Ван Ци бесцельно брел по оживленным улицам города.
Ван Ци бесцельно брел по оживленным улицам города.
Еще полчаса назад он, загоревшись идеей, собирался отыскать местную библиотеку или архив, раздобыть бумаги с чернилами и перевести манускрипт Даоса Неопределенности на более привычный для себя язык математики. Заодно планировал взять на время пару трактатов, чтобы свериться с ними при расшифровке.
Еще полчаса назад он, загоревшись идеей, собирался отыскать местную библиотеку или архив, раздобыть бумаги с чернилами и перевести манускрипт Даоса Неопределенности на более привычный для себя язык математики. Заодно планировал взять на время пару трактатов, чтобы свериться с ними при расшифровке.
Однако реальность быстро охладила его пыл. В Синьюэ действительно имелось императорское книгохранилище — Палата архивов, — вот только посторонних туда не пускали на порог.
Однако реальность быстро охладила его пыл. В Синьюэ действительно имелось императорское книгохранилище — Палата архивов, — вот только посторонних туда не пускали на порог.
Едва прознав, что местный смотритель — мастер на стадии Нирваны, Ван Ци тут же оставил любые мысли о том, чтобы прокрасться туда тайком.
Едва прознав, что местный смотритель — мастер на стадии Нирваны, Ван Ци тут же оставил любые мысли о том, чтобы прокрасться туда тайком.
«Похоже, порядки в Альянсе Бессмертных далеко не такие свободные, как мне казалось, — размышлял он. — Раз уж библиотеки под замком, значит, знания здесь стерегут строжайше. А для науки подобные барьеры — сущая смерть»
«Похоже, порядки в Альянсе Бессмертных далеко не такие свободные, как мне казалось, — размышлял он. — Раз уж библиотеки под замком, значит, знания здесь стерегут строжайше. А для науки подобные барьеры — сущая смерть»
К тому же Синьюэ, будучи оплотом Альянса, считался величайшим из городов бессмертных. И если уж здесь не сыскать публичной библиотеки, то и на всем континенте Божественной Провинции искать нечего.
К тому же Синьюэ, будучи оплотом Альянса, считался величайшим из городов бессмертных. И если уж здесь не сыскать публичной библиотеки, то и на всем континенте Божественной Провинции искать нечего.
Заметив его уныние, Чжэньчань-цзы предложил:
Заметив его уныние, Чжэньчань-цзы предложил:
— А почему бы тебе не снять комнату в каком-нибудь постоялом дворе?
— А почему бы тебе не снять комнату в каком-нибудь постоялом дворе?
Ван Ци оторопел, а затем расплылся в лукавой усмешке:
Ван Ци оторопел, а затем расплылся в лукавой усмешке:
— Ну ты даешь, старик! Предлагаешь мне пойти в гостиницу и снять номер по девичьей карточке?
— Ну ты даешь, старик! Предлагаешь мне пойти в гостиницу и снять номер по девичьей карточке?
В устах юноши это прозвучало на редкость двусмысленно.
В устах юноши это прозвучало на редкость двусмысленно.
Чжэньчань-цзы искренне не понял намека:
Чжэньчань-цзы искренне не понял намека:
— И что в этом такого?
— И что в этом такого?
Ван Ци лишь покачал головой. Древнему старцу, никогда не видевшему Земли, подтекста не объяснить. Немного подумав, он от этой затеи отказался:
Ван Ци лишь покачал головой. Древнему старцу, никогда не видевшему Земли, подтекста не объяснить. Немного подумав, он от этой затеи отказался:
— Нет, не пойдет. Вернусь я с квитанцией, и посыплются вопросы. С чего это мне вдруг приспичило селиться в гостиницу, когда есть где жить? Лишние подозрения ни к чему.
— Нет, не пойдет. Вернусь я с квитанцией, и посыплются вопросы. С чего это мне вдруг приспичило селиться в гостиницу, когда есть где жить? Лишние подозрения ни к чему.
