дурно, а сам он... уж точно не отличался верностью супруге.
Джо мог его понять: у богатых или наделенных властью мужчин почти всегда заводились те или иные интрижки на стороне, в порядке вещей. В конце концов, по мнению тех же матерей, пока муж не пускается во все тяжкие и ночует дома, его вполне можно считать хорошим семьянином!
Но разве это правильно?
Как бы то ни было, единственным утешением для него оставалось то, что у отца, сколько бы любовниц ни было до и после брака, по крайней мере не родилось на стороне других детей. Мать, пожалуй, только поэтому и терпела все эти годы.
***
Сперва Джо отправился в Школу Брирли, чтобы навестить справки, как оформить перевод четырнадцатилетней ученицы, где его заверили, что руководство учебного заведения непременно захочет лично побеседовать с девочкой.
После этого он позвонил Сирше и назначил встречу.
─ Привет, я Джо, сын Джозефа Кеннеди. Отец попросил меня уладить твой перевод в Школу Брирли, но предварительно они хотели бы пригласить тебя на экскурсию. Когда у тебя будет свободное время?
─ Я свободна в любые дни. Нам нужно сперва встретиться?
─ Лучше бы увидеться. Можно я зайду к тебе сегодня после обеда?
Сирша продиктовала ему свой адрес.
Впервые встречаясь с братиком Джо, она должна была непременно произвести на него безупречное впечатление.
Сирша шагнула в гардеробную комнату, где рядами висели роскошные платья – каждое краше предыдущего. Старый Джо определенно умел пустить пыль в глаза, он любил показуху, а потому его жена и дети всегда должны были выглядеть с иголочки. В этом отношении он полностью оправдывал звание пятого побогатству человека Америки, и уж на чем-чем, а на внешнем лоске не экономил.
Даже к ней, «потерянной много лет назад» дочке, он проявил безупречную щедрость, не скупясь на материальные блага: всё, что было у других девочек, перепадало и ей.
Она провела пальцем по бесконечным рядам нарядов: лукавить не стоило, разве кто-то отказался бы от такого? Как же здорово иметь богатого папочку! Хи-хи!
Затратив минимум средств, заполучить умопомрачительно богатого папашу – это же чистая сверхприбыль!
О таком многие только и мечтают!
Хи-хи-хи, не стоит благодарности, до чего же я всё-таки умна!
Она упивалась собственным успехом, переполненная гордостью за себя.
***
Джо прибыл в назначенный час без опозданий.
Сирша заранее предупредила швейцара, что к ней зайдет некий мистер Джо Кеннеди, так что его пропустили беспрепятственно.
Джо вошел в лифт и через мгновение уже поднимался на нужный этаж.
Горничная Лили поспешила ему навстречу: ─ Прошу сюда, мистер Кеннеди.
Джо едва не остолбенел, заметив за спиной служанки ту самую мисс Коллинз: Господи! Отец ни словом не обмолвился, что мисс Коллинз – такая красавица!
Ее кожа белела нежным фарфором магнолий, золотые волосы сияли словно солнце, глаза поражали размахом и манящим блеском, а черты лица казались утонченными, точно сошедшими с холстов эпохи Возрождения. Стоило ей улыбнуться, как весь мир вокруг словно растворялся в этой улыбке.
─ Здравствуй, Джо. Я могу звать тебя Джо?
Сирша протянула ему правую руку.
Джо, едва выйдя из лифта, уже успел сдернуть с головы федору, а теперь торопливо переложил шляпу в левую руку и легко пожал ее протянутую ладонь.
─ Здравствуй, мисс Коллинз. Можешь звать меня просто Джо.
Сирша улыбнулась: ─ Большое вам спасибо, мистер Кеннеди говорит, что я еще ребенок и сама бы со школьными делами не справилась.
─ Бросьте формальности. Твой отец и мой отец – друзья, думаю, их дружба достаточно крепка.
─ Я слышала, в прошлом году ты стажировался в Лондонской школе экономики. Как там Лондон? Весело? Интересно? Расскажи мне, какой он, Лондон?
Она ловко перевела разговор на новую тему.
