О Боже, вы только посмотрите! Школа специально соорудила фотостудию! — Чэн Ижань бросила двух лучших подруг и, уцепившись за перила, принялась озираться по сторонам.
Услышав это, Лю Цзыци бросила косой взгляд на спортплощадку и не преминула сострить:
— И это называется фотостудия? Несколько рядов хлипких железных стоек?
Она протянула руку и оттащила назад Чэн Ижань, которая уже наполовину перевесилась через перила:
— Хватит так вовсю восторгаться, а то твои центнер веса сейчас согнут эти тоненькие перила.
— Какой еще центнер! — возмутилась Чэн Ижань, ощетинившись, уперла руки в боки и принялась оправдываться: — Вообще-то... еще до пятидесяти не хватает... — её возражение прозвучало не слишком-то уверенно.
Столкнувшись с намеренной провокацией Лю Цзыци, она лукаво завращала круглыми глазками, в следующее мгновение надула губки и, прижавшись к руке стоявшей рядом Се И, жалобно попросила утешения:
— Ой-ой-ой, Се И, только посмотри на неё, она опять надо мной издевается.
Обе уже давно привыкли к подобным сценкам.
— Не сердись, не сердись, ведь ты же наша общая милашка, — охотно подыграла ей Се И, поглаживая Чэн Ижань по голове, пытаясь пригладить её растрепавшиеся волосы. — Кстати говоря, этих стоек тут немало. Разве не каждый класс фотографируется по очереди?
— Не знаю, но кажется, на них поместится много народу.
Услышав слова Лю Цзыци, Чэн Ижань оживилась, и в её голове мелькнула догадка:
— Пойду спрошу у Хэ Яояо, она же в студсовете, наверняка знает, как составлено расписание выпускных фото! — с этими словами она протиснулась в промежуток между перилами и убежала в класс.
— Вечно она такая взбалмошная, — покачала головой Лю Цзыци.
Се И хихикнула:
— Твой вид человека, для которого жизнь потеряла всякий смысл, ну точь-в-точь как у старого отца, а маленькая Яньрань — самый нелюбимый младший сын в семье.
— Что поделать, суровый отец воспитывает почтительного сына, — Лю Цзыци развела руками, мгновенно вживаясь в роль. — Но этот старик совершенно беспомощен в вопросах воспитания.
Се И не удержалась и рассмеялась:
— Ничего страшного, путь долог и труден, ха-ха.
С тех пор как стало известно о предстоящей съемке общешкольного выпускного альбома, Чэн Ижань витала в облаках целых два урока.
Как только наступило время внеклассных занятий, она сломя голову бросилась в коридор, оперлась подбородком на руки, облокотившись на перила, и устремила взгляд на спортплощадку этажом ниже, где вовсю монтировали железные стойки. Сама она думала о чем-то своем, а уголки её губ не переставали тянуться вверх.
— Здравствуйте, директор Чэн, довольны ли вы ходом строительных работ? — подходя ближе, с серьезным видом поинтересовалась Се И.
Мысли Чэн Ижань уже давно унеслись в открытый космос, поэтому она ответила с некоторой долей рассеянности:
— Неплохо, неплохо.
Этому ребенку уже ничем не поможешь.
Глядя на витающую в облаках подругу, Лю Цзыци почувствовала жгучее разочарование:
— Позвольте осведомиться, товарищ Чэн Ижань, кто дал тебе смелости так нагло игнорировать гневный взгляд учителя географии?
Улыбка Чэн Ижань стала еще лучезарнее:
— Завтра же будут делать общешкольное фото выпускников! Со всей нашей параллели! Это значит, что я снова смогу сфотографироваться с ним! А если получится встать поближе к нему, будет вообще здорово!
Лю Цзыци отвесила ей легкий подзатыльник:
— Вы же с У Гуанхэ сейчас даже не в одном классе, чему ты вообще радуешься?
Проигнорировав слезы на глазах подруги, она бесстрастно продолжила:
— К тому же парни обычно стоят на верхних рядах, а ты со своим круглым и низкорослым шарообразным телосложением занимаешься чистой воды выдаванием желаемого за действительное.
Сказав это, она переглянулась с Се И, которая согласно кивнула, и они синхронно дали друг другу пять.