— И что теперь делать?
— И что теперь делать?
— Продолжим прогулку. Моя задача — выяснить, как далеко шагнули здешние технологии и законы, а ты приглядись к тому, как ведет дела Альянс Бессмертных.
— Продолжим прогулку. Моя задача — выяснить, как далеко шагнули здешние технологии и законы, а ты приглядись к тому, как ведет дела Альянс Бессмертных.
Хотя у культиватора на ранней стадии Концентрации Ци запасы духовных сил невелики и на сложные заклинания их не хватит, выносливостью он превосходил любого смертного. Ван Ци бродил по улицам уже несколько часов, но не чувствовал ни малейшей усталости.
Хотя у культиватора на ранней стадии Концентрации Ци запасы духовных сил невелики и на сложные заклинания их не хватит, выносливостью он превосходил любого смертного. Ван Ци бродил по улицам уже несколько часов, но не чувствовал ни малейшей усталости.
Чжэньчань-цзы поначалу тоже восхищался блеском и шумом Синьюэ, однако постепенно в его душе зародилось сомнение:
Чжэньчань-цзы поначалу тоже восхищался блеском и шумом Синьюэ, однако постепенно в его душе зародилось сомнение:
— Парень, тут и впрямь творится нечто странное. Ты заметил? На прилавках вообще нет ни техник культивации, ни свитков с заклинаниями.
— Парень, тут и впрямь творится нечто странное. Ты заметил? На прилавках вообще нет ни техник культивации, ни свитков с заклинаниями.
— Именно, — согласно кивнул Ван Ци. — Аптеки торгуют пилюлями и ингредиентами, но рецептов днем с огнем не сыщешь. Уверен, в оружейных лавках чертежей тоже не продают. Книжные лавки попадаются, но торгуют они разве что чьими-то туманными мемуарами да путевыми заметками, в которых нет ни строчки о реальной магии. А самый ходовой товар у них — приключенческие романы да любовные истории!
— Именно, — согласно кивнул Ван Ци. — Аптеки торгуют пилюлями и ингредиентами, но рецептов днем с огнем не сыщешь. Уверен, в оружейных лавках чертежей тоже не продают. Книжные лавки попадаются, но торгуют они разве что чьими-то туманными мемуарами да путевыми заметками, в которых нет ни строчки о реальной магии. А самый ходовой товар у них — приключенческие романы да любовные истории!
— Похоже, Альянс жестко ограничивает распространение знаний, — озадаченно пробормотал Чжэньчань-цзы. — Если Современный Закон действительно опирается на постижение законов природы, зачем они разрушили традиции открытого обмена, существовавшие еще в древности?
— Похоже, Альянс жестко ограничивает распространение знаний, — озадаченно пробормотал Чжэньчань-цзы. — Если Современный Закон действительно опирается на постижение законов природы, зачем они разрушили традиции открытого обмена, существовавшие еще в древности?
Ситуация и впрямь выглядела куда более подозрительно, чем казалось на первый взгляд. Ван Ци принялся размышлять. Подобную строгость контроля уже нельзя было списать на банальное неумение ученых мужей управлять государством.
Ситуация и впрямь выглядела куда более подозрительно, чем казалось на первый взгляд. Ван Ци принялся размышлять. Подобную строгость контроля уже нельзя было списать на банальное неумение ученых мужей управлять государством.
Неужели фанатичная защита интеллектуальной собственности в Альянсе Бессмертных дошла до абсурда?
Неужели фанатичная защита интеллектуальной собственности в Альянсе Бессмертных дошла до абсурда?
Но и эта версия рассыпалась при ближайшем рассмотрении. Во-первых, при работающей системе авторского права коммерческий обмен знаниями — самый выгодный путь для всех сторон. Во-вторых, едва ли верхушка Альянса сплошь состояла из упрямых скряг.
Но и эта версия рассыпалась при ближайшем рассмотрении. Во-первых, при работающей системе авторского права коммерческий обмен знаниями — самый выгодный путь для всех сторон. Во-вторых, едва ли верхушка Альянса сплошь состояла из упрямых скряг.
