- Ничтожная лужанка приветствует Юэ фэй.
- Ничтожная лужанка приветствует Юэ фэй.
Сянсуй с подобострастием поспешила навстречу, хотя в глубине её глаз всё же таился страх.
Сянсуй с подобострастием поспешила навстречу, хотя в глубине её глаз всё же таился страх.
За те полмесяца, что она прислуживала рядом с императором, ей не раз доводилось видеть Юэ фэй, и каждый раз та встречала её крайне неприветливо.
За те полмесяца, что она прислуживала рядом с императором, ей не раз доводилось видеть Юэ фэй, и каждый раз та встречала её крайне неприветливо.
Но всё-таки перед ней была госпожа, так что подобное отношение было вполне естественным. Сейчас же самое главное - избавиться от Се Юнь.
Но всё-таки перед ней была госпожа, так что подобное отношение было вполне естественным. Сейчас же самое главное - избавиться от Се Юнь.
Однако Юэ фэй лишь бросила на неё косой презрительный взгляд. Презрение так и читалось на её лице; ей было лень даже сказать хоть слово. Она уже собиралась пройти внутрь, но Сянсуй поспешно преградила ей путь.
Однако Юэ фэй лишь бросила на неё косой презрительный взгляд. Презрение так и читалось на её лице; ей было лень даже сказать хоть слово. Она уже собиралась пройти внутрь, но Сянсуй поспешно преградила ей путь.
- Ваше Высочество, этой служанке нужно сказать вам несколько слов.
- Ваше Высочество, этой служанке нужно сказать вам несколько слов.
Юэ фэй раздражённо нахмурилась.
Юэ фэй раздражённо нахмурилась.
- С какой стати мне тебя слушать?
- С какой стати мне тебя слушать?
Сказав это, она ещё раз внимательно посмотрела на Сянсуй. Чем дольше она вглядывалась, тем более знакомым казалось ей это лицо. В следующую секунду перед глазами всплыла вчерашняя сцена.
Сказав это, она ещё раз внимательно посмотрела на Сянсуй. Чем дольше она вглядывалась, тем более знакомым казалось ей это лицо. В следующую секунду перед глазами всплыла вчерашняя сцена.
- Так это ты, маленькая дрянь!
- Так