— В то время он не подавал виду, просто взял в военном ведомстве длительный отпуск и отправился в космическое путешествие. Я думал, ему нужно развеяться.
У меня внутри всё оборвалось — именно тогда я его и встретила.
— Примерно за несколько дней до вашей встречи он, будучи в полном одиночестве, атаковал патрульный отряд из десяти военных кораблей. Разбил множество истребителей, искусал немало людей, да и сам был при смерти, — он говорил не спеша. — В тот момент он находился в состоянии зверя. Он потерял контроль.
Я снова услышала это слово — потерял контроль.
В первый раз это сказал Кения: Му Сянь был как бешеная собака, кусал всех без разбора. Тогда я лишь испытала шок, мне было трудно это представить. Теперь, когда то же самое сказал император, я поняла, что Кения ничуть не преувеличивал.
Му Сянь всегда представал передо мной в человеческом облике. Со временем мне стало трудно ассоциировать его со зверем. Я даже думала, что он теряет контроль и превращается в зверя только во время особо бурной близости. Это была одна из причин, почему я так долго не хотела сближаться с ним.
Не думала, что в тот раз он зашел так далеко.
В воображении невольно возник образ зверя из той ночи: как он врывается на корабль, полный людей, как яростно рвет их на части, как его тело залито кровью...
— Не бойся, — император не сводил с меня пронзительного взгляда. — После того случая он научился прекрасно контролировать свои звериные гены и никогда не причинит тебе вреда.
Хотя он так сказал, я всё равно чувствовала тревогу.
Он продолжил:
— После того инцидента его корабль вышел на околоземную орбиту. Его состояние было крайне нестабильным, он мог напасть на Землю. Оружие, установленное на его корабле, было способно уничтожить всю вашу планету, последствия были бы невосполнимы. А его самого ждала бы жестокая процедура гуманного уничтожения.
В то время с ним был только Мопу, и у него не было другого выхода, кроме как предложить мне найти земную женщину. Для зверолюдов голод и сексуальное влечение — самые примитивные и эффективные способы успокоения. Особенно для такого взрослого девственника, как он.
Движимый эгоизмом, я одобрил это и отдал соответствующий приказ Ноэлю. Тогда Мопу нашел тебя. Ночи, проведенные вами вместе, стали для него самыми мучительными: он боролся со звериными генами силой воли, в любой момент мог сломаться. Но ты смогла его успокоить. Хуа Яо, ты спасла ему жизнь, а косвенно — многих других, защитив свою планету.
Я была совершенно ошарашена.
Никогда не думала, что причина тех событий была настолько серьезной. Это потрясло меня до глубины души и показало ситуацию в совершенно ином свете.
Если четыре года назад я питала к Му Сяню холодное отвращение, то после того, как он похитил меня и увез на Стан, я изо всех сил старалась превратить это отвращение в безразличие.
А теперь его отец говорит мне, что тогда он был вне контроля, что он был беспомощен и просто следовал приказу. Я лишилась девственности, но спасла его и защитила свой дом?
И я оказалась лишь несчастной жертвой обстоятельств?!
Его объяснение не принесло облегчения, напротив, в груди стало невыносимо тесно.
Император пристально смотрел на меня:
— Я знаю, что это несправедливо по отношению к тебе, но он не только мой сын, он лучший военный командующий империи. Ни я, ни империя не вынесем его потери. Тот приказ подписал я, и я прошу у тебя прощения.
Я не знала, что ему ответить. Чувствовала лишь глубокую печаль и бессилие.
Словно почувствовав мое состояние, император некоторое время молчал, а затем произнес:
— Я надеюсь, ты дашь Му Сяню время.
— Время?
— Когда он вернулся с Земли, то сразу отправился в отдел генетических исследований, чтобы завести брачное досье. Тогда я уже знал, что в будущем он женится на женщине по имени Хуа Яо. Он хочет взять тебя в жены, отчасти из верности, но я верю, что есть и другие причины. Например, желание загладить вину — ведь он никогда не общался с женщинами, не говоря уже о том, чтобы причинить вред одной из них. Или, быть может, в ту ночь он уже полюбил тебя?
Я почти сразу покачала головой:
— Это невозможно!
Он спросил в ответ:
— Почему невозможно?
Я не нашлась что ответить. Тогда он с облегчением улыбнулся и произнес усталым, но теплым тоном:
— Иди, дитя. Ноэль — такой же добрый человек, как и ты, ты не пожалеешь, что вышла за него. Я сказал всё, что хотел. Возвращайся к нему.