— Круглым и низкорослым... шаром? — до Чэн Ижань дошло с опозданием. Едва она сообразила, как две тихо хихикавшие предательницы уже бросились наутек. — Ах вы, а ну стойте!
Июньский полдень выдался донельзя духота стояла невыносимая. В классе со скрипом вращались лопасти потолочного вентилятора.
Поскольку предстояло фотографироваться на выпускной, уроки в этот полдень свелись к обычной самоподготовке в ожидании вызова.
Чэн Ижань оторвалась от тетради с работой над ошибками и огляделась по сторонам.
Классная руководительница только что вышла в коридор и теперь выглядывала наружу, наблюдая за спортплощадкой внизу в ожидании распоряжений; многие ученики изнемогали от жары и обмахивались тетрадями вместо вееров; несколько парней на задних партах, пользуясь отсутствием учителя, склонили головы и копошились в выдвижных ящиках парт; на доске сзади все еще оставались результаты утреннего словарного диктанта по английскому языку с именами двух учеников и их баллами, а в правом верхнем углу виднелся отсчет дней до вступительных экзаменов в старшую школу...
И это уже выпускной? — подумала Чэн Ижань.
Жизнь в средней школе, которой она так ждала после окончания младшей, оказалась, судя по всему, самой обыкновенной.
Напротив, кажется, стало только хуже.
Не успела Чэн Ижань разобраться в том, что у нее на душе, как из школьного репродуктора донесся торопливый голос завуча. В одно мгновение весь этаж выпускных классов словно освободилось от какого-то заклятия: коридоры тут же ожили, наполнившись гулом голосов, криками и радостными возгласами.
Ход мыслей Чэн Ижань оборвался, она вздохнула, достала из рюкзака форменную куртку и не спеша надела её.
Поскольку требовалось соблюдать единый дресс-код, ученикам выпускного класса полагалось надевать форму для межсезонья.
Хотя носить верхнюю одежду в такую жару было, мягко говоря, непросто, это ничуть не убавило всеобщего энтузиазма.
В конце концов, заниматься во время уроков чем-то, не имеющим отношения к учебе, всегда привлекало школьников больше всего.
Превратив пламенную речь завуча в фоновую музыку, Чэн Ижань нетерпеливо заговорила с сидевшими позади закадычными подругами:
— Знаете что? Мне кажется, у меня все-таки есть шанс встать относительно близко к нему, а может, даже рядом!
Она повернулась назад и столкнулась с двумя одинаково выразительными взглядами, закатившимися кверху.
— Убери свой синдром одержимости айдолами подальше от нашей жизни, пожалуйста.
— Эй! Я же тут на полном серьезном анализирую!
Как только речь закончилась, стоявшая впереди классного строя Хэ Яояо подбежала к ним, чтобы поделиться разведданными:
— Сначала снимаем параллель!
И действительно, упомянутый шар не смог сдержать своего трепета и издал восторженный возглас, который привлек недоуменные взгляды окружающих. Увидев это, все трое по привычке разделили обязанности и, дружно ухватившись за этот шар, поволокли его за общим потоком.
Вся компания подошла к железным стойкам, куда уже вовсю поднимались ученики. Чэн Ижань внезапно охватило волнение:
— Ой, что делать, я еще не готова.
— Готова? К чему тебе готовиться? Тебе же не нужно лезть на железную стойку, — удивилась Хэ Яояо.
Заметив, что Чэн Ижань так ничего и не поняла, Се И похлопала её по плечу:
— Ты же не будешь стоять с ним рядом, так что расслабься, — она кивком указала подруге наверх.
Чэн Ижань растерянно подняла глаза и тут же выхватила взглядом фигуру У Гуанхэ:
— А, он там! Ой, почему это он на самом верху?
— Подруга, завуч же только что четко сказал: мальчикам велели встать наверх. Иногда все-таки стоит слушать внимательнее, — Лю Цзыци безжалостно разрушила последние надежды Чэн Ижань. — К тому же тебе и не нужно ни к чему готовиться, потому что мы втроем непременно встанем вплотную к тебе и никому не позволим тебя теснить.
Чэн Ижань молча, в ярости уставилась на злорадствующую троицу:
— Вы! — лицо её залилось краской, но подобрать хоть какие-то слова она так и не смогла. Опечаленно опустив голову, она послушно задвигалась вместе с общим строем.
— Мальчики встают на четыре верхних ряда, не нужно всем лезть на самую макушку!
