Глава 48

— Сестрица Чу, что там с этим Цю Цзи? Почему его истории становятся всё хуже и хуже? — Подал голос Цай Цин.Будучи заместителем главного редактора, он выступал от лица Ван Вэйминя. Самому большому боссу не пристало ввязываться в подобные дрязги, к тому же статус Чу Хунмэй делал ситуацию щекотливой.Был и еще один важный нюанс.В редакции журнала действовала строгая система отбора: первичная читка, повторная проверка и финальное утверждение. На то, чтобы рукопись прошла все этапы, порой уходило два-три месяца.С первичкой всё ясно, а вот повторная проверка подразумевала перекрестный аудит: редакторы читали работы, отобранные их коллегами. Поэтому львиную долю рабочего дня сотрудники тратили на бесконечное изучение текстов – и своих, и чужих.Существовали четкие правила распределения рукописей, но у каждого были свои маленькие хитрости. Учитывая связи Чу Хунмэй, никто в редакции, кроме Старины Цяня, не хотел переходить ей дорогу. Если вещь была хоть сколько-то читабельной, ей давали зеленый свет.Только после повторной проверки рукопись попадала к главному редактору. А у того дел невпроворот – вчитываться в каждое слово невозможно. Пробежался глазами, не нашел явных ляпов – и в печать.Так что в провале новой работы их главной звезды были виноваты абсолютно все. Именно поэтому Ван Вэйминь до сих пор сдерживал гнев.Хорошо еще, что это не отдельное издание – убытки не так велики. Если бы они выпустили тираж книг, который бы так разнесли в пух и прах, пришлось бы несладко. Наверное, всю туалетную бумагу в редакции пришлось бы заменить на нераспроданные экземпляры – прощай, нежные места сотрудников.— Это всё Старина Цянь виноват! — Вскинулась Чу Хунмэй. Она давно искала, на ком бы сорвать злость, и вопрос Цай Цина стал отличным поводом.— Господин главный редактор, разве не вы поручили Старине Цяню помогать мне с наставничеством для Цю Цзи? Ну, Старина Цянь, признавайся сам – что ты делал весь этот месяц?Все взгляды обратились к Цяню.Тот с самого начала собрания не отрывался от телефона, сохраняя на лице странную полуулыбку. Никто не понимал, чем он занят. Ян Сюсю, сидевшая рядом, легонько пнула его под столом.Старина Цянь пришел в себя, обвел всех взглядом, отложил мобильник и сложил руки на животе.— Совесть бы поимела, Хунмэй. Я же тебе с самого начала говорил: не заставляй Цю Цзи резко менять стиль. Он сложившийся писатель. Как он, по-твоему, должен перестроиться в такие сжатые сроки? Но ты же не слушала, тебе нужен был быстрый результат. А теперь, когда всё пошло прахом, вешаешь собак на меня? Очень удобно.Старина Цянь не собирался потакать ее капризам и уж тем более брать на себя чужую вину.Чу Хунмэй тяжело задышала от ярости, не зная, что возразить, но и признавать поражение не хотела.— В конечном счете это Цю Цзи подкачал! А ведь я так в него верила, столько ресурсов выбила, так терпеливо наставляла...Она с шумом плюхнулась в кресло с видом человека, столкнувшегося с безнадежной бездарностью.Присутствующие в зале лишь переглянулись. Попытка переложить ответственность выглядела слишком уж топорно.Старина Цянь усмехнулся:— Хунмэй, Цю Цзи и раньше выпускал сборники сказок. Просто его стиль больше тяготеет к взрослой аудитории. Это ты вцепилась в него и решила переделать под нынешний формат, чтобы вытолкнуть наверх. Без твоих «наставлений» у него всё было в порядке, а теперь репутация автора рухнула в одночасье. Стыдно так отзываться о своем писателе, будучи его ответственным редактором.— Ты! — Чу Хунмэй снова вскочила, готовая к продолжению перепалки.— Довольно. Мы здесь не для того, чтобы ссориться, — наконец прервал их Ван Вэйминь, прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля. — Основная ответственность лежит на мне. Я не проконтролировал последний этап должным образом.