Например, на Земле жил великий математик Пьер-Симон Лаплас, у которого понятие об авторском праве отсутствовало напрочь. Он не только заимствовал чужие идеи, забывая упомянуть авторов, но и с легкостью дарил собственные открытия молодым ученым, позволяя публиковать их под своими именами.
Например, на Земле жил великий математик Пьер-Симон Лаплас, у которого понятие об авторском праве отсутствовало напрочь. Он не только заимствовал чужие идеи, забывая упомянуть авторов, но и с легкостью дарил собственные открытия молодым ученым, позволяя публиковать их под своими именами.
И если странная связь между мирами верна, то прослывший Переродившимся Байцзэ великий мастер Апуна должен обладать точно таким же характером.
И если странная связь между мирами верна, то прослывший Переродившимся Байцзэ великий мастер Апуна должен обладать точно таким же характером.
Но когда отбрасываешь все заведомо ложные варианты, единственным верным решением остается то, что поначалу казалось самым невероятным.
Но когда отбрасываешь все заведомо ложные варианты, единственным верным решением остается то, что поначалу казалось самым невероятным.
Ван Ци нахмурился.
Ван Ци нахмурился.
«Внешний враг...»
«Внешний враг...»
Юноша негромко спросил:
Юноша негромко спросил:
— Старик, а нам вообще стоит вступать в этот Альянс?
— Старик, а нам вообще стоит вступать в этот Альянс?
— Вокруг царит мир и покой, — ответил Чжэньчань-цзы взвешенно. — Даже если угроза извне существует, беда грянет нескоро — быть может, через века. Или же эта война идет на таком уровне, который касается лишь высших мастеров. Но если ты твердо намерен постичь Современный Закон, иного пути у тебя нет — придется стать частью Альянса.
— Вокруг царит мир и покой, — ответил Чжэньчань-цзы взвешенно. — Даже если угроза извне существует, беда грянет нескоро — быть может, через века. Или же эта война идет на таком уровне, который касается лишь высших мастеров. Но если ты твердо намерен постичь Современный Закон, иного пути у тебя нет — придется стать частью Альянса.
Ван Ци задумчиво потер подбородок. Уклонившись от прямого ответа, он перевел разговор на другую тему:
Ван Ци задумчиво потер подбородок. Уклонившись от прямого ответа, он перевел разговор на другую тему:
— Как по-твоему, если сравнить нынешние инструменты и утварь с тем, что было десять тысяч лет назад, прогресс заметен?
— Как по-твоему, если сравнить нынешние инструменты и утварь с тем, что было десять тысяч лет назад, прогресс заметен?
— Превосходство колоссальное. Большинство эликсиров и духовных инструментов теперь стандартизированы, их качество выровнялось и приведено к общему знаменателю.
— Превосходство колоссальное. Большинство эликсиров и духовных инструментов теперь стандартизированы, их качество выровнялось и приведено к общему знаменателю.
«То есть в популяризации технологий они преуспели?»
«То есть в популяризации технологий они преуспели?»
Ван Ци озадаченно огляделся по сторонам.
Ван Ци озадаченно огляделся по сторонам.
В этот момент с улицы впереди донесся нарастающий гул голосов.
В этот момент с улицы впереди донесся нарастающий гул голосов.
— Что там стряслось? — удивился Ван Ци.
— Что там стряслось? — удивился Ван Ци.
Чжэньчань-цзы прислушался к колебаниям воздуха:
Чжэньчань-цзы прислушался к колебаниям воздуха:
— Всплески духовной энергии есть, но жажды крови я не чую. Угрозы нет.
— Всплески духовной энергии есть, но жажды крови я не чую. Угрозы нет.
Поняв, что серьезной опасности нет, Ван Ци из чистого любопытства зашагал навстречу шуму — зрелища он любил.
