Когда Цзян Хао высказал всё до конца, в комнате воцарилась гробовая тишина.
Воздух, казалось, мгновенно застыл, сделавшись пугающе неподвижным – так затихает природа перед самым началом разрушительной бури.
Чжан Куй уже полностью обмяк и безвольно сполз на пол: теперь любые попытки всё исправить были бесполезны.
Он горько корил себя за то, что вообще притащил Цзян Хао на встречу с Черной Пантерой.
Парень, думалось ему, должен был просто придать весу их визиту, постоять в сторонке для массовки, но кто же знал, что этот дурачок окажется настолько самоуверенным и безрассудным. Даже не посоветовавшись с ним, он с порога оскорбил самого Черную Пантеру!
А ведь Черная Пантера – авторитетнейший человек в криминальных кругах города Улин!
За такое открытое оскорбление и плевок в душу взбеленился бы любой обыватель, что уж говорить о безжалостном, погрязшем в убийствах Черной Пантере.
Сунь Синь хоть и не упала на пол, но от страха ее лицо совершенно побелело, а в глазах застыло полное отчаяние.
Чжан Миншэн изначально даже проникся жалостью к этой троице, намереваясь замолвить за них словечко, когда ситуация окончательно выйдет из-под контроля. Но после слов Цзян Хао он наотрез отказался от этой мысли.
Черная Пантера сейчас наверняка пылает праведным гневом, превратившись в разъяренного зверя, и трогать его – себе дороже.
Молодость зелена, страха не ведает! Чжан Миншэн с горькой жалостью посмотрел на Цзян Хао, отчетливо представляя, какому страшному наказанию тот сейчас подвергнется.
Ха-ха...
Черная Пантера вдруг запрокинул голову и рассмеялся.
Все присутствующие прекрасно понимали: это был смех предельного, запредельного гнева.
Смеясь, Черная Пантера ткнул пальцем в Цзян Хао: ─ Сукин ты сын, а смелости тебе не занимать! Я, Черная Пантера, уже лет двадцать кручусь в этих кругах, но еще никто и никогда не смел меня так оскорблять. Ты – первый. ─ Закончив говорить, он мгновенно оборвал смех, окинул Цзян Хао взглядом мертвого человека и бросил стоявшему рядом подручному: ─ Оттащите этого ублюдка на ринг.
Несколько молодчиков переглянулись, криво усмехнулись и шагнули вперед, намереваясь силой утащить Цзян Хао.
─ У меня есть ноги, я сам дойду! ─ невозмутимо бросил Цзян Хао, глядя на приближающихся бандитов.
─ Ишь ты, умник хренов! ─ процедил сквозь зубы один из них.
Тем не менее отступать они не стали. Бандиты продолжали сверлить Цзян Хао тяжелыми взглядами, давая понять, что при малейшей попытке сопротивления церемониться не станут.
Цзян Хао не спешил направляться к рингу. Совершенно бесстрастным взглядом он посмотрел на Черную Пантеру: ─ Если я выиграю, прошлый долг будет полностью аннулирован?
Ха-ха...
Черная Пантера снова расхохотался.
На этот раз смех не был продиктован яростью: бандит искренне посчитал, что услышал самую нелепую шутку в своей жизни.
Какой-то никому не известный сопляк возомнил себя настолько великим, будто способен одолеть мастера карате, которого он за огромные деньги выписал из Японии!
Черная Пантера хохотал почти целую минуту, да так усердно, что из глаз брызнули слезы.
─ Ах ты сукин сын, ну и наглец же ты, я перед тобой просто преклоняюсь! ─ он утер выступившие от смеха слезы и показал Цзян Хао большой палец: ─ Если ты и впрямь победишь, мало того что весь прежний долг спишется подчистую, так я еще и на колени перед тобой упаду, дедушкой назову!
─ Идет! ─ бросил Цзян Хао, кивнул и повернулся в сторону ринга.
─ Брат Цзян, умоляю, не ходи туда! ─ глаза Сунь Синь наполнились слезами, она бросилась вперед и вцепилась ему в рукав. Девушка прекрасно понимала: Цзян Хао идет на верную смерть исключительно ради их безопасности.
Он хочет своей жертвой умилостивить Черную Пантеру, заставить его забыть обиду и освободить Сунь Лэя.
Цзян Хао легко похлопал Сунь Синь по руке: ─ Не переживай, этот вопрос решится в два счета. ─ С этими словами он аккуратно разжал вцепившиеся в его одежду пальцы девушки и уверенно вышел за дверь.