***
Я шла по знакомому пути, через длинный темный коридор, и издалека увидела две полукруглые белые двери. Высокая темная фигура неподвижно застыла снаружи.
По-видимому, услышав мои шаги, он обернулся.
Была глубокая ночь, и он стоял там так тихо, словно сливался с прохладной и безмятежной озерной гладью. Его лицо под полями фуражки казалось чистым и бледным, а темный взгляд был намертво прикован ко мне.
Но сейчас мне совсем не хотелось его видеть, я хотела побыть одна.
— О чем вы говорили? — холодно спросил он.
— Прости, это мое личное дело, — у меня не было сил даже на то, чтобы поддерживать светскую беседу.
Он посмотрел на меня глубоким взглядом, внезапно схватил за руку и отрезал:
— Ты полностью принадлежишь мне, включая твои личные дела.
— Раз я принадлежу тебе, тогда сам и разбирайся, — медленно ответила я.
Он вздрогнул и уставился на меня, а я отвела взгляд. Через несколько секунд он разжал пальцы и негромко приказал:
— Мопу, приведи начальника дворцовой стражи.
Мопу, стоявший рядом с Молином у ступеней, услышав это, побежал во дворец. Видя, что Му Сянь ждет с бесстрастным лицом, я сама спустилась по ступеням к Молину.
— О? — он моргнул. — У тебя неважное настроение. Скоро поедешь домой с командующим, почему же ты грустишь?
— ...Домой?
— Пустоши. Разве ты не знала, что командующий родился именно там?
Я замерла. Вот оно что. Место поселения зверолюдов — дом Му Сяня.
Я постояла некоторое время, случайно взглянув на величественный вход во дворец. Му Сянь стоял там с невозмутимым видом, а другой мужчина в форме дворцовой охраны что-то тихо шептал ему на ухо.
Этот охранник показался мне знакомым. Я быстро вспомнила, что он был в покоях императора, когда я там находилась. Без сомнения, он докладывал Му Сяню содержание нашего разговора.
Охранник закончил и отошел в сторону. Му Сянь поднял голову и посмотрел в мою сторону. Даже с такого расстояния я чувствовала, как его пронзительный взгляд буравит меня.
Я с каменным лицом отвернулась.
***
Когда я снова открыла глаза, первым делом увидела широкую светлую грудь и спокойное, безмятежное лицо спящего мужчины.
Я лежала в его объятиях, переплетясь с ним конечностями, всем телом прижавшись к его гладкой теплой коже. От такой интимной позы меня бросило в жар. Я осторожно убрала его руку со своей талии и вытянула ногу из-под его ног. Он спал крепко, ни единым движением не выдав пробуждения. Я с облегчением выдохнула и встала с кровати.
Снова стоя у окна «Ангела», глядя на темный космос, я чувствовала себя так, словно прошла целая вечность.
Вчера, когда мы покинули дворец, у Му Сяня были дела, и Молин с Мопу проводили меня на корабль. Я ворочалась полночи, прежде чем уснула, а он, должно быть, вернулся позже и не стал меня будить.
Лежа в постели, я вспоминала слова императора, и казалось, что раны, которые я с таким трудом залечивала все эти годы, снова вскрыли и начали препарировать. Ощущение было отвратительным.
Однако после сна я немного успокоилась.
Я уже давно решила привыкнуть к роли жены, да и что изменит правда о тех событиях? Если подумать с хорошей стороны, его состояние тогда было нестабильным, он мог напасть на Землю. Если бы он уничтожил ее, меня бы уже давно не было. О чем тогда говорить? О девственности? О жизни? Я спасла его, спасла многих землян и жителей Стана, но в то же время я спасла и саму себя.
К тому же, я теперь знала, что не была женщиной, которую он схватил ради удовлетворения похоти. По крайней мере, в его намерения не входило причинять мне вред.
Это было лучше, чем я предполагала. Какой смысл тонуть в негативных эмоциях? Мудрое решение — просто жить своей жизнью.
Но, несмотря на такие мысли, настроение оставалось подавленным, и находиться с ним в одной комнате не хотелось. Я переоделась и вышла.
За окном открывался невероятный вид. На фоне сияющего Млечного Пути бесчисленные боевые корабли, словно верные стальные стражи, безмолвно плыли вокруг «Ангела». Огромный флот медленно миновал кажущиеся неподвижными звездные системы, одиноко устремляясь в глубины космоса.
Я в полузабытьи подумала: как было бы хорошо, если бы этот полет длился вечно. Если бы я могла уснуть в этой величественной красоте и стать чем-то вроде звезды...
Мои размышления прервал запах еды, и я внезапно почувствовала сильный голод. Пойдя на аромат, вскоре я оказалась перед открытой дверью в зал, над которой висела табличка с надписью на китайском: «Ресторан любви Сяня и Яо». Внизу мелким шрифтом было приписано: «И еще Пу и Линя».
Мне стало смешно — это явно почерк Молина. Заглянув внутрь, я увидела Молина в белом колпаке и длинном фартуке, который суетился за стойкой, стоя ко мне спиной. Мопу сидел за столом, выпрямившись, и листал что-то на парящем кристалле.
Я вошла, и Мопу тут же встал, отдав мне стандартный воинский салют. Молин же с силой взмахнул половником и заголосил:
— Ой, моя будущая принцесса, как же вы пришли одна? А где командующий?
— Он еще спит.
Мопу кивнул:
— Командующий уже несколько суток не смыкал глаз.
— Еще бы! — Молин одной рукой поставил передо мной изысканную белую тарелку, а другой прижал к груди. — Ему нужно и столицей управлять, и госпожу искать, всё ради любимой женщины, он готов на любые жертвы. Хорошо, что всё обошлось, и мы все благополучно вернулись.
Слушая его пафосные вздохи, меня внезапно озарило:
— Ты что, перечитал любовных романов?
— А что это такое? — вставил Мопу.
Молин в крайнем смущении прикрыл лицо рукой:
— Госпожа, у роботов тоже бывают увлечения.
Я не сдержалась и улыбнулась. Посмотрела вниз: одно мясное блюдо, одно овощное, миска каши с ломтиками рыбы — всё выглядело аппетитно.
— Спасибо, — я взяла палочки. — А вы что будете?
— Мы только что зарядились, — вежливо кивнул Мопу, а Молин, припав к столу, во все глаза уставился на меня: — Вкусно? Я готовил по рецепту.
Я только хотела ответить, как они оба одновременно встали и посмотрели мне за спину:
— Доброе утро, командующий.
Моя спина напряглась. Я отложила миску и повернулась к нему.
Безупречный военный китель, холодное и спокойное лицо, ни тени утренней сонливости.
— Доброе утро, — его взгляд остановился на мне.
— ...Доброе.
Стол был круглым. Мопу отодвинул стул справа от меня, Му Сянь подошел, сел, мельком глянул на мою тарелку и спросил Молина:
— Она ест так мало?
Молин виновато ответил:
— Госпожа всегда ест по утрам именно столько.
— Хватит, — сказала я.
Он посмотрел на меня, внезапно взял мои палочки, съел кусочек блюда, потом взял мою ложку и отпил немного каши. Затем кивнул мне:
— Вкус неплохой.
Он делал всё это так, словно это само собой разумелось. Я смотрела на палочки и ложку, которыми он пользовался, и пребывала в ступоре. Мопу и Молин выглядели еще более шокированными.
— Командующий... — Молин всё же не сдержался и осторожно спросил: — Ваша брезгливость прошла?
Му Сянь был невозмутим, но в его глазах промелькнула усмешка:
— Она очень чистая, включая слюну.
Я не знала, откуда у него такие выводы, но, глядя на еду перед собой, оказалась в затруднительном положении. Попросить новые приборы? Молин точно начнет ворчать. Продолжать есть? На них его слюна.
Но я не стала долго терзаться. Он целовал меня так, что я теряла голову, во рту до сих пор был его привкус, так что значат какие-то палочки? Глупое кокетство.
Я опустила голову и продолжила есть. Молин принес новую тарелку и поставил перед Му Сянем. Меня не интересовало, что он ест, но краем глаза я заметила содержимое и вздрогнула.
Помимо каши, как у меня, там лежал большой кусок... сырой говядины? Поверхность была слегка обжарена до темно-красного цвета, но внутри всё было ярко-красным, виднелись влажные прожилки крови.
Он элегантно отрезал кусочек мяса блестящим ножом и медленно отправил в рот. Движения были изящны, лицо спокойно. Он жевал бесшумно, тонкие бледно-красные губы слегка поджаты, щеки мерно двигались.
Однако в голове невольно возник образ его белоснежных зубов, с силой рвущих кровавое мясо. Потом я вспомнила, как этими губами и зубами он кусал многих людей, а в конце — его страстные, поглощающие поцелуи...
— Почему ты не сводишь с меня глаз? — тихий голос прозвучал внезапно. Я вздрогнула и пришла в себя, поняв, что слишком долго смотрела на его губы.
Я лишилась дара речи, а стоявший рядом Молин прыснул со смеху:
— Ой, мой командующий! Нежными взглядами возлюбленной нужно наслаждаться, а не подвергать их сомнению!
Мы с Му Сянем промолчали. Молин смутился, Мопу дернул его за рукав, и они поспешно удалились, сославшись на необходимость проверки энергетического отсека.
Как только они ушли, я почувствовала, что больше не могу сидеть, а еда стала безвкусной. Я отложила палочки и только собралась встать, как услышала его холодный голос:
— Сидеть.
Я опустила голову и осталась на месте.
— Я не причиню вреда своей жене, — голос звучал низко и спокойно.
Я удивленно подняла глаза. Он смотрел прямо на меня, его бледное, суровое лицо, глаза — как бездонные омуты, холодные, как лед, и острые, словно он видел меня насквозь.
— Услышала, что я могу потерять контроль, и испугалась? — его тон был мягким, без намека на гнев. Но я уже знала его холодность и немного испугалась.
— ...Не совсем.
Мой подбородок внезапно сжало. Его пальцы, мягко, но твердо, заставили меня поднять голову.
Он впился в меня взглядом:
— После того случая мои гены стали очень стабильными. Ты — моя женщина, мать моих будущих детей. Я буду только защищать тебя и удовлетворять, я не предам тебя и не причиню вреда.
Когда он говорил это, его лицо казалось нежным и чистым, а голос — ласкающим слух. Я знала, что он серьезен, что он решителен и властен. Не знаю почему, но внутри меня разлилось чувство глубокого бессилия.
— Я не боюсь тебя, — сказала я. — Я просто была в шоке.
— Правда? — он внезапно встал и наклонился ко мне. Я не успела среагировать, как он поцеловал меня. Я застыла, а он лизнул мои губы и тихо прошептал: — Ответь мне.
Говоря это, он обхватил меня за талию и поднял. Я оцепенела, высунула язык, и он тут же его поймал.
Кончик языка закололо, но я почувствовала терпкий привкус, который дошел до самого сердца. Через мгновение он уткнулся лицом в мое плечо.
— После свадьбы мы сможем быть вместе каждый день, — нежно прошептал он. — Мои гены станут еще стабильнее.
Мое тело напряглось, но он отпустил меня и сказал:
— Идем в комнату.
Я позволила ему вести себя за руку.
На его лице всё еще читалось желание. Я догадывалась, что меня ждет — страстные поцелуи или обнаженные ласки. На душе стало тяжело, но я могла лишь принять это.
Когда мы вошли, он не стал включать свет, в комнате было темно, под стать моему настроению. У дивана он отпустил мою руку и направился к столу. Я медленно села, чувствуя пустоту и холод.
Внезапно в воздухе за его спиной возник бледно-голубой свет. Я удивленно подняла голову и увидела, как свет складывается в четкую картинку. Это была просторная, светлая комната с уютной обстановкой. На стенах висели изящные картины, на полу — теплый паркет, на столе — цветы и фрукты.
Му Сянь молча сел рядом, взял мою руку и вложил в ладонь маленькую металлическую пластинку. Я не понимала, зачем она, не понимала, что он задумал. Его профиль был спокоен и суров, никаких подсказок.
Вскоре на экране появилась женщина средних лет в белом халате. Я с удивлением обнаружила, что изображение трехмерное — я видела каждый волосок на ее бровях. Если бы не серебристое свечение вокруг нее, я бы решила, что в комнате действительно появилась женщина.
— Ваше Высочество Ноэль, госпожа, — почтительно сказала она. — Всё готово.
Му Сянь едва заметно кивнул.
Камера сместилась, оставив женщину за кадром. Я увидела пожилую женщину, безмятежно сидящую в кресле-каталке у окна, с мягкой улыбкой на губах.
В голове словно громыхнуло, кровь застыла в жилах. Я не могла поверить своим глазам, но это была бабушка — она сидела менее чем в трех метрах от меня, как живая.
***
— Бабушка, посмотрите, кто к вам пришел, — женщина в белом подошла к ней и нежно похлопала по плечу.
— Бабушка! — я вырвала руку из ладони Му Сяня и бросилась вперед, но на расстоянии полуметра резко затормозила. Я не знала, выгляжу ли я в ее глазах такой же реальной, не знала, почувствую ли я что-то, если коснусь ее руки.
Бабушка медленно перевела взгляд с окна на меня, заметно вздрогнула, и на ее изборожденном морщинами добром лице появилось бесконечное изумление. Она дрожащей рукой потянулась ко мне, глаза наполнились слезами:
— Яо Яо! Моя Яо Яо!
Я стояла на месте, чувствуя, как дрожу всем телом, и сдавленно ответила:
— Бабушка...

Комментарии

Загрузка...