— Свежие овощи и фрукты, недорого!
— Эй, ты, крепкий парень на вид! Нашей инженерной бригаде не хватает рук. Кормим, селим, условия отличные. Интересно?
— Сюда! Свежий хлеб из печи! Бери два по цене одного! Рыцарям — скидка пятьдесят процентов! Берешь? Ладно, с тебя две медные монеты.
— Том? Вся семья вернулась! Отлично, главное, что вы дома! На этот раз вы намерены остаться насовсем?
Прогуливаясь по Городу Восточного Тумана, я оглядывал оживленную толпу, непрерывный поток телег и людей, разномастные стройки. И вдруг на губах сама собой заиграла улыбка — идущая прямо из глубины сердца.
Москва не сразу строилась. Даже при огромных вливаниях средств без оглядки на окупаемость восстановительные работы в городе застряли на этапе расчистки и реставрации старых кварталов. Полученные ресурсы лишь слегка улучшилибыт горожан, и разница в общем уровне жизни пока бросалась в глаза несильно. Но что заставляло меня улыбаться от души, так это лица людей — постепенно оживающие, полные надежды.
Дорога на север, в сторону Общинной Страны Восточного Тумана, показала мне немало трагедий и страданий, отчего на душе становилось всё тяжелее.
Сталкиваясь с бедой, люди часто застывают с горькой гримасой. Еще сильнее — в их глазах отражается раздирающая душу оцепенелость и растерянность. Я понимал: когда у человека нет надежды на завтрашний день, когда он верит, что дальше будет только мрачнее, каким бы сильным ни был его дух, и цвет лица, и душевное состояние станут лишь хуже. Когда будущее потеряно, к окружающим невольно относишься всё холоднее.
Причина? Вероятно, в том, что этот терзаемый бедствиями народ неизбежно ждала новая катастрофа.
Тогда, когда Страна Тумана рухнула, они не пали духом. Потеряв родину почти на столетие, они не ушли в изгнание. Двести лет назад Восточный Туман поглотили воины соседних держав. И всё же онистояли на своем. Двадцать лет назад, лишившись последнего рудника, кормившего их, они продолжили сражаться. Год назад, когда погиб старый император, они отдали жизни, следуя за четырнадцатилетней принцессой на врага, и одержали в войне чудодейственную победу.
Они не были сверхлюдьми со стальной волей; то были лишь обычные смертные, тоскующие по дому. Быть может, в глазах чужаков эта суровая северная глушь казалась бесполезным клочком дикой земли. Но для тех, чьи предки жили здесь веками, в этом месте было слишком много боли, памяти и любви.
— Пока мы не голодаем, пока этот флаг не упал — мы будем стискивать зубы и держаться.
Однако не так давно они наконец поняли, что больше не могут выносить этого. За тот год между смертью старого императора и возвращением Рейн с запасами продовольствия значительная часть населения от безысходности решила покинуть родные края.
Я знал, что винить их нельзя — и клятвы они своей не нарушили.
Жители Тумана не боялись ни жертв, ни войны — они боялись лишь неизвестности впереди.
Когда тени войны отступают, разоренные поля и руины деревень обнажают безнадегу. На пороге зимы, под угрозой волчьих стай, у них не было припасов, чтобы дотянуть до весны. Когда знакомые соседи умирали от голода и замерзали на улицах, когда выделяемого зимой спасительного пайка не хватало, даже самый оптимистичный человек задумывался о завтрашнем дне.
— Я могу жить в нищете, но мой ребенок не виноват. Он этого не заслужил.
Никто не мог стоять в стороне и смотреть, как дети умирают от голода на глазах. Никто не смел осуждать уходящих жителей Тумана. Даже зная, что это дорога в один конец и на опасном пути их ждет гибель, они уходили с тяжелым сердцем.
И всё же самое ироничное и жестокое в их уходе заключалось в том, что оставшиеся пайки распределялись на меньшее число ртов, спасая остальных. По сравнению с предыдущими годами прошлой зимой погибло меньше всего людей.
Никто не виноват в этой жестокой реальности. Разве что монархия Тумана, не справившаяся с долгом защитить свой народ. А если копнуть глубже — моё поколение, создавшее стране столько потенциальных врагов.