— А ну-ка второй и третий класс, встаньте ровно, сдвиньтесь к центру!
— Все обращайте внимание на порядок по росту!
Как же шумно.
Почему этот уличный динамик орет так громко?
Чэн Ижань нахмурилась, чувствуя легкое раздражение.
Спустя пятнадцать минут каждый класс кое-как нашел свое место.
А самой товарищ Чэн Ижань удалось успешно оккупировать первый ряд — она стояла прямо за учителями, даже не поднимаясь на железные стойки.
Ха, ну надо же, вот это паршивая удача.
Заметив сникший шар, Се И утешила её:
— Ничего страшного, пусть вы и не стоите рядом, но зато будете на одной фотографии. К тому же, если бы ты и вправду оказалась так близко к нему, то при виде готового снимка непременно решила бы, что это твой позорный компромат.
Чэн Ижань кивнула. Глядя на сидевшего прямо перед ней учителя политологии, она сама не заметила, как уголки её губ тронула легкая улыбка, и даже блестящая лысина, попавшая в поле зрения, показалась куда более симпатичной.
В конце концов, мы все равно будем на одной карточке.
Динамик надрывался прямо над ухом, а Чэн Ижань рассеянно поправляла подол одежды, то и дело озираясь по сторонам. Со стороны могло показаться, что её просто интересует происходящее вокруг, но на самом деле она выискивала глазами У Гуанхэ. Годы тайной влюбленности развили в ней суперспособность: стоило этому человеку появиться, как она мгновенно находила его в любой толпе.
Она редко видела его в школьной форме, поэтому пока еще не до конца привыкла.
И все же среди толпы он был по-прежнему заметен.
— Эта ученица! Пожалуйста, смотрите вперед, нечего крутить головой по сторонам!
В этот момент Се И и Лю Цзыци отчетливо услышали сдавленный звук множества голосов — это была мощь сотен взглядов, устремленных на них. Им жутко захотелось провалиться сквозь землю и оставить ни на что не реагирующую виновницу на произвол судьбы.
— Девочки с первого ряда!
Уголки губ Лю Цзыци слегка дрогнули, и она сильно дернула Чэн Ижань за край одежды — надо же было умудриться потерять всякую бдительность в самый ответственный момент!
— Чэн Ижань! — не меняя выражения лица, шепотом окликнула её Се И.
Услышав, что ее зовут, Чэн Ижань очнулась и с ошеломленным видом посмотрела на лучших подруг:
— А? Что такое, что случилось?
М? Почему её вдруг проигнорировали?
Нет, постойте... откуда это ощущение убийственной ауры прямо перед носом? Ой, аж мурашки по коже.
— Середина ряда здесь, старайтесь все смещаться сюда, — голос из динамика стал более отчетливым.
Только теперь Чэн Ижань заметила, что учителя уже заняли свои места. Но голос звучал непривычно — это явно был не завуч. Она проследила взглядом за источником звука: вон там стояла колонка, а тот, кто держал микрофон... ага, нашла!
— Э? — тихонько выдохнула Чэн Ижань.
Почему это какой-то парень? Судя по виду, он едва ли старше их самих.
Школьник? Или, может, фотограф? Неужели это он все это время командовал построением?
Белые кроссовки, светло-бежевые повседневные брюки, белая футболка с коротким рукавом — все вещи самого простого покроя.
И лишь цвет бейсболки на его голове не отличался скромностью — ярко-оранжевый.
До чего же режет глаза, ну надо же было выбрать такой броский цвет, привлечь к себе внимание проще простого.
Погодите-ка, эта кепка очень похожа на ту, которую она недавно собиралась купить, только она думала, что они бывают исключительно черными.
Вау, какое совпадение, надо же так встретиться. Неужели эта модель кепки сейчас в таком тренде?
Яояо вечно твердила, что мальчики в черных футболках неизменно приковывают её взгляд.
Впрочем, этот парень в светлом верху тоже привлекал немало внимания...
Обе подруги отчетливо заметили, как у прежде увядшей девушки взгляд снова наполнился живым блеском. Судя по её выражению лица, в этот момент в её голове бушевал целый шторм бурной мыслительной деятельности.
Понизив голос, Лю Цзыци спросила:
— Опять обнаружила что-то новенькое? Или... кого-то нового?