Мужчины, в каком бы возрасте они ни находились, обожают покрасоваться красноречием, и Джо не был исключением. Его приятно удивило, что с мисс Коллинз у них находится столько общих тем: о чем бы он ни завел речь, она везде проявляла неподдельный интерес и поддерживала беседу.
Он-то полагал, что четырнадцатилетние девчонки не смыслят ни в чем подобном, даже Кик не обладала таким кругозором, как мисс Коллинз, хотя ее он считал вполне смышленой сестрицей.
Впрочем, Сирша и впрямь живо интересовалась его впечатлениями о Лондоне и Европе – в конце концов, сухие строки из учебников не шли ни в какое сравнение с живым рассказом очевидца. К тому же красноречия Джо было не занимать.
Он рассказывал про Лондон, про Москву, про Берлин, про Ленинград, причем в его словах сквозило явное одобрение в адрес Советского Союза. По его мнению, СССР по меньшей мере преуспел в вопросах «всеобщего равенства», а облик советских городов и простых людей сильно отличался от всего того, что он видел в других странах.
Кроме того, его поразили советские произведения искусства: уличные скульптуры в некоторых городах отличались изысканным вкусом, хотя он почему-то воображал Советский Союз культурной пустыней.
Он честно признавал, что западные газеты преподносили информацию об СССР однобоко и предвзято, из-за чего он ехал туда с трепетом в сердце, опасаясь столкнуться с каким-нибудь бесчеловечным обращением.
К счастью, факты оказались красноречивее любых слухов, и чтобы избавиться от предрассудков, стоило лишь увидеть всё своими глазами.
Сирша тоже крайне интересовалась нынешним Советским Союзом – подумать только, СССР в этот момент заигрывал с Германией, и кто бы мог предсказать, что всего через несколько лет две державы сойдутся в смертельной схватке?
Интересно, до чего же интересно.
Впечатление от Джо у нее осталось превосходное: он унаследовал от родителей всё самое лучшее – выразительные черты лица, густые брови, высокий рост и крепкое атлетическое телосложение, возмужав и став куда солиднее по сравнению со своими шестнадцатилетними фотографиями.
Парень, о нет – молодой мужчина, должен выглядеть крепким и ладным. А вовсе не быть похожим на Джеки, тощего заморыша, на которого и смотреть-то тошно.
Послушная дочурка позвонила отцу с докладом: со старшим братом повидалась, он ей безумно понравился, выглядит именно таким надежным защитником, каким она его и воображала, настоящим хорошим братом.
Старый Джо, разумеется, возгордился не на шутку: еще бы, ведь это его заботливо взращенный первенец и наследник!
Отец желал, чтобы дети жили в согласии, и их знакомство с Сиршей стало отличным началом.
***
Спустя несколько дней Джо лично отвез Сиршу в Школу Брирли на экскурсию и собеседование.
Сирша – теперь уже Сесилия – осталась школой крайне довольна, собеседование прошло без сучка и задорки, и руководство учебного заведения дало согласие принять мисс Коллинз в девятый класс с началом осеннего семестра.
Джо держался с истинно светским изяществом, сердечно поблагодарив директрису.
Сирша подозревала, что мистер Кеннеди наверняка раскошелился на пожертвование для Школы Брирли, хотя самого чека в руках у Джо она не видела.
Вернувшись домой, Джо сразу направился в кабинет к отцу с отчетом: перевод мисс Коллинз улажен, нужно ли ему лично сопровождать девушку в школу в первый учебный день?
─ Не нужно, ты отлично справился. А теперь тебе пора готовиться к учебе в Гарварде. Хочешь жить в студенческом общежитии или в нашей семейной квартире?
Он немного подумал: ─ В общежитии. Не хочу, чтобы однокурсники воспринимали меня избалованным сынком, который только и умеет, что швыряться деньгами. В Лондоне мне уже хватило насмешек из-за богатства отца.
─ Сколько тебе нужно карманных расходов?
─ Чуть больше, чем в колледже, пожалуй... долларов пятьсот в месяц.
Старый Джо кивнул: ─ Пожалуй, столько и требуется. В университете представительские расходы значительно возрастают.
Он никогда не скупился на карманные деньги для детей, справедливо полагая, что молодежь должна уметь тратить средства, а люди, не знающие нужды, всегда держатся с достоинством – эту истину он уснул еще в детстве.