Поняв, что серьезной опасности нет, Ван Ци из чистого любопытства зашагал навстречу шуму — зрелища он любил.
Эпицентром суматохи оказалась крупная лавка. Внутренний город Синьюэ и без того кишел народом, но по сравнению с толпой, собравшейся у дверей этого заведения, прочие магазины казались совершенно заброшенными.
Эпицентром суматохи оказалась крупная лавка. Внутренний город Синьюэ и без того кишел народом, но по сравнению с толпой, собравшейся у дверей этого заведения, прочие магазины казались совершенно заброшенными.
«Мать честная, чем они там торгуют, что такой ажиотаж поднялся?»
«Мать честная, чем они там торгуют, что такой ажиотаж поднялся?»
Юноша принялся прокладывать себе дорогу локтями сквозь плотную стену людских тел.
Юноша принялся прокладывать себе дорогу локтями сквозь плотную стену людских тел.
Кое-как выбравшись поближе, он задрал голову и прочитал на вывеске три размашистых иероглифа: «Шэндасян».
Кое-как выбравшись поближе, он задрал голову и прочитал на вывеске три размашистых иероглифа: «Шэндасян».
Любопытство взяло верх. Ван Ци деликатно потянул за рукав соседа — судя по ауре, культиватора на стадии Концентрации Ци:
Любопытство взяло верх. Ван Ци деликатно потянул за рукав соседа — судя по ауре, культиватора на стадии Концентрации Ци:
— Уважаемый, не подскажете, что тут за распродажа? Откуда столько народу?
— Уважаемый, не подскажете, что тут за распродажа? Откуда столько народу?
Тот обернулся и гневно воззрился на него:
Тот обернулся и гневно воззрился на него:
— Ах ты наглец! Сам не знает, зачем пришел, а лезет без очереди!
— Ах ты наглец! Сам не знает, зачем пришел, а лезет без очереди!
— Да я просто спросить, — примирительно улыбнулся Ван Ци.
— Да я просто спросить, — примирительно улыбнулся Ван Ци.
Мужчина смерил его подозрительным взглядом, но ответил:
Мужчина смерил его подозрительным взглядом, но ответил:
— Сегодня же день релиза нового набора Карт Неопределенности! Пол-города ждало этого момента!
— Сегодня же день релиза нового набора Карт Неопределенности! Пол-города ждало этого момента!
У Ван Ци мелко задергался правый угол рта:
У Ван Ци мелко задергался правый угол рта:
— Набора карт?..
— Набора карт?..
Собеседник благоговейно прижал руки к груди:
Собеседник благоговейно прижал руки к груди:
— Да! Тематический бустер «Низвержение лунных демонов в мир смертных»!
— Да! Тематический бустер «Низвержение лунных демонов в мир смертных»!
«И это они называют "научной достоверностью"? Ну-ну...»
«И это они называют "научной достоверностью"? Ну-ну...»
Ван Ци почувствовал, как нервный тик овладевает его лицом.
Ван Ци почувствовал, как нервный тик овладевает его лицом.
Лишь расспросив соседа подробнее, он осознал весь масштаб трагедии. Эта лавка владела монопольными правами на продажу Карт Неопределенности, а методы выкачивания денег у создателей игры были воистину иезуитскими.
Лишь расспросив соседа подробнее, он осознал весь масштаб трагедии. Эта лавка владела монопольными правами на продажу Карт Неопределенности, а методы выкачивания денег у создателей игры были воистину иезуитскими.
Тот стартовый набор, которым пользовался Ван Ци, содержал лишь карту рядового культиватора Современного Закона да базовые приемы и артефакты. Все по-настоящему ценные карты редкостью выше пяти звезд — те, чей весовой коэффициент в реальности превышал пятерку, — разработчики засунули в отдельные бустеры со случайным наполнением. Вдобавок к юбилеям великих старейшин выпускались эксклюзивные коллекционные карты персонажей. И словно этого мало, лавка регулярно выкатывала тематические дополнения, посвященные Древнему Закону, который когда-то безраздельно правил миром.