Чэн Ижань уже добрую минуту пялилась на парня с микрофоном — наверняка у нее появились какие-то соображения или догадки, вряд ли её так взволновала марка используемого оборудования.
— Мне просто показалось, что тот парень с микрофоном, наверное, нашего возраста? — заикаясь, произнесла Чэн Ижань.
Се И тоже заинтересовалась:
— С какой это стати тебя вдруг стал волновать чужой возраст? Ой, неужели наша Яньрань, заметив миловидные черты лица этого молодца, снова воспылала девичьими чувствами!
Чэн Ижань нахмурилась:
— Что за глупости, мне просто было скучно, вот и искала чем бы занять себя. Судя по вашим словам, стоит мне посмотреть на какого-нибудь парня, как я тут же мечтаю затащить его в свой гарем?
— Ой, тут еще бабушка надвое сказала, ведь кто-то у нас тут ежедневно только и делает, что требует для поддержания жизни порцию красивых парней.
Лю Цзыци холодно хмыкнула, безжалостно выводя её на чистую воду.
Се И, с трудом сдерживая смех, поддержала подругу:
— Именно так, стоит ей увидеть симпатичного человека, как у нее ноги на месте прирастают. Делает вид, что ей совершенно неинтересно, а сама боковым зрение только за ним и следит.
Чэн Ижань надула губки, признавая свою неправоту. Не найдя, чем ответить, она просто проигнорировала ехидные улыбки подруг и с напускным спокойствием уставилась в объектив камеры.
Подумаешь! На красивых людей всегда приятно посмотреть, когда глазу любопытно и приятно, то и настроение само собой улучшается.
И вообще, она имеет полное право любить всё красивое!
После того как общешкольный выпускной снимок был сделан, классы стали фотографироваться по отдельности, каждый в порядке очереди.
Пока их очередь еще не подошла, вся четверка уселась в тени раскидистого дерева.
— До чего же жарко.
— И правда, лишь бы в день экзамена не было такого палящего солнца.
— Говорят, вентиляторы могут вообще не включить, боятся, что шума будет слишком много.
— Какой кошмар.
...
Чэн Ижань не участвовала в болтовне подруг. Вспомнив слова Се И, она погрузилась в задумчивость.
Она повернула голову к виднеющемуся неподалеку морю синей формы и машинально принялась выискивать среди него проблеск белого.
Тот парень все так же ходил туда-сюда, наводя порядок в строю. Рядом с камерой стоял кто-то другой, так что он, судя по всему, фотографом не был.
Тогда она совсем не разглядела его лица, потому что её внимание целиком захватила та самая ослепительно-яркая кепка.
Нужно будет все-таки получше рассмотреть, что за миловидные у него черты лица.
Заметив странную тишину Чэн Ижань, подруги переглянулись.
— Яньрань, чего это ты молчишь? — спросила Се И.
Лю Цзыци подперла подбородок рукой:
— Наверное, изучает тех самых обитателей гарема.
— М? Каких еще обитателей? — Яояо слегка растерялась и толкнула Чэн Ижань локтем. — Ты что, наконец образумилась и решила больше не зацикливаться на одном-единственном У Гуанхэ?
При звуке имени объекта тайной страсти Чэн Ижань пришла в себя гораздо быстрее:
— Какой еще гарем? И при чем тут вообще У Гуанхэ? Я просто задумалась.
— Послушайте-ка! Кто в это поверит? Ладно еще коллективные мероприятия, но вспомни, как на каждой переменке ты вечно тащила нас в коридор? Под предлогом подышать свежим воздухом, а на самом деле — чтобы тайком поглазеть на У Гуанхэ из соседнего класса! — в глазах Лю Цзыци читалось легкое презрение.
Се И кивнула:
— Точно! Разве ты не вечно говорила, что где бы ни находился У Гуанхэ, ты всегда моментально его вычислишь? По-моему, это покруче любой игры на поиск отличий, ха-ха-ха.
Столкнувшись с хищными взглядами подруг, словно выслеживавших добычу, она вскинула руки в знак капитуляции и состроила жалобную мину:
— Смилуйтесь, благородные воительницы, пощадите! Скоро ведь выпускной, что я вообще могу поделать?