И потому, прекрасно зная, что Оланд замышляет недоброе, наследница Тумана Рейн, еще не прошедшая официальную коронацию, стиснула зубы и отправилась туда. Наконец, бездействие вело к смерти. Пока оставался хоть лучик надежды, она должна была пройти этот путь.
Что там говорят: когда закрывается одна дверь, открывается другая... Опоздай я вернуть себе физическое тело и подняться на Поверхность хотя бы на год, Общинная Страна Восточного Тумана к тому времени уже могла исчезнуть. Если бы не назойливая Оландская империя, загнавшая их в угол, я, возможно, даже не встретил бы Рейн.
Прямо сейчас, после шумной Церемонии возвращения домой два дня назад, многое изменилось. По крайней мере, вместо растерянности в глазах жила надежда на светлое будущее.
— Видели? В старых кварталах к западу от города возвели казармы. Это армия принца Роланда.
— Тогда я первым помчался к призывному пункту. Жаль, до отбора чуть-чуть не дотянул.
— Продолжай хвастаться. Кто не знает, что при массовом наборе требования к кандидатам были очень высокими? Первым же испытанием шла проверка физической формы. Глядя на тебя — тощего, как обезьяна, — сколько мешков с песком ты унесешь? Наверняка вылетел в первом же туре, и еще смеешь хвастаться, что чуть-чуть не дотянул?
— Раз ты так хорошо осведомлен, неужели ты...
— По крайней мере, я дожил до третьего тура! Я, Айкен, не намерен сдаваться. Пока набирают дивизии — буду пробовать. Если и тогда пролечу, устроюсь хотя бы охранником! Верно, есть еще Церковь Закона, они тоже ведут набор. Слышал, там обучают боевым техникам.
Несмотря на вылет, лицо здоровяка Айкена сияло гордостью и честью. Толпа вокруг ахала от изумления, словно перед ними стоял выдающийся мастер.
Когда страна слаба, безопасность ее народа под угрозой. Над гражданами слабого государства смотрят свысока. Никто не знал этой истины лучше жителей Восточного Тумана, переживших немало бед. Даже Когда Церковь Закона стала государственной религии, а с определенной точки зрения страна приобрела статус перманентно нейтральной, было очевидно: Восточный Туман по-прежнему в опасности. Северные зверолюди могли начать вторжение в любой момент, а соседние государства смотрели на Туман с жадностью. Даже если не нападать на соседей, нет гарантии, что те ответят тем же.
В этом мире, где сильный пожирает слабого, нужно обладать грозной силой, чтобы стать по-настоящему нейтральным.
Потому создание каждого армейского подразделения становилось для горожан поводом для радости. Наконец, это означало, что обороноспособность страны растет. В то же время новая армия давала молодежи шанс найти свой путь.
Страж Лавины, Рыцарь Быстрого Ветра — легендарные должности одна за другой выныривали из глубин истории. Их легенды манили каждого юношу, и те жаждали творить историю собственными руками, прямо как предки.
Раньше жители тоже шли в армию с энтузиазмом, но лишь ради куска хлеба. Теперь же они строили собственное будущее, защищая родину. Мотивация людей в этих двух случаях была несравнима.
К тому же, то, что служба в армии вызывала у граждан гордость, отражал их веру в страну. Это же символизировало веру в меня — легендарного Святого Рыцаря принца Роланда.
Однако это была еще не самая радостная и примечательная новость. Если подумать, куда важнее возвращение мигрантов Восточного Тумана на родину.
Когда разнеслась весть о возвращении легендарного принца Роланда с исчезнувшей армией и о возрождении жизни на родной земле, пусть ситуация и оставалась сложной, туманцы решили вернуться. Каждый день на родину тянулись повозки и одиночные путники.
За городскими воротами дороги были забиты всяческими повозками и путешественниками, ждущими въезда. Улицы пестрели уставшими, но счастливыми возвращенцами. «У всех все хорошо? Я наконец вернулся». «Вернулся? Отлично, как же хорошо». Подобные разговоры слышались повсюду. Вернувшиеся с любопытством расспрашивали обо всех переменах. Многие в толпе тыкали пальцами в знамена дивизий и обсуждали их. Кое-кто даже хватал знакомых за руки, пытаясь всё выспросить.
