— Вы что творите?!
Голос какого-то юноши донесся из-за угла переулка, звуча со скрытой яростью.
Все взгляды тотчас устремились туда.
Чжоу Хаюй стоял у входа в переулок, в руках он всё еще сжимал две бутылки с водой, а грудь его тяжело вздымалась и опускалась — судя по всему, он бежал сюда всю дорогу. Его взгляд скользнул по толпе и наконец остановился на Гу Няньчу: она лежала на земле, колени были ободраны, в уголках рта запеклась кровь, волосы растрепались, а одежда вся покрылась пылью.
Его зрачки резко сузились.
— Чжоу Хаюй? — опешила Гу Няньчу. — Ты как...
— Я же чувствовал, что что-то не так.
Чжоу Хаюй быстрыми шагами приблизился, заслонив Гу Няньчу собой, и, повернув голову, бросил вполголоса:
— Уходи, уходи скорее.
Затем он развернулся и уставился на стоявшую перед ним компанию; выражение его лица было холодным так, как никогда раньше.
Су Мэнъяо с ног до головы окинула его взглядом и насмешливо фыркнула:
— Ой, у нас тут нашелся защитник? Младшеклассник из первого года старшей школы, советую тебе не лезть не в свое дело, эти братишки — из выпускного класса...
Чжоу Хаюй проигнорировал ее. Он посмотрел на двух старшеклассников, и его голос, хотя и негромкий, прозвучал твердо:
— Вы из какого класса третьего года? Хотите, я прямо сейчас позвоню завучу и скажу, что вы здесь обижаете ученицу первого года?
Те двое переглянулись, и на их лицах промелькнуло смущение.
Один из них бросил сигарету на землю, затушил ее подошвой и выругался:
— Тебя не касается.
Только затихли последние слова, как Чжоу Хаюй двинул ему кулаком.
Хоть он и слыл бунтарем среди первокурсников этого года, но не из тех, кто постоянно затевает драки и кого-то задирает — просто выглядел чересчур дерзким, да и сойтись с ним было непросто. Опыта реальных уличных драк у него не было, но этот удар вышел на удивление точным: кулак прошелся вскользь по лицу парня, на мгновение ошеломив того. Придя в себя, этот парень тут же ответил ударом, врезав Чжоу Хаюю по плечу, а следом подскочил второй. В возникшей толкотне Чжоу Хаюя отбросили назад, и он глухо ухнул, ударившись о стену.
— Чжоу Хаюй! — выкрикнула Гу Няньчу, в ее голове всё опустело.
Но она не побежала.
Схватив валявшуюся неподалеку на земле чью-то палку, она бросилась на тех людей и отоварила палкой по спине какую-то девчонку, так что та взвизгнула. Воспользовавшись царившей суматохой, Гу Няньчу вмиг ухватила Чжоу Хаюя за руку и отчаянно рванула вглубь переулка. Сделав несколько шагов, она заметила у самого поворота магазинчик с ярко светящейся вывеской:
— Сюда!
Она втащила Чжоу Хаюя внутрь, торопливо захлопнула дверь и заперла на щеколду.
Хозяйка лавки до смерти испугалась: нож, которым она резала овощи, замер в воздухе, а глаза округлились, когда она уставилась на двух перепачканных и растрепанных школьников.
— Тетушка, умоляю, дайте позвонить! — голос Гу Няньчу дрожал. — Мне нужно вызвать полицию!
Женщина замешкалась на секунду, но, заметив раны на лице Гу Няньчу и кровь на ее губах, без лишних слов полезла в карман и протянула телефон.
Пальцы Гу Няньчу дрожали, и ей удалось набрать правильные цифры лишь со второго раза. В ту секунду, когда вызов прошел, она глубоко вздохнула, стараясь говорить как можно чётче:
— Здравствуйте, я хочу заявить о правонарушении, здесь толпа дерется, адрес...
Назвав адрес, она сбросила вызов, вернула телефон тетушке, бросила короткое спасибо и уже собралась снова выбежать наружу.
— Ты куда собралась?! — Чжоу Хаюй с силой схватил ее за запястье.
— Пойду скажу им, что я вызвала полицию, спугну их.
Ты сошла с ума? Одна пойдешь на улицу...
Не успел он договорить, как Гу Няньчу уже вырвала руку, распахнула дверь и выскочила на улицу.
Она стояла посреди переулка, лунный свет падал на нее, школьная форма была испачкана, волосы растрепаны, а на лице красовались ссадины. Она крикнула тем, кто всё еще продолжал ее искать, и голос этот прозвучал настолько громко, что показался чужим даже ей самой:
— Я уже вызвала полицию! Полиция будет с минуты на минуту!
Те люди и вправду перепугались.
Девчонки, что еще мгновение назад держались свысока, переглянулись, и на их лицах проступила вина. Двое старшеклассников выругались сквозь зубы и тут же зашагали прочь. Су Мэнъяо прикусила губу, бросила на Гу Няньчу напоследок полный ненависти взгляд и тоже бросилась за ними.
Прошло всего несколько минут, и переулок опустел — остались лишь лунный свет да пятнистые тени под фонарями.
Гу Няньчу сползла по стене вниз и опустилась на землю, подтянув колени к груди и упершись в них лбом.
Ее плечи подражали.
Звук полицейской сирены приближался издалека, красно-синие проблесковые маячки замигали у входа в переулок, и, когда она подняла голову, то увидела быстро приближающихся двух полицейских в форме.
— Кто вызывал полицию?
— Я, — Гу Няньчу поднялась на ноги, ее коленки слегка дрожали, но она всё же устояла.
Полицейский окинул взглядом раны на ее лице, а затем перевел взгляд на вышедшего из магазинчика Чжоу Хаюя: рукав его школьной формы был порван, на плече отчетливо виднелся синяк, а уголок рта был разбит.
— Сначала поезжайте в больницу, покажитесь врачу.
— Не нужно, — покачала головой Гу Няньчу. — Это просто царапины, в больницу ехать не обязательно.
Чжоу Хаюй бросил на нее взгляд, приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но, заметив упрямое выражение ее лица, проглотил слова обратно.
Полицейские отвели их в ближайший опорный пункт.
Пока они давали показания, Гу Няньчу урывками пересказала случившееся. Она ничего не утаивала, но и не преувеличивала. Упоминая слова Су Мэнъяо, она на секунду замялась, но в конце концов повторила всё слово в слово.
Полицейский нахмурился, делая пометки в блокноте.
— Ты знаешь тех людей?
— Одну знаю, — ответила Гу Няньчу. — Су Мэнъяо, учится с нами в одной школе, на первом курсе.
Полицейский задал еще несколько вопросов, на которые она ответила по порядку.
Посреди допроса дверь полицейского участка отворилась.
Гу Няньчу расслышала чей-то голос — приторно-сладкий, с капризными интонациями:
— Папа~ ну почему вы так долго~ Они меня обижают!
Ее тело мгновенно оцепенело.
У входа стоял мужчина средних лет в сшитом на заказ костюме, с волосами, аккуратно зачесанными волосок к волоску, рядом с ним семенила изысканно одетая женщина. Су Мэнъяо держалась под руку с этим мужчиной, и ее тон был приторно-сладким — совсем не похожим на тот, что звучал в переулке.
Взгляд Гу Няньчу упал на лицо этого мужчины, и ее зрачки резко сузились.
Она узнала это лицо.
Пусть прошло уже почти десять лет, пусть это лицо и постарело по сравнению с ее воспоминаниями, покрывшись сетью морщин и печатью усталости, но черты лица и разрез глаз остались прежними, а улыбка... Нет, он не улыбался, он даже не смотрел на нее.
Взгляд Гу Юаньчжоу скользнул по всем присутствующим в участке и на мгновение задержался на Гу Няньчу.
Всего на миг.
А затем он отвел глаза, словно ничего не заметил, и, склонив голову к стоявшей рядом Су Мэнъяо, мягко произнес:
— Не бойся, папа во всем разберется.
Гу Няньчу показалось, что кровь в ее жилах застыла.
Она смотрела на этого человека — своего отца, — который обнимал Су Мэнъяо за плечи и о чем-то тихо говорил с полицейским. Су Мэнъяо назвала его папой, и он откликнулся. Су Мэнъяо взяла его под руку, и он не оттолкнул ее. Су Мэнъяо пожаловалась, что ее обидели, и он не стал возражать.
А она сидела всего в нескольких шагах от них: ссадины на лице, кровь на коленях, и она даже не могла выдавить из себя жалкое «папа».
А если бы и выкрикнула, что изменилось бы?
Он слышал. Он видел. Он узнал ее.
Он просто предпочел сделать вид, что они незнакомы.
Сидевший рядом Чжоу Хаюй замел ее странное состояние и тихонько спросил:
— Няньчу? Что с тобой?
Гу Няньчу покачала головой, опустила глаза и силой загнала обратно подступающую к горлу горькую обиду.
Полицейский спросил, не стоит ли сообщить родителям, и Гу Няньчу сработала словно по рефлексу:
— Не нужно, у моей мамы слабое здоровье, не стоит ее тревожить.
Полицейский окинул ее взглядом и не стал настаивать, лишь попросил расписаться, добавив, что если понадобятся показания, с ними свяжутся позже.
Отец Чжоу Хаюя приехал очень поздно.
Поскольку его мама находилась в другом городе и быстро связаться с ней не удалось, отец примчался прямиком со стройки: он даже не успел переодеть рабочую спецовку, а руки были перепачканы пылью. Едва переступив порог, он суетливо принялся искать сына и, заметив рану на руке Чжоу Хаюя, побелел лицом, а его голос задрожал:
— Как так вышло? С кем-то подрался?
— Всё в порядке, пап, так, царапины, — поспешил успокоить его Чжоу Хаюй.
Только тогда отец заметил стоявшую рядом Гу Няньчу и растерялся. Чжоу Хаюй пояснил, что это одноклассница, которой он сегодня помог.
— Что это у тебя с лицом? Нет, так дело не пойдет, нужно в больницу! — засуетился отец Чжоу Хаюя и полез в карман за телефоном, собираясь вызвать такши.
— Дядя, правда не нужно, — Гу Няньчу замахала руками. — Просто содрала кожу, мне тут недалеко, сама доберусь, дома намажу мазью.
Чжоу Хаюй посмотрел на нее, потом на отца и бросил вполголоса:
— Пап, давай мы проводим ее? Уже так поздно...
— Правильно-правильно, проводим, — закивал отец. — Где живет твоя одноклассница? Дядя отвезет.
Гу Няньчу помедлила, но всё же покачала головой:
— Дядя, правда не стоит утруждаться, я на автобусе доеду, очень удобно.
Чжоу Хаюй нахмурился, собираясь что-то возразить, но Гу Няньчу уже подхватила рюкзак и направилась к выходу. У самой двери она обернулась и улыбнулась Чжоу Хаюю — улыбка вышла едва заметной, стоило уголкам губ чуть приподняться, как она поморщилась от боли, но всё же постаралась выглядеть красиво:
— Спасибо тебе за сегодня, в понедельник я угощу тебя молочным чаем.
Чжоу Хаюй посмотрел на нее, его губы шевельнулись, и наконец он произнес лишь одно:
— Напиши, как доберешься.
— Угу.

Комментарии

Загрузка...