— Не-е-е-е-е-е-ет!!!!!
Никогда в жизни я не слышал столь надрывного вопля.
Пока я ошарашенно хлопал глазами, Хозяйка лавки вцепилась мне в плечи, дрожа всем телом.
— Ч-что это значит, Рю О?! О... о-о... о-о-о...
— Я же сказал, что сегодня мой последний день и я увольняюсь.
— Нельзя, негодник! Как же я буду жить без тебя-а-а!
Да о чём она вообще... Хозяйка лавки причитала так, словно непременно умрёт, если меня не станет рядом.
Я уже собирался отстраниться, решив, что она чересчур драматизирует, как вдруг...
*Грохот! Скрип!*
— Хи-и-ик! Добро пожаловать!
Увидев Чхон Хварён, вошедшую в ещё закрытое заведение, Хозяйка лавки согнулась пополам в глубоком поклоне.
Гостья пристально посмотрела на меня и, бросив всего пару слов, направилась на верхний этаж:
— Ты здесь. Поднимайся.
— Здравствуйте, гостья. К сожале... Мгм!
Хозяйка лавки зажала мне рот как раз в тот миг, когда я собирался объявить о своём уходе.
— Ха-ха, сию же секунду отправлю его к вам!
— ...?
Хозяйка лавки снова вцепилась мне в плечи, глядя с таким выражением лица, будто принимала судьбоносное решение.
— Рю О! Прошу, хотя бы один раз! Ещё один-единственный раз! Обслужи эту гостью напоследок!
— Но у меня куча дел...
— Три золотых!
— Уже иду.
Хм, за такую плату грех отказываться.
Переодеваясь, я размышлял:
«Хм, стоит ли вообще говорить ей, что я ухожу? Да нет... кто я такой».
Эта капризная девица приходит сюда явно не ради меня, так к чему лишние разговоры?
Сменив одежду, я поднялся на третий этаж и постучал в знакомую дверь.
*Тук-тук.*
— Могу я войти?
— Входи.
Открыв дверь, я увидел Чхон Хварён: она сидела ровно в той же позе, что и при нашей первой встрече, и не сводила с меня глаз.
— ...
— Здравствуйте.
— ...
Не дождавшись ответа, я просто опустился напротив и уставился на неё в ответ.
— ...
— ...? Цвет вашего лица стал заметно лучше.
— Да.
— Случилось что-то хорошее?
— Не знаю.
— Понятно...
Хм, казалось, мы хоть немного сблизились, но разговор упорно не клеился.
Повисла неловкая тишина. Максун, как и вчера, торопливо расставила блюда на столе и мигом удрала.
— Сядь.
— Так я уже сижу...
— Рядом.
Чхон Хварён указала взглядом на место возле себя.
«Ай... кормить её с ложечки так лень».
Впрочем, это куда приятнее, чем если бы передо мной сидел какой-нибудь угрюмый мужик.
Я послушно пересел к ней поближе.
Едва я опустился рядом, девушка впилась в меня взглядом, словно пытаясь просверлить насквозь.
— Хм... Вы уже обедали?
— Нет.
— С чего вы обычно начинаете трапезу?
— Выбери сам.
Может, впредь называть её не Чхон Хварён, а Полной Грубиянкой?
Подавив вздох, я зачерпнул суп ложкой и слегка подул:
— Фу-у, фу-у... Прошу, ешьте.
— Что нужно сделать, чтобы завоевать твоё сердце?
Что это ещё за вздор посреди трапезы?..
Держа ложку на весу, я озадаченно склонил голову набок:
— Моё сердце?
— Да, сердце.
— ... Я вам нравлюсь?
— Нет.
— Тогда зачем оно вам понадобилось?
Чхон Хварён посмотрела на ложку с супом, а затем вновь перевела взгляд на моё лицо:
— Сама не знаю.
Не будь она клиенткой, я бы непременно отвесил ей щелбан...
Разглядывая меня, Чхон Хварён вдруг захихикала:
— Кх-кх-кх, именно это лицо.
— Я что, смешно выгляжу?
— Да, весьма забавно.
Сказать человеку в лицо, что он выглядит смешно... Это меня даже задело.
— Эх, ладно... Ешьте скорее, пока суп не остыл.
Так началось это обслуживание, больше напоминающее уход за тяжелобольным.
*Глоть!*
— Пф-ф-ф...
— ... Рис тоже поешьте.
— Давай, кх-кх...
— Ц, выпейте ещё вина.
*Глоть!*
— Фу-фу...
Не выдержав, я с укоризной уставился на неё:
— Вы так и будете смеяться?
— Буду.
— Эх, делайте что хотите.
Уголки губ Чхон Хварён приподнялись:
— Да, ты привлекаешь меня.
Хоть бы выражалась яснее, честное слово!
И без того скупа на слова, а тут вдруг ни с того ни с сего выдаёт такое.
— Я вас привлекаю?
— Да.
От столь прямодушного признания моё лицо слегка обдало жаром.
— Вы же только что сказали, что я вам не нравлюсь.
— Да.
Всё, моё терпение окончательно лопнуло.
— Ай! Гостья! Чего вы вообще добиваетесь?!
— Пха-ха-ха-ха-ха! Кх-кх-кх-кх-кх!
Чхон Хварён искренне расхохоталась и, смахнув выступившие слёзы, взглянула на меня:
— Теперь мне ещё сильнее хочется завладеть твоим сердцем. Скажи, как этого добиться.
Это что, местный подкат в стиле Города-Подземелья? Разве нормально требовать инструкцию к чужому сердцу?
Да ну её, я сдаюсь.
Перестав вежливо сидеть на коленях, я вытянул ноги и устроился поудобнее:
— Давай для начала перейдём на «ты»? Не против, Хварён?
На миг округлив глаза от неожиданности, Чхон Хварён насмешливо протянула:
— Наглец.
— Да мне без разницы! Ты сама постоянно тыкаешь и зовёшь меня «паршивцем»! Я тоже буду обращаться по-простому.
— Кх-кх-кх! Ладно! Если стану звать тебя как вздумается, смогу ли я получить твоё сердце?
— Зависит от твоего поведения. У меня уже рука затекла, так что ешь сама.
В ту же секунду взгляд Чхон Хварён опасно прищурился.
Я слегка струхнул, но изо всех сил сохранял невозмутимый вид.
— Если съем сама, ты отдашь мне своё сердце?
— Ну, не то чтобы...
— Тогда корми.
Три золотых... Три золотых...
— Эх... Где это видано, чтобы друзья кормили друг друга с ложечки?
Не спеша пережёвывая истекающий соком кусок мяса, Чхон Хварён с недоумением наклонила голову:
— Хм?.. Друзья?
— Раз перешли на «ты», значит друзья. На вид тебе от силы чуть за двадцать...
— Мне двадцать семь.
— Отныне буду звать тебя старшей сестрой...
— Кх-кх-кх... Зови просто Хварён. Звучит приятно.
Звучит приятно?.. От таких слов моё сердце, лишённое опыта романтики, невольно затрепетало.
Однако внутренний Конфуцианский Дракон тут же запротестовал: негоже говорить неформально с человеком, который старше тебя на пять лет...
— Тогда... Хварён-нуна?
Прожевав отправленные мной в её рот жареные баклажаны, Хварён моргнула и расплылась в лучезарной улыбке.
— Да, так мне нравится куда больше.
«Ого... Когда она улыбается, она до безумия красива».
— Ого... Когда ты улыбаешься, ты до безумия красива.
— ...?
— ...?
— Что ты сейчас сказал?
А... Похоже, я сморозил глупость вслух.
Но в такие моменты нужно держать удар — в конце концов, ничего плохого я не сказал.
— Э-э, сказал, что ты безумно красивая! Друзьям разве нельзя делать комплименты? Чего ты так смотришь?..
Чхон Хварён внезапно перехватила меня за подбородок и заглянула прямо в глаза:
— Повтори ещё раз... Каково моё лицо?
Ну и что мне теперь ответить? Признаться, будто она уродина, а я просто грубо льстил?
Да к чёрту. Между друзьями вполне нормально обсуждать внешность.
К тому же я сегодня увольняюсь, и никто меня не удержит.
— У тебя длинные ресницы и алые выразительные глаза. Точёный нос, яркие губы — ты невероятно красива.
Взгляд Чхон Хварён мягко блеснул. Она с улыбкой опустила руку и пододвинула ко мне пиалу:
— Наглец.
Стоило мне налить вина, как девушка, довольно усмехаясь, осушила чашу до дна.
— Сама улыбаешься, а пугаешь... Пей побольше, нуна, чтобы я мог поскорее уйти.
— Запрещаю. Оставайся здесь до часа Петуха.
*Глоть!*
Я понятия не имел, что за час Петуха такой, но звучало это так, будто сидеть придётся до самой ночи.
В прошлый раз она быстро отключилась, но сегодня, похоже, намерена выжать из этой попойки всё до последней капли.
Так дело не пойдёт, надо поскорее её усыпить.
— Выпей вот это, нуна.
*Глоть!*
— И вот это съешь.
*Жуй.*
— Давай, до капли~
*Глоть.*
— Даже не надейся, сегодня я так просто не усну.
Чёрт... раскусила.
Пока я бегал глазами, пытаясь оценить обстановку, Чхон Хварён залилась смехом:
— Кх-кх-кх-кх! Всё у тебя на лбу написано.
Раз уж меня разоблачили, я решил говорить начистоту:
— Мне после смены нужно закупить припасы. Я собираюсь отправиться в Подземелье.
Рука Чхон Хварён с чашей мгновенно замерла.
— Ты сказал... в Подземелье?
Её низкий, внезапно похолодевший голос заставил моё сердце сжаться от дурного предчувствия.
В нависшей тяжёлой тишине перехватило дыхание, и девушка глухо произнесла:
— Запрещаю. Не ходи туда.
Нахмурившись, Чхон Хварён залпом опрокинула пиалу.
— Ты беспокоишься обо мне? — осторожно спросил я.
Я ждал очередной насмешки, но она ответила совершенно серьёзно:
— Да. Это опасное место. Особенно для мужчины.
То есть женщинам там, по её мнению, ничего не угрожает?
— И всё же я пойду...
В ту же секунду фарфор в руке Чхон Хварён с жутким скрежетом раскрошился в пыль:
*Хрусь!*
— Я сказала: запрещаю. Ради денег? Ради славы? Если причины столь ничтожны, подчинись моему приказу.
Её слова звучали властно, но в них сквозило искреннее беспокойство; лицо казалось гневным, однако на дне зрачков прятался страх.
Я уже встречал подобный взгляд. Точно так же на меня когда-то смотрел единственный близкий друг...
В такие минуты лучше не возмущаться, а открыться по-настоящему.
Я вложил в ладонь Чхон Хварён чистую пиалу и наполнил её вином.
— Дело не в этом. У меня есть веская причина подняться наверх. Я хочу встретиться со своей семьёй.
*Жур-р...*
Чхон Хварён пристально смотрела на меня.
— Я хочу передать хотя бы весточку родным, от которых сейчас отрезан.
— ...
— Нуна, у тебя есть такой человек?
Осушив чарку, Чхон Хварён медленно прикрыла глаза:
— Есть...
— Я исчез слишком внезапно... И это терзает мне душу...
*Буль-буль-буль.*
— ...
*Глоть!*
— Просто... я должен сделать хоть что-то.
Она выпила ещё одну чарку, не открывая глаз:
— Глупец. Но удача на твоей стороне.
— Да какой ещё глу... Мпф!
Чхон Хварён резко и глубоко протолкнула пальцы мне в рот.
К горлу подступила тошнота, но я подавил позыв и ошеломлённо уставился на неё:
— У-ук! Э-э?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...