Заместитель тут же подхватил:— И на мне тоже.В конференц-зале наконец воцарилась тишина.— Сейчас главный вопрос – как продолжать программу «Новая звезда». Головной офис вложил столько сил и средств, мы не можем позволить проекту загнуться на полпути.— Может, дадим Цю Цзи еще один шанс в его прежнем стиле? — Неуверенно предложила Чу Хунмэй.— Исключено, — отрезал Ван Вэйминь.Ошибиться можно раз, ну два, но не трижды. Первая попытка четко показала потолок этого автора в данном жанре. Результат агрессивного продвижения налицо. Нужно быть совсем уж твердолобым, чтобы наступать на те же грабли.В зале повисла недолгая пауза.В этот момент Старина Цянь коснулся локтя Ян Сюсю. Та в ответ лишь выразительно вскинула брови: «Чего тебе?»Старина Цянь указал на имя Лу Цинфэна, горевшее на экране проектора.Начинающая редакторша всё поняла: он хотел, чтобы она порекомендовала своего автора. Но, окинув взглядом лица начальства, она слегка струхнула – атмосфера была слишком напряженной.Видя ее нерешительность, Старина Цянь заговорил сам:— Разве у нас прямо перед глазами нет идеального кандидата?Все с недоумением посмотрели на него, а затем перевели взгляд на экран, где красовались три истории, собравшие шквал восторженных отзывов. До присутствующих начало доходить.Чу Хунмэй уже открыла было рот, чтобы возразить, но так и не проронила ни слова.Старина Цянь, не дожидаясь реакции, продолжил:— Раньше все опасались, что юный автор может писать нестабильно. Но судя по пяти его работам, уровень остается неизменно высоким. Если у кого-то еще есть сомнения – вот свежий номер журнала «Ростки», который вышел сегодня. В нем опубликованы работы победителей первого этапа конкурса сочинений «Новая концепция».Старина Цянь подошел к компьютеру, подключенному к проектору, и после нескольких кликов вывел на экран полный текст произведения «Эй, выходи!».— Наш юный автор умеет писать не только сказки, — добавил он.— Хочешь сказать, это написал тот же человек? — Нахмурившись, уточнил Ван Вэйминь.— Именно так, — уверенно подтвердил Старина Цянь. — Более того, это произведение взяло главный приз в текущем сезоне «Новой концепции». Думаю, не нужно объяснять, какой вес имеет эта награда. Но и это еще не всё. Взгляните на текст внимательнее. Это микро-сай-фай, научная фантастика.— Честно говоря, я никогда не встречал настолько глубокой и одухотворенной прозы у человека в таком возрасте, — продолжал Цянь. — Его талант, чутье и потенциал видны в каждой строчке. Если мы сделаем его хедлайнером программы «Новая звезда», я даю голову на отсечение – мы не разочаруемся.Столь высокая похвала заставила всех призадуматься, но, что удивительно, спорить никто не стал.Заместитель главного редактора Цай Цин немного помолчал и спросил:— Мы уже упоминали, что автор – старшеклассник. До выпускных экзаменов осталось всего полтора месяца. Хватит ли у него времени на участие в рекламной кампании?Старина Цянь посмотрел на Ян Сюсю.Та взволнованно вскочила:— Никаких проблем! Я уже уточняла: он идет в университет по квоте для одаренных детей. К тому же он получил приглашение на Литературный кубок Пекинского университета, и школа полностью поддерживает его творчество.Литературный кубок Пекинского университета!Если до этого кто-то и подозревал Старину Цяня в излишнем хвастовстве, то после этих слов даже Чу Хунмэй замолчала.А если отбросить предубеждения и подумать...Победитель первого этапа «Новой концепции», обладатель приглашения на престижнейший кубок, да еще и школьник.Черт возьми, да это же идеальный инфоповод!Ван Вэйминь, очевидно, пришел к тому же выводу. Он хлопнул ладонью по столу, ставя точку:— Решено. С этого момента вся программа «Новая звезда» работает на него.