Точно так же и с Сиршей: он хотел, чтобы она научилась распоряжаться финансами. Бездумное транжирство ни к чему, но и ломать голову из-за нехватки денег ей не придется.
***
Вдоволь повеселевшая после успешного поступления Сирша решила все-таки черкнуть пару строк Кик.
Она оставила абонентский ящик почтового отделения на Манхэттене, куда Кик могла отправить ответное письмо, не раскрывая своего истинного местонахождения. Обратный адрес на почтовый ящик не выглядел чем-то из ряда вон выходящим, так что Кик ни о чем не догадалась и радостно настрочила ответ милой Сеси.
Почти половина письма была посвящена Джо – нетрудно было заметить, как сильно она обожает старшего брата. А вот о Джеки упоминалось вскользь, судя по всему, в последнее время он ничем не болел.
***
Лето тянулось долго и лениво, и к концу июня семейство Кеннеди в полном составе отправилось на сезон отдыха в Палм-Бич.
Старый Джо не выехал вместе с женой и детьми, задержавшись на несколько дней в Манхэттене. Каждый день он виделся с Сиршей, наслаждаясь тихими радостями отцовства.
Папа сокрушался, что не может взять ее с собой в Палм-Бич, и даже обмолвился, не стоит ли Кик позвать ее погостить снова? Похоже, он напрочь забыл о своем недавнем запрете Сирше поддерживать связь с Кик.
─ Папа, неужели нельзя рассказать Кик, что мы родственники? – Сирша изобразила на лице обиду и печаль.
─ Пока еще рано.
─ А разве нельзя сказать ей никогда?
─ По крайней мере, не сейчас. Она... может разозлиться на тебя за то, что вы столько времени скрывали правду.
Мда уж.
─ Тогда... – Сирша опустила ресницы, – пожалуй, ей и вправду не стоит меня больше приглашать.
─ Ты абсолютно права.
Она тяжело вздохнула: ─ Папа, у меня опять тяжесть на душе, я не хочу обманывать Кик, я люблю ее так сильно, будто она моя младшая сестрица. Знаю, ей будет трудно меня принять...
Старый Джо нахмурился: ─ Не говори глупостей.
─ Мое существование ранит твою супругу, маму Кик.
Он помолчал несколько секунд: ─ То, что уже случилось, переигрывать бессмысленно. Ты – мой ребенок, а мои дети всегда должны быть лучшими. Просто помни об этом.
─ Хорошо, папа, – послушно отозвалась Сирша.
***
Джорджина написала Шарлотте, сообщив, что на каникулы домой не вернется, и попросила сестру не беспокоиться – у нее все прекрасно. Ее согласился удочерить один состоятельный человек, так что все лето она посвятит обустройству своей новой жизни.
Шарлотта обрадовалась и ответила очень осторожным письмом: если новому опекуну претит само наличие у нее сестер, они готовы прерть всякое общение. Лишь бы самой Джорджине жилось хорошо.
Джорджина поразилась глубине понимания Шарлотты. Ничего подобного они толком не обсуждали, она ведь просто хотела отмахнуться от сестры дежурной отговоркой. Но теперь стало очевидно: переговорить с сестрой тет-а-тет все-таки придется.
Объяснить Шарлотте суть удочерения оказалось не так уж сложно – сообразительности сестрицы было не занимать, она сама додумала все детали, о которых Джорджина умолчала.
Она пообещала больше не докучать Джорджине первыми.
─ Но если тебя и вправду удочерят, дай мне знать наверняка, ладно?
─ Обещаю.
─ Мне все равно кажется сомнительной эта затея, что за человек твой благодетель? Может, стоило посоветоваться с отцом Джонсом?
Джорджина поразмыслила с минуту, прежде чем выдать еще порцию конкретики.
─ Ты тоже знаешь этого человека, это мистер Кеннеди.
Шарлотта лишилась дар речи: ─ Мистер Кеннеди? Но у него же и без того целая куча детей!
─ И что тут странного? Раз в его доме и так полно ребятишек, появление еще одного приемного ребенка ничего не меняет.
В голове Шарлотты промелькнул образ Роузмери: Моя сестра... собирается стать сестрой Роузмери? Как ни посмотри, бред какой-то!

Комментарии

Загрузка...