Тот стартовый набор, которым пользовался Ван Ци, содержал лишь карту рядового культиватора Современного Закона да базовые приемы и артефакты. Все по-настоящему ценные карты редкостью выше пяти звезд — те, чей весовой коэффициент в реальности превышал пятерку, — разработчики засунули в отдельные бустеры со случайным наполнением. Вдобавок к юбилеям великих старейшин выпускались эксклюзивные коллекционные карты персонажей. И словно этого мало, лавка регулярно выкатывала тематические дополнения, посвященные Древнему Закону, который когда-то безраздельно правил миром.
По алгоритму взвешивания Лу Жэньцзя древние заклинания редко дотягивали до четвертого уровня полезности, да и артефакты прошлых эпох не поднимались выше семерки — если только речь не шла о легендарном оружии бессмертных. Но за восемьдесят тысяч лет Древний Закон накопил колоссальное наследие. Пусть даже из тысячи старых техник лишь одна заслуживала внимания современных практиков, этого хватало, чтобы обогатить игровой процесс массой любопытных приемов.
По алгоритму взвешивания Лу Жэньцзя древние заклинания редко дотягивали до четвертого уровня полезности, да и артефакты прошлых эпох не поднимались выше семерки — если только речь не шла о легендарном оружии бессмертных. Но за восемьдесят тысяч лет Древний Закон накопил колоссальное наследие. Пусть даже из тысячи старых техник лишь одна заслуживала внимания современных практиков, этого хватало, чтобы обогатить игровой процесс массой любопытных приемов.
Подобные дополнения не только подогревали интерес к игре, но и дарили современным культиваторам неожиданные идеи для реальной практики. Неудивительно, что забава мгновенно завоевала сердца бессмертных, заставив тысячи игроков страдать, плакать и нести торговцам свои сбережения.
Подобные дополнения не только подогревали интерес к игре, но и дарили современным культиваторам неожиданные идеи для реальной практики. Неудивительно, что забава мгновенно завоевала сердца бессмертных, заставив тысячи игроков страдать, плакать и нести торговцам свои сбережения.
«Культ до добра не доведет. Какая же мерзость эти ваши задроты»
«Культ до добра не доведет. Какая же мерзость эти ваши задроты»
Глядя на горящие фанатичным огнем глаза окружающих, Ван Ци молча прикрыл лицо ладонью.
Глядя на горящие фанатичным огнем глаза окружающих, Ван Ци молча прикрыл лицо ладонью.
«Анимешники и гача-задроты от мира бессмертных... Ладно, пойду я отсюда... Постойте, что?»
«Анимешники и гача-задроты от мира бессмертных... Ладно, пойду я отсюда... Постойте, что?»
Внезапно из глубины лавки Шэндасян докатилась мощная волна духовной энергии.
Внезапно из глубины лавки Шэндасян докатилась мощная волна духовной энергии.
Всплеск силы произошел мгновенно, и в воздухе тут же повеяло неприкрытой, леденящей душу жаждой убийства.
Всплеск силы произошел мгновенно, и в воздухе тут же повеяло неприкрытой, леденящей душу жаждой убийства.
«Ну и секта, мать вашу!»
«Ну и секта, мать вашу!»
Ван Ци невольно содрогнулся и схватил за плечо первого попавшегося культиватора:
Ван Ци невольно содрогнулся и схватил за плечо первого попавшегося культиватора:
— Мать твою, это еще что такое?!
— Мать твою, это еще что такое?!
Прохожий даже бровью не повел:
Прохожий даже бровью не повел:
— А, пустяки. Небось опять какому-то счастливчику выпала карта редкостью выше семи звезд. Сжечь еретика!
— А, пустяки. Небось опять какому-то счастливчику выпала карта редкостью выше семи звезд. Сжечь еретика!
Тем временем крики в толпе становились все громче:
Тем временем крики в толпе становились все громче:
— Да он засланный! Подсадная утка, чтобы мы бабки тратили!