— Сестрица Чу, что там с этим Цю Цзи? Почему его истории становятся всё хуже и хуже? — Подал голос Цай Цин.

Будучи заместителем главного редактора, он выступал от лица Ван Вэйминя. Самому большому боссу не пристало ввязываться в подобные дрязги, к тому же статус Чу Хунмэй делал ситуацию щекотливой.

Был и еще один важный нюанс.

В редакции журнала действовала строгая система отбора: первичная читка, повторная проверка и финальное утверждение. На то, чтобы рукопись прошла все этапы, порой уходило два-три месяца.

С первичкой всё ясно, а вот повторная проверка подразумевала перекрестный аудит: редакторы читали работы, отобранные их коллегами. Поэтому львиную долю рабочего дня сотрудники тратили на бесконечное изучение текстов – и своих, и чужих.

Существовали четкие правила распределения рукописей, но у каждого были свои маленькие хитрости. Учитывая связи Чу Хунмэй, никто в редакции, кроме Старины Цяня, не хотел переходить ей дорогу. Если вещь была хоть сколько-то читабельной, ей давали зеленый свет.

Только после повторной проверки рукопись попадала к главному редактору. А у того дел невпроворот – вчитываться в каждое слово невозможно. Пробежался глазами, не нашел явных ляпов – и в печать.

Так что в провале новой работы их главной звезды были виноваты абсолютно все. Именно поэтому Ван Вэйминь до сих пор сдерживал гнев.

Хорошо еще, что это не отдельное издание – убытки не так велики. Если бы они выпустили тираж книг, который бы так разнесли в пух и прах, пришлось бы несладко. Наверное, всю туалетную бумагу в редакции пришлось бы заменить на нераспроданные экземпляры – прощай, нежные места сотрудников.

— Это всё Старина Цянь виноват! — Вскинулась Чу Хунмэй. Она давно искала, на ком бы сорвать злость, и вопрос Цай Цина стал отличным поводом.

— Господин главный редактор, разве не вы поручили Старине Цяню помогать мне с наставничеством для Цю Цзи? Ну, Старина Цянь, признавайся сам – что ты делал весь этот месяц?

Все взгляды обратились к Цяню.

Тот с самого начала собрания не отрывался от телефона, сохраняя на лице странную полуулыбку. Никто не понимал, чем он занят. Ян Сюсю, сидевшая рядом, легонько пнула его под столом.

Старина Цянь пришел в себя, обвел всех взглядом, отложил мобильник и сложил руки на животе.

— Совесть бы поимела, Хунмэй. Я же тебе с самого начала говорил: не заставляй Цю Цзи резко менять стиль. Он сложившийся писатель. Как он, по-твоему, должен перестроиться в такие сжатые сроки? Но ты же не слушала, тебе нужен был быстрый результат. А теперь, когда всё пошло прахом, вешаешь собак на меня? Очень удобно.

Старина Цянь не собирался потакать ее капризам и уж тем более брать на себя чужую вину.

Чу Хунмэй тяжело задышала от ярости, не зная, что возразить, но и признавать поражение не хотела.

— В конечном счете это Цю Цзи подкачал! А ведь я так в него верила, столько ресурсов выбила, так терпеливо наставляла...

Она с шумом плюхнулась в кресло с видом человека, столкнувшегося с безнадежной бездарностью.

Присутствующие в зале лишь переглянулись. Попытка переложить ответственность выглядела слишком уж топорно.

Старина Цянь усмехнулся:

— Хунмэй, Цю Цзи и раньше выпускал сборники сказок. Просто его стиль больше тяготеет к взрослой аудитории. Это ты вцепилась в него и решила переделать под нынешний формат, чтобы вытолкнуть наверх. Без твоих «наставлений» у него всё было в порядке, а теперь репутация автора рухнула в одночасье. Стыдно так отзываться о своем писателе, будучи его ответственным редактором.

— Ты! — Чу Хунмэй снова вскочила, готовая к продолжению перепалки.

— Довольно. Мы здесь не для того, чтобы ссориться, — наконец прервал их Ван Вэйминь, прежде чем ситуация окончательно вышла из-под контроля. — Основная ответственность лежит на мне. Я не проконтролировал последний этап должным образом.