─ Черная Пантера, парень этот, конечно, берегов не видит, но смертной казни он не заслуживает. Вели своему человеку оставить его в живых, пусть просто покалечит, ─ поразмыслив немного, не выдержал и попытался смягчить ситуацию Чжан Миншэн.
Тот японский боец за последний месяц уже насмерть забил на ринге трех человек. Дрался он крайне жестоко, будто питая к жителям Хуася какую-то застарелую ненависть.
Черная Пантера с абсолютно пустыми, холодными глазами посмотрел на Чжан Миншэна, вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой и, глубоко затянувшись, выпустил струю дыма прямо в лицо собеседнику: ─ Из уважения к тебе я зову тебя старик Чжан и позволяю сидеть в моем баре, попивая выпивку. Но если уважать перестану – грош тебе цена.
─ Черная Пантера, не зарывайся! ─ на лице Чжан Миншэна промелькнул гнев, но он сумел сохранить остатки рассудка. Понимая, что лезет в чужие семейные разборки, мужчина стиснул зубы и промолчал.
─ Запомни: сегодня живым отсюда уйдет только кто-то один из нас. Либо этот парень, либо я! ─ Черная Пантера ткнул пальцем вниз, где Цзян Хао как раз поднимался на ринг, а лицо его исказилось от звериной злобы.
Этот Цзян Хао оказался слишком надменным, слишком дерзким. Он задел Черную Пантеру за живое, довел до белого каления.
Сунь Синь отчаянно хотела броситься в ноги Черной Пантере с мольбами, но Чжан Куй вовремя удержал ее.
Сейчас Черная Пантера походил на кровожадного льва – кинься к нему кто угодно, разорвет в клочья.
........................
Цзян Хао подошел к помосту и остановился в ожидании.
На самом ринге японский боец продолжал избивать тощего парня.
Правда, от прежнего сопротивления бедолаги не осталось и следа – он мог лишь принимать удары, полностью лишенный возможности защищаться.
Бац!
С очередным мощным ударом ноги японца худой парень вылетел за канаты и рухнул на жесткий пол. Из его носа и рта хлынула кровь; даже если он выживет, на больничной койке ему придется провести не меньше нескольких месяцев.
─ Лезь наверх! ─ приказал стоявший у ринга подручный, бросив косой взгляд на Цзян Хао.
Завидев нового «спарринг-партнера», японский боец на ринге радостно взревел и зашелся потоком яростной, совершенно непонятной для окружающих японской брани.
Цзян Хао хоть и понимал кое-что по-японски, но, судя по диким гримасам и жестам противника, тот наверняка изрыгал проклятия, оскорбления и презрительные насмешки. Впрочем, разбираться в деталях он не стал – не уловил ни слова!
Будучи профессиональным убийцей, лишившим жизни не один десяток людей, он придерживался простого правила: на ринге закон один – нет ни правых, ни виноватых, а у кого кишка тонка, тот сам виноват в своей гибели.
Но вот эту словесную шелуху, дешевые понты и истеричные крики еще до начала схватки он терпеть не мог на дух.
Медленной, размеренной походкой он поднялся на помост.
Не дожидаясь судейского сигнала, японец яростно застучал перчатками о перчатки, сверкнув налитыми кровью глазами, словно намереваясь разорвать Цзян Хао на части в ту же секунду, как прозвучит команда.
Судья целиком и полностью подчинялся Черной Пантере. Ещё до начала боя босс отдал ему четкий приказ: гонг прозвучит, но останавливать поединок нельзя ни под каким предлогом – до тех пор, пока Цзян Хао не забьют до смерти.
Наверху, развалившись в кресле и закинув ногу на ногу, Черная Пантера с предвкушающей усмешкой наблюдал за происходящим, ожидая, когда столичного гостя начнут методично втаптывать в грязь.
Чжан Миншэн, напротив, смотрел на ринг с тяжелым чувством жалости.
А Чжан Куй с Сунь Синь и вовсе отвернулись в сторону, зажмурившись от страха.
─ Начали! ─ рявкнул судья.
Едва сорвалась с губ судейская команда, как японец издал дикий вопль и бросился на Цзян Хао свирепым зверем.
Сократив дистанцию до минимума, он вложил всю разрушительную мощь в правый кулак и нацелил сокрушительный удар прямо в лицо противнику.
Он намеревался размозжить Цзян Хао лицевые кости, чтобы брызнула кровь и бой сразу же завершился нокаутом.
Однако произошло то, чего заморский мастер никак не мог ожидать: прежде чем его кулак достиг цели, нога Цзян Хао со страшной силой врезалась ему в живот.
Удар был стремительным, как молния. Японец даже моргнуть не успел, как тупой, сокрушительный импульс протаранил его брюшную полость.
Бац!
Адская, пронзительная боль мгновенно прошила тело бойца от макушки до пят, сопровождаемая зловещим хрустом ломающихся ребер и внутренних органов.
Чудовищная кинетическая энергия отбросила японца назад. Перелетев через канаты, его безвольное тело рухнуло на бетонный пол в десятке метров от ринга.
Внутренности и грудная клетка бойца были превращены в кашу. Обильные потоки крови вперемешку с ошметками разорванных органов хлынули из его рта и носа.
Судорожно дергаясь, японец попытался приподнять голову, остекленевшим от ужаса взглядом уставившись на стоявшего на ринге Цзян Хао, и что-то бессвязно забулькал окровавленным ртом.
Секунду спустя из его горла вырвался новый плевок алой жижи, голова безвольно свесилась набок, и жизнь окончательно покинула его тело.
─ Тьфу. И этот мусор, не сумевший даже пробудить внутреннюю ци, тоже мнит себя мастером? ─ презрительно процедил Цзян Хао.
Он бросил брезгливый взгляд на оцепеневшего судью, у которого от изумления глаза едва не вылезли из орбит, заложил руки за спину и неторопливо направился к выходу с ринга.
В мире боевых искусств Хуася бойцов принято делить на две основные категории: мастера внешней мощи и адепты внутренней энергии.
Внешняя мощь опирается исключительно на чистую мускулатуру и физическое ускорение – в боевой среде это презрительно называют «грубой силой мышц».
Внутренняя энергия рождается за счет циркуляции жизненной силы и крови – это уровень, именуемый «кровью и ци».
По сравнению с мышцами, владение ци дает качественный, многократный скачок в боевой мощи.
Вершину этого пути в Хуася принято называть титулом Великого Мастера.
Международная же классификация боевой мощи выглядит гораздо подробнее: ранги S, A, B и C.
Если сопоставлять их с отечественной системой, то C-класс – это как раз уровень чистой мускулатуры. Ранги B, A и S соответствуют начальной, средней и высшей ступеням владения ци.
Убитый Цзян Хао японец даже не ступил на порог внутренней энергии, а значит, по международной шкале не дотягивал даже до бойца B-класса.
Хотя между классами C и B формально всего одна ступень, пропасть между ними разделяет количественное накопление и качественное преображение.
Нынешний же уровень силы самого Цзян Хао давно перешагнул за рамки высшего мирового ранга S, одной ногой ступив в легендарную сферу Преобразования, о которой в боевых кругах ходят лишь легенды.
Расправиться с противником уровня C для него было проще, чем раздавить пальцем назойливую муху.
............
─ Это... невозможно! ─ побелев как полотно, пробормотал себе под нос Черная Пантера, в ужасе уставившись на происходящее внизу.
Иноземный мастер, за которого он выложил баснословные деньги, погиб от одного-единственного удара, не оказав ни малейшего сопротивления. Поверить в подобное было выше его сил.
Стоявшие позади подручные онемели точно так же, потеряв дар речи.
Чжан Миншэн замер в глубочайшем потрясении, но на смену шоку в его глазах быстро пришли искреннее восхищение и восторг.
Он перевел взгляд на невозмутимо шагающего с помоста юношу и мысленно подумал: «Вот почему этот парень с самого начала держался так уверенно и говорил столь дерзко – за его словами действительно стоит чудовищная сила. Это я, старый дурак, недооценил его».
Чжан Куй и Сунь Синь, до последнего зажмурившиеся от страха и не смевшие смотреть на расправу над Цзян Хао, только сейчас робко открыли глаза.
Увидев, как Цзян Хао спокойно стоит со скрещенными за спиной руками, а японский головорез валяется без признаков жизни в луже собственной крови, они онемели настолько, что не смогли вымолвить ни слова.
В ту же секунду на смену шоку пришло дикое, оглушительное ликование.
И надо же было такому случиться – они только что зажмурились и из-за собственного малодушия пропустили столь грандиозное, потрясающее зрелище победы!
Но вслед за этим накатила волна жгучего облегчения.

Комментарии

Загрузка...