Лю Цзыци щелкнула Чэн Ижань по лбу и свирепо произнесла:
— Я-то искренне надеялась, что ты хоть что-нибудь сделаешь. Сохнешь по нему уже столько лет, а смелости хватает только на тайные взгляды. Теперь ни слова приветствия, ни разговора — и во что вы превратились? В самых близких незнакомцев.
Чэн Ижань на мгновение потеряла дар речи — подруги снова загнали её в угол.
— Шестой класс! На съемку! — раздался чей-то окрик.
Словно получив долгожданное помилование, Чэн Ижань со всех ног вскочила на месте, отряхивая пыль с брюк:
— Ой, наша очередь подошла, пошли-пошли! — не дожидаясь ответа, она опрометью бросилась прочь.
Хэ Яояо, до этого долго молчавшая, посмотрела вслед удаляющейся круглой фигурке и меланхолично произнесла:
— Стоит ей задуматься, как в мыслях опять кто попало.
С этими словами она вздохнула:
— И только эта дурочка до сих пор не понимает, что все её эмоции буквально написаны на лице.
Многие вещи, сказанные вроде бы в шутку, на самом деле продиктованы искренней заботой о друзьях.
После поступления в среднюю школу все они в той или иной степени изменились — как физически, так и психологически.
И перемены в самой Чэн Ижань они тоже отчетливо замечали.
Она вошла в привычку то и дело уходить в себя, а им теперь приходилось окликать её по несколько раз, прежде чем она возвращалась в реальность. После этого она виновато улыбалась, делая вид, что ничего не произошло, и снова шумно и весело вливалась в их компанию.
Она все сильнее зависела от привычного окружения, и очень часто для того, чтобы куда-то пойти или что-то сделать, ей требовалось присутствие подруг. Порой они замечали, как заметив их рядом, она заметно расслаблялась, напоминая отбившуюся от стада и потерявшуюся овечку, которая наконец-то нашла своих.
Впрочем, разве сами они были другими? Разве дружба — это не взаимная поддержка, не умение держаться вместе и согревать друг друга во время взросления?
Чэн Ижань поймала себя на мысли, что ведет себя как шпионка — проявлять такой жгучий интерес к лицу абсолютно незнакомого человека, пожалуй, было совершенно ни к чему.
И все же Се И утверждала, что у него миловидные черты лица.
Тьфу, в конце концов, они незнакомцы, от пары лишних взглядов ничего не изменится.
Чэн Ижань сделала вид, что смотрит исключительно вперед, а сама сосредоточила все внимание на том самом лице.
Сейчас, вот-вот, еще чуть-чуть приподнять голову, да-да, именно так... нет, погодите, почему он опять повернулся в другую сторону?
Стоявшая справа от Чэн Ижань Лю Цзыци давным-давно раскусила её маневры и поинтересовалась:
— Ты чего творишь?
Чэн Ижань испуганно вздрогнула:
— А? Ничего, абсолютно ничего.
— Расслабься ты уже со своими бровями, на них же третий глаз вот-вот прорежется, — усмехнулась Лю Цзыци. — Выглядишь так, будто сосредоточила всю ментальную энергию и собираешься применить какое-то боевое заклинание. Незнающие люди подумают, что ты собралась кого-то сожрать.
Чэн Ижань виновато улыбнулась, провела пальцем по межбровью и снова перевела взгляд на того парня, но обнаружила, что он уже отошел к самому динамику.
Ладно, подумаешь, какой-то незнакомец — раз не удается разглядеть, значит, не судьба, остается винить только собственное зрение.
— Быстро глянь правее! — стоявшая на верхнем ряду Хэ Яояо внезапно хлопнула её по плечу.
Она повернула голову: неподалеку, под деревом, У Гуанхэ весело о чем-то болтал с одноклассниками.
— О боже! — тело Чэн Ижань мгновенно напряглось, и она принялась следить за каждым его движением боковым зрением.
Умоляю, только не смотри в эту сторону, с моим нынешним состоянием я жутко боюсь рассмеяться еще более жалко, чем заплакать.
— Ну всё, ребята, смотрим сюда! — ученики из других классов уже начали оборачиваться.
— Раз, два, три! Сыр! — У Гуанхэ повернул голову в их сторону.
Чудно.
Улыбнуться сразу не получилось.
— Щелк!
Звук разбивающихся иллюзий.
Настолько долгожданное выпускное фото закончилось вот таким вот пшиком.
Ей так хотелось заплакать.

Комментарии

Загрузка...