Перед глазами царила непроглядная тьма, и слабый свет, едва пробивавшийся на небе, здесь не имел ни малейшего значения. Если бы не та гигантская богомолка, преследовавшая их по пятам, У Мин ни за что не стал бы в панике бежать куда глаза глядят и не свалился бы сюда.
— Эй, белолицый, не мог бы ты слезть с толстяка? И кстати, ты прикончил ту богомолку? — Толстяк Ван ни капли не мучился угрызениями совести и даже злорадствовал по поводу невезения У Мина.
— Легкой руки твоей заслуживаю. Полагаю, сейчас эта тварь рыщет вокруг в моих поиски, а то и вовсе крутится неподалеку. Готовься стать для нее перекусом, — не остался в долгу У Мин.
Он поднялся с толстяка и мимоходом отобрал у того с пояса нож-богомолку. После недавнего бегства он остался с пустыми руками, так что этот клинок пойдет в качестве компенсации.
— ... — Толстяку очень хотелось возмутиться, но в конце концов он промолчал.
Они продвигались впереди на ощупь в кромешной тьме. Выражение «глаз выколи» подходило для описания здешней обстановки как нельзя лучше. У Мин немного пошарил вокруг, но, кроме резкого запаха земли, ничего не обнаружил. Тем не менее можно было с уверенностью сказать, что это логово какого-то насекомого, из глубин которого до глухого доносилось периодическое поскрипывание.
— Ладно, белолицый. Похоже, сегодня нам придется потерпеть здесь до утра. Надеюсь, проснувшись посреди ночи, мы не обнаружим, что от кого-то осталась лишь половина, — максимально тихо произнес Толстяк Ван.
В чужих владениях все же следовало вести себя потише. Конечно, многие насекомые распознавали опасность по запаху, но хотя бы приглушенный голос немного успокаивал его нервы.
— Придется так и поступить. Спать будем по очереди. Толстяк, предупреждаю: даже не думай о глупостях, — лучших вариантов в текущей ситуации действительно не было.
Раз уж они угодили в логово какого-то насекомого, существовал огромный риск лишиться жизни прямо во сне. Кто-то должен был нести дозор, иначе сомкнуть глаз не смог бы никто.
Ночь пролетела незаметно. Хотя оба строили коварные планы за спиной друг друга, а толстяк и вовсе несколько раз пытался отобрать у У Мина свое оружие, каждая попытка была безжалостно пресечена. Из глубины пещеры то и дело доносились звуки, похожие на скрежет зубов, непрестанно испытывая их нервы на прочность. С наступлением рассвета они наконец пережили эту тяжелую ночь.
В пещере на земле валялись обрывки одежды и хитиновые осколки, а неподалеку виднелось несколько длинных волосков неизвестного происхождения. Теперь оба сообразили, почему вчера богомолка не осмелилась преследовать их дальше: здешний хозяин явно был не из простушек. Нужно было срочно убираться отсюда, иначе они рисковали вскоре сами стать частью этого места.
— Белолицый, давай же, вытяни меня! Живей, я больше не могу! — благодаря слаженным действиям У Мин легко выбрался наверх и еще не успел порадоваться прелестям жизни, как снизу раздался голос толстяка.
— Ах ты толстый черт, да чего ты такой тяжелый! Черт возьми!!
Укрепляя хватку изо всех сил, У Мин уже почти вытащил напарника, как вдруг громко вскрикнул.
Неподалеку та самая вчерашняя богомолка ковыляла прямо к нему. Одна из двух ее передних конечностей была отгрызена неизвестным зверем, а из распоротого брюха при каждом движении сочилась зеленая жидкость. Очевидно, хищница столкнулась с другим существом и после ожесточенной схватки сама осталась калекой. Судя по всему, вчера они с толстяком угодили прямо в тигриную пасть. Если бы не случайные перемены, эта богомолка, пожалуй, безумно обрадовалась бы тому, что разыскиваемая добыча сама прибежала ей прямо в лапы и оставалось только заглотить ее целиком.
— Толстяк, час испытания партией настал! — У Мин изо всех сил дернул за руку, и Толстяк Ван, обливаясь холодным потом, наконец выкарабкался из пещеры, после чего У Мин тут же толкнул его вперед.
Спустя секунду толстяк полностью протрезвел: пропавшая было богомолка смотрела на него в упор всего в трех метрах.
— Чего застыл? Такой шанс! Только попробуй предать товарища! — с этими словами У Мин обеими руками схватил нож-богомолку и медленно двинулся к полупарализованному насекомому. Разумеется, он не забыл бросить взгляд на толстяка, чтобы тот снова не вздумал схалтурить и подставить его.
Однако на этот раз У Мин явно недооценил толстяка. Ван не раз участвовал в избиении лежачего врага — на протяжении последнего месяца он выживал в основном благодаря этому мастерству. И хотя мгновение назад он валился с ног от усталости, сейчас он тут же слаженно бросился в атаку вместе с У Мином.
Их совместный натиск не назвать идеальным, и покалеченная богомолка по-прежнему представляла серьезную угрозу. Хотя каждый ее выпад заставлял раненное брюхо истекать жидкостью, ее живучести позавидовали бы даже самые стойкие насекомые. К счастью, оба проявили дух добивания поверженного врага: заметив, что тварь двигается с трудом, они перешли на партизанскую тактику. У Мин периодически швырял в нее тяжелые камни, отчего раны монстра только углублялись, а толстяк выгадал момент и отрубил ей оставшиеся лапы. Дальше дело пошло как по маслу, и спустя полчаса они уже вовсю обсуждали дележку добычи.
— Белолицый, погоди-ка. Если та пещера была логовом этой богомолки, то что за звуки мы слышали ночью? — Толстяк Ван как раз уплетал за обе щеки мясистую часть передней лапы насекомого, когда внезапно вспомнил ночное поскрипывание.
— Тут два варианта: либо внутри осталось несколько мелких богомолок, либо... — услышав вопрос, У Мин тоже вспомнил вчерашние звуки.
В конце концов, накануне они встретили двух особей: та, что поменьше, была самцом, а эта крупная явно являлась самкой, так что выводок малышей в логове казался вполне естественным.
— Огромная крыса! — не успел У Мин договорить, как завопил толстяк.
На этот раз он проявил толику товарищеской солидарности и перед тем как броситься наутек, не забыл оттолкнуть зазевавшегося напарника. Правда, из-за избытка силы У Мин крайне неэстетично грохнулся на землю. Толстяк клялся, что на этот раз перепугался по-настоящему и вовсе не собирался подставлять У Мина — в конце концов, белолицый был парнем неплохим.
Разбираться с дружеским толчком времени не оставалось. Поднявшись, У Мин тут же бросился вперед. К счастью, эта крыса оказалась слишком крупной и выбиралась из норы явно с большим трудом, чем толстяк, и какое-то время наружу показывались лишь ее передние лапы. Похоже, вчера она знатно набила брюхо.
Пробежав минут десять и не обнаружив преследования со стороны гигантского грызуна, оба наконец перевели дух. Богомолки и прочие тварии тоже внушали ужас, но по сути они просто выглядели жутковато — при наличии подходящего оружия и слаженной командной работы с ними вполне можно было справиться. Другое дело эта крыса: подступиться к ней казалось выше сил. Толстяк вовсе не рассчитывал одолеть ее своим ножом, иначе грызун не полез бы в логово богомолки лакомиться ее потомством.

Комментарии

Загрузка...