И это было только начало. Пока успели вернуться в основном те, кто бежал в соседние страны. По мере того как новости разносились по разным уголкам мира, туманцы, покинувшие дом за последние двадцать-тридцать лет, начали раздумывать о возвращении. Когда боевые флаги Тумана вновь взмыли ввысь, разрозненные сыны Тумана стали собираться воедино.
Неподалеку только что прибыла группа путешественников. Кто-то был в плотных ватных шапках, кто-то — в легких перьевых шляпах. Судя по совсем разной одежде, они вернулись из разных стран.
Сначала возвращенцы обсуждали житье-бытье на чужбине. Наконец всё скатилось к жалобам.
— ...Нам повезло не встретить диких зверей и бандитов в долгом пути, но если бы не загнали в угол, кто по доброй воле покинет родину? По вашему, приятно говорить на чужом языке и жить совсем не так, как привык? Местные всегда смотрели на нас как на диких варваров, думаете, это приятно? Открывая глаза каждое утро, чувствуешь такое одиночество вокруг чужих лиц и чужой речи, что порой настигает отчаяние. Иногда даже думаешь о самоубийстве.
То был молодой человек, но тяжелые мешки под глазами, угрюмое лицо, мозолистые руки и грубая кожа делали его похожим на сорока- или пятидесятилетнего мужчину. Из-за тяжелой работы и постоянного уныния он казался значительно старше своих лет.
— Нас дискриминировали за чужими акцент. Даже когда нас обижали, несмотря на моральную правоту, мы не смели спорить. Кто поймет то чувство негодования? Одиночество в дни праздников нашей родины, бессонница от тоски по дому, близким и друзьям — все эти раздирающие душу муки в борьбе за кусок хлеба, кто их поймет? К тому же, стоит об этом заикнуться, как тебя изолируют еще сильнее.
Будучи в расцвете сил, когда положено фонтанировать амбициями, этот мужчина выглядел точь-в-точь как прежний парень. Говоря о прошлом, он от гнева грохнул кружкой по деревянному столу.
— Когда с трудом заводишь новых знакомых, в разгар беседы кто-нибудь проговаривается: «Восточный Туман? О, знаю, это та разрушенная варварская деревушка. Ты часом не та легендарная варварская принцесса?» А когда вокруг смеются, чтобы вписаться, хоть бей мерзавца, а вынужден выдавливать улыбку и делать вид, будто всё в порядке. До чего же обидная, мучительная жизнь!
Эта возмущенная женщина говорила с жаром. По ее кипящему тону казалось, что она хлебнула немало лиха.
После всех жалоб в воздухе вдруг повисла тишина. Хватило горя каждому. После короткого молчания кто-то первый поднял кружку в сторону западной части города — туда, где стояли военные казармы.
— Поблагодарим же принцессу, что столько лет держала этот флаг... По крайней мере, мы вернулись, и под этими флагами есть куда прийти. Так что все выше нос! За наше светлое будущее, заздравную!
Хотя тяжелая ноша жизни согнула его пополам, сердце молодого человека еще не умерло. Он всё еще мечтал о прекрасном завтра.
— Поблагодарим принца Роланда за то, что дал нам повод вернуться... Что бы ни случилось дальше, по крайней мере, мы сможем умереть на земле предков. Наверное, всё, что нам было нужно, — это причина вернуться домой.
Этот мужчина был куда более прагматичен. Его решимость остаться здесь, даже если придется умереть, сделала атмосферу тяжелой и мрачной.
— Поблагодарим же...
Хотя это были слова признательности, застольные тосты становились всё скорбнее. Вскоре кто-то не выдержал.
— Эй, хорош вести себя так, будто мы маршируем на плаху. Разве вы не видели Церемонию возвращения в тот день? Армия принца Роланда сильна, а те Нежить-рыцари — элита, прошедшая бесчисленные войны за последние триста лет. Все они — Героические Духи нашей Страны Тумана! С ними в сердце нашей армии мы пройдем сквозь любые поля сражений непобежденными! Наша страна будет становиться всё сильнее, а жизнь — только лучше с каждым днем!
Прервал их тот самый Айкен, что недавно хвастался, как штурмовал испытания, но в итоге огорчительно пролетел. Сейчас он как раз подходил к этой компании.