— Да он засланный! Подсадная утка, чтобы мы бабки тратили!
— Хрен вам! Это чистая удача и стальной характер!
— Хрен вам! Это чистая удача и стальной характер!
— С одного бустера четыре редких карты?!
— С одного бустера четыре редких карты?!
— Точно подсадной!
— Точно подсадной!
— Сам ты подсадной! И вся твоя семейка такая же!
— Сам ты подсадной! И вся твоя семейка такая же!
— А ну гони карты сюда!
— А ну гони карты сюда!
— На костер его! На костер!
— На костер его! На костер!
— Между нами все кончено!
— Между нами все кончено!
— Жечь гада!
— Жечь гада!
— Гори в аду!
— Гори в аду!
— На костер! На костер! На костер!
— На костер! На костер! На костер!
Сначала еще можно было разобрать, как чей-то юный голосок яростно препирается с толпой игроков, чьи лица почернели от тотального невезения. Но когда сотни голосов слились в единый неистовствующий рев, призывающий предать счастливчика огню, витающая в воздухе жажда крови окончательно закипела.
Сначала еще можно было разобрать, как чей-то юный голосок яростно препирается с толпой игроков, чьи лица почернели от тотального невезения. Но когда сотни голосов слились в единый неистовствующий рев, призывающий предать счастливчика огню, витающая в воздухе жажда крови окончательно закипела.
В следующий миг стоявшие перед Ван Ци люди разлетелись в стороны, будто их снес невидимый таран. Не успел юноша и глазом моргнуть, как прямо перед ним промелькнул синий силуэт — какой-то культиватор улепетывал во весь дух.
В следующий миг стоявшие перед Ван Ци люди разлетелись в стороны, будто их снес невидимый таран. Не успел юноша и глазом моргнуть, как прямо перед ним промелькнул синий силуэт — какой-то культиватор улепетывал во весь дух.
И тут произошло нечто невероятное. Прямо на глазах у Ван Ци беглец в синем резко затормозил, неестественно выгнулся в поясе и, найдя опору в пустоте, молниеносно ушел в сторону, за спину Ван Ци. Одновременно с этим воздух содрогнулся от всплеска духовной энергии, и от синего силуэта отделился черный фантом, который полетел дальше по первоначальной траектории.
И тут произошло нечто невероятное. Прямо на глазах у Ван Ци беглец в синем резко затормозил, неестественно выгнулся в поясе и, найдя опору в пустоте, молниеносно ушел в сторону, за спину Ван Ци. Одновременно с этим воздух содрогнулся от всплеска духовной энергии, и от синего силуэта отделился черный фантом, который полетел дальше по первоначальной траектории.
Не окажись Ван Ци в ту секунду в идеальной точке обзора, он бы ни за что не заметил этот трюк. Мгновенно раскусив маневр беглеца, юноша уж было собрался ради шутки выдать его разъяренной толпе преследователей. Однако тот среагировал еще быстрее. Рванув вперед, он зашел со спины, и в ту же секунду лопатки Ван Ци пронзила острая, парализующая судорога. Его акупунктурные точки заблокировали!
Не окажись Ван Ци в ту секунду в идеальной точке обзора, он бы ни за что не заметил этот трюк. Мгновенно раскусив маневр беглеца, юноша уж было собрался ради шутки выдать его разъяренной толпе преследователей. Однако тот среагировал еще быстрее. Рванув вперед, он зашел со спины, и в ту же секунду лопатки Ван Ци пронзила острая, парализующая судорога. Его акупунктурные точки заблокировали!
«Да вы издеваетесь!»
«Да вы издеваетесь!»
Оцепенев от злости, он мог лишь беспомощно наблюдать, как мимо него с улюлюканьем проносится толпа, преследующая иллюзорную пустышку.
Оцепенев от злости, он мог лишь беспомощно наблюдать, как мимо него с улюлюканьем проносится толпа, преследующая иллюзорную пустышку.

Комментарии

Загрузка...