Заместитель тут же подхватил:

— И на мне тоже.

В конференц-зале наконец воцарилась тишина.

— Сейчас главный вопрос – как продолжать программу «Новая звезда». Головной офис вложил столько сил и средств, мы не можем позволить проекту загнуться на полпути.

— Может, дадим Цю Цзи еще один шанс в его прежнем стиле? — Неуверенно предложила Чу Хунмэй.

— Исключено, — отрезал Ван Вэйминь.

Ошибиться можно раз, ну два, но не трижды. Первая попытка четко показала потолок этого автора в данном жанре. Результат агрессивного продвижения налицо. Нужно быть совсем уж твердолобым, чтобы наступать на те же грабли.

В зале повисла недолгая пауза.

В этот момент Старина Цянь коснулся локтя Ян Сюсю. Та в ответ лишь выразительно вскинула брови: «Чего тебе?»

Старина Цянь указал на имя Лу Цинфэна, горевшее на экране проектора.

Начинающая редакторша всё поняла: он хотел, чтобы она порекомендовала своего автора. Но, окинув взглядом лица начальства, она слегка струхнула – атмосфера была слишком напряженной.

Видя ее нерешительность, Старина Цянь заговорил сам:

— Разве у нас прямо перед глазами нет идеального кандидата?

Все с недоумением посмотрели на него, а затем перевели взгляд на экран, где красовались три истории, собравшие шквал восторженных отзывов. До присутствующих начало доходить.

Чу Хунмэй уже открыла было рот, чтобы возразить, но так и не проронила ни слова.

Старина Цянь, не дожидаясь реакции, продолжил:

— Раньше все опасались, что юный автор может писать нестабильно. Но судя по пяти его работам, уровень остается неизменно высоким. Если у кого-то еще есть сомнения – вот свежий номер журнала «Ростки», который вышел сегодня. В нем опубликованы работы победителей первого этапа конкурса сочинений «Новая концепция».

Старина Цянь подошел к компьютеру, подключенному к проектору, и после нескольких кликов вывел на экран полный текст произведения «Эй, выходи!».

— Наш юный автор умеет писать не только сказки, — добавил он.

— Хочешь сказать, это написал тот же человек? — Нахмурившись, уточнил Ван Вэйминь.

— Именно так, — уверенно подтвердил Старина Цянь. — Более того, это произведение взяло главный приз в текущем сезоне «Новой концепции». Думаю, не нужно объяснять, какой вес имеет эта награда. Но и это еще не всё. Взгляните на текст внимательнее. Это микро-сай-фай, научная фантастика.

— Честно говоря, я никогда не встречал настолько глубокой и одухотворенной прозы у человека в таком возрасте, — продолжал Цянь. — Его талант, чутье и потенциал видны в каждой строчке. Если мы сделаем его хедлайнером программы «Новая звезда», я даю голову на отсечение – мы не разочаруемся.

Столь высокая похвала заставила всех призадуматься, но, что удивительно, спорить никто не стал.

Заместитель главного редактора Цай Цин немного помолчал и спросил:

— Мы уже упоминали, что автор – старшеклассник. До выпускных экзаменов осталось всего полтора месяца. Хватит ли у него времени на участие в рекламной кампании?

Старина Цянь посмотрел на Ян Сюсю.

Та взволнованно вскочила:

— Никаких проблем! Я уже уточняла: он идет в университет по квоте для одаренных детей. К тому же он получил приглашение на Литературный кубок Пекинского университета, и школа полностью поддерживает его творчество.

Литературный кубок Пекинского университета!

Если до этого кто-то и подозревал Старину Цяня в излишнем хвастовстве, то после этих слов даже Чу Хунмэй замолчала.

А если отбросить предубеждения и подумать...

Победитель первого этапа «Новой концепции», обладатель приглашения на престижнейший кубок, да еще и школьник.

Черт возьми, да это же идеальный инфоповод!

Ван Вэйминь, очевидно, пришел к тому же выводу. Он хлопнул ладонью по столу, ставя точку:

— Решено. С этого момента вся программа «Новая звезда» работает на него.