— Вы всё усложняете. Хех, вы просто не представляете, насколько мощны наши новые защитники. Тот Костяной Дракон, на котором сидел Рыцарь Драконов, был таким огромным, что превосходил городские стены. Знаете, кто он? Он последний Рыцарь Драконов нашей Страны Тумана! Рыцари под началом принца Роланда — вот это силища, а сам он...
Айкен принялся расписывать сцены, увиденные на Церемонии возвращения, с еще большим энтузиазмом, чем собственные подвиги. Слухи смешивались в его речи с правдой, а из уст лились всевозможные легенды. В мгновение ока из их пересудов я превратился в полубожественного монстра шириной 2,8 метра, с девятью головами, крыльями и извергающего пламя.
Изначально возвращенцам было любопытно узнать о том дне. Хотя было ясно, что слова Айкена преувеличены и полны чепухи, они заслушались его байками.
Под непрекращающиеся вопросы слушателей Айкен всё больше воодушевлялся. Когда его заносило слишком далеко, кто-то из зевак перебивал и поправлял его. Перекидываясь репликами, таверна раскалялась догорма.
— Скажу я вам, шанс выпадает редчайший! Столько элитных рыцарей создают собственные дивизии и намерены лично обучать солдат. Вы не представляете, каково это — когда на отбор приходят все знатьишки страны. И всё равно вылетают, как и все остальные. Я, Айкен, неизменно останавливался в шаге от цели. Быть может, перешагни я этот барьер — стану рыцарем прямого подчинения принца Роланда! Это была бы честь не только для меня, но и для всех будущих потомков! Услышь мой покойный отец, он бы от радости из гроба выскочил!
— Тьфу ты, столько раз обжигался и всё равно хвастаешься! Не вижу для тебя надежды, довольствовался бы должностью городской стражи.
— Хм, погодите еще. Клянусь, однажды я стану рыцарем! Осушу кубок — и отправлюсь на испытания в новообразованную Дивизию Серебряного Креста. Кто со мной?
«Чего тут бояться? Тогда пойдем!»
Ладно, чем больше эти парни рассуждали, тем румянее становились их лица и тем сильнее они заводились. Яростно взмахнув руками, они выбежали регистрироваться на отбор.
— ...Для Дивизии Серебряного Креста требуется способность пользоваться Силой Стихий. У этого малого интеллект даже до 9 не дотягивает, пройти тест шансов ноль.
Дивизия Серебряного Креста была подразделением магов-мечей и магострелков, которые собирали Фендарк и Лани. Когда мою Дивизию Серебряного Меча все безжалостно отвергли, пересекающиеся меч и посох, образующие крест двойственности магии и физической мощи, стали эмблемой дивизии и происхождением ее названия.
Я знал базовые требования отбора и, глядя на громоздкого Айкена, всё еще бахвалившегося посреди толпы, покачал головой. Сильно сомневаюсь, что он пройдет в Дивизию Серебряного Креста. С улыбкой на лице я положил на стол три медные монеты в оплату счета и вышел.
— Айкен, говоришь? Запомню его имя. По крайней мере, язык подвешен хорошо. Спрошу Келли, не нужны ли им кадры в пиар-отдел.
Я шествовал по улице, совсем не опасаясь узнать себя. В этот момент ко мне приблизился юноша.
— Дяденька, чашка фруктового вина всего за две медные монеты.
— Держи, накину на чай, настроение хорошее.
Да, тот парень назвал меня дядей. Всё потому, что моя нынешняя внешность соответствовала солидному дяденьке.
Кольцо Искажения Времени, меняющее внешность под заданный возраст, служило отличным маскировочным средством. Сменив возраст и надев парик с фальшивыми усами, я не верил, что хоть кто-то свяжет этого бородатого рыцаря средних лет с принцем Роландом.
Я был счастлив. Разве мог я не радоваться перед лицом таких милых жителей Тумана?
Я спокойно шагал по улице. Хотя выяснение нужд горожан не входило в мои обязанности, вид страны, медленно идущей к процветанию, и полные надежды и бодрости лица людей придавали мне уверенности.
Уровень жизни все еще оставался суровым, и в будущем вполне возможна война. Однако, пока граждане верят в светлое завтра, страна повернет к лучшему. Пока они способны встречать трудности с улыбкой и доверять мне, у меня хватит уверенности вытащить их из грязи.
— Да-да, я провожу инспекцию под прикрытием. И вовсе не увиливаю от бесконечных бумажек. Черт побери, заставляя меня разгребать тыловое снабжение армии и посевные планы на следующий год, они что, насмерть меня загнать хотят?
Если прикинуть грубо, во дворце уже должны были заметить мое исчезновение. Келли, любительница устраивать людям «сюрпризы», наверняка разбирает эти бесконечные стопки вместо меня.
Учитывая обиду, что накопится у Келли после погружения в мореморей [море страданий], она наверняка захочет потом найти какое-нибудь «развлечение». Сейчас я как раз думал, не остаться ли ночевать вне дома.
— Ага, я не уклоняюсь от ответственности. Это называется доверием к подчиненным и делегированием полномочий. Так и скажу, когда вернулся во дворец... Ради собственной безопасности стоит принести ей парочку сладостей для настроения. Если память не изменяет, где-то здесь была хорошая кондитерская.
Учитывая безграничность розыгрышей Келли, я считал подкуп жизненно необходимым. Судя по записям в блокноте, она обожала сладости.
Однако, не успел я отыскать кондитерскую, как увидел то, от чего мое хорошее настроение испарилось без следа. Глядя на вывеску перед собой, я даже не знал, как реагировать.
【Личные подчиненные принца Роланда, Альянс Абсолютных Джентльменов, ведут набор. Желаете внести вклад в дело принца Роланда? Желаете получить приоритет при замене состава Королевских Рыцарей? Добро пожаловать в Альянс Абсолютных Джентльменов! Мы — самое доверенное войско Его Высочества, и у нас есть право говорить с ним напрямую!】.
Ладно, с тех пор как я добрался до Диффиндора, я особо не лез в дела созданного наобум отряда наемников. Оторопев от управления, я оставил руль вице-капитану Бэйфэну. Судя по трехэтажной штаб-квартире и снующему народу, организация как-то умудрилась вырасти в мощную махину!
Меня не волновало, что они используют мое имя в рекламных целях — наконец, я все еще числился главой отряда. Вот только беспокоило другое...
【Стоит лишь доказать, что вы — Абсолютный Джентльмен, познавший истинную любовь, и вы вступите в наши ряды напрямую, без всяких испытаний.】.
Это объявление заставило меня опешить: с чего бы начать возражения? Им что, мало фриков и джентльменов в рядах? Разъяренный, я вломился внутрь. Но в следующую секунду услышал вопль, который лишил меня дача речи окончательно.
— Почему? Почему вы отклоняете мою заявку? Я истинный фанат больших сисек! Меня тоже не принимает этот мир!
— Хм, мелко! Разве можно пылать страстной любовью лишь к одной черте? Не значит ли это, что ты примешь любого, кто подходит под этот критерий? Думаешь, джентльмены — это так мелко? Твое понимание истинной любви чересчур поверхностно!
Гневный упрек Момо эхом отдавался в коридоре. В тот миг у меня возникло непреодолимое желание развернуться и бежать.
— Таков путь: все имеющее форму иллюзорно и нереально. Когда узришь, что все формы иллюзорны и нереальны, начнешь постигать истинную природу. Молодой человек, ты сбился с пути. Ты слишком одержим физическими чертами. Истинный джентльмен любит красоту внутри этой иллюзорной оболочки. Мой род отбросил подобные иллюзии, чтобы узрить правду, ты же утратил суть из-за одной черты и отстал.
ТЛ: «Таков путь» — фраза, обычно звучащая в начале буддийских канонов.
Услышав слова, звучавшие устами просветленного монаха, я оторопел. Лишь спустя долгий миг до меня дошел скрытый подтекст. Впрочем, разъяснение Касио уже звучало у меня над ухом.
— Большой брат имеет в виду, что ты фальшивый джентльмен, помешанный на конкретной черте. Когда истинный джентльмен любит что-то, он любит из глубины сердца, а не за временную и мимолетную черту. Истинная любовь идет изнутри, а не от внешности.
Что уж говорить о зрителях в комнате — даже я остолбенел от его слов.
— Среди мирских страстей и привязанностей человек приходит и уходит в одиночку, рождается и умирает один. Счастье и горе — лишь его собственные, никто не сможет занять его место. Уходи, пути наши расходятся!
— Большой брат имеет в виду, что хотя мы живем вместе в этом мире, наши сердца одиноки. Наши желания слишком уникальны, из-за чего нас часто снедают тревоги, и трудно найти родственную душу, которой можно излить душу. Впрочем, ты не из наших, так что ступай.
Наконец я больше не мог этого выносить. Что за чертовщина? Джентльменство уже превращается в отдельную философию! Так пойдет и дальше — зародится культ поклонения Бэйфэну?
— Говорите по-человечески!
Однако в тот момент, когда я с воем ворвался внутрь, я тут же пожалел о своем поступке. В тот момент, когда дверь открылась, Момо, которая, казалось, уже давно ждала моего входа, тут же обняла меня.
«Хе-хе, маленький Роло, я знал, что ты за дверью! Я долго тебя ждал.».
Пока я отталкивал вцепившегося в меня Темного Эльфийского Рыцаря, приводящие в бешенство объяснения и расшифровка все еще продолжались и долетали до моих ушей.
«Все обусловленные явления подобны сну, иллюзии, пузырю, тени; подобно росе или вспышке молнии. Так мы их и воспримем! Отлично, мой путь не одинок!».
«Большой Брат имеет в виду следующее: посмотри на эту Момо. Даже не используя глаз, просто используя свою интуицию, она сувидела всю ложь и сказать, что ее любимый шота прячется под оболочкой этого мужчины средних лет! Это настоящий джентльмен. Подожди... Шота, которую любит Большая сестра Момо, не так ли... принц Роланд!».
«Ветер дует сильно, сигнал отступления!»
«Большой Брат имеет в виду быстрое бегство!»
Хорошо, хотя эти господа с нечистой совестью разбегались передо мной, как грозная стая птиц, мне не удалось их сбить. Помимо эльфийки, которая цеплялась за меня, как осьминог, была еще одна знакомая фигура.
«Роланд!! Прошло много времени с нашей последней встречи!»
«Амелия!».
«Все явления рождены кармой и разрушены кармой. Принц Роланд, эта женщина-пэр долгое время преследовала вашу судьбу и была доставлена сюда в результате ваших действий. Отлично!».
«Большой Брат имеет в виду, что у тебя большие проблемы...»
На этот раз объяснение Касио наконец прерывается.
«Замолчи!».
«Замолчи!».
«Все, что имеет форму, иллюзорно и нереально. Когда вы увидите, что все формы иллюзорны и нереальны, тогда вы начнете воспринимать свою истинную природу».
Это высказывание пришло из буддийского писания, известного как Алмазная сутра.
Источник.
«Среди мирских желаний и привязанностей человек приходит и уходит один, рождается один и умирает один. После смерти человек переходит в болезненное или приятное состояние существования. Каждый получает свои кармические последствия, и никто другой не может занять его место».
(Это полное высказывание в переводе в Источнике)
Я немного отредактировал его, так как китайская версия немного отличается от английской, а также ее интерпретация.
Это высказывание пришло из Лонгэр Сукхавативьюха-сутры, другого буддийского писания.
Источник.
По сути, это означает, что, хотя человек может быть окружен друзьями и семьей, но в некотором смысле он одинок. Наконец, почти невозможно найти человека, который поймет вас, того, кто знает, о чем вы думаете, и того, с кем вы можете поделиться своими мыслями. В этом смысле мы можем быть окружены людьми, которые нас любят, но мы по-прежнему одиноки. (В китайской версии) Так, мы должны стремиться к счастью. Будь то счастье или горечь, мы должны их принять, и никто не сможет нас в этом заменить.
«Все обусловленные явления подобны сну, иллюзии, пузырю, тени, росе или вспышке молнии. Так мы их и воспримем!».
Эта цитата взята из буддийского канона — Алмазной сутры.
[Источник]
— «Все явления рождаются из кармы и уничтожаются кармой»
Я бросил поиски и перевел это сам.
Буддийский канон из Пратитьясамутпады.

Комментарии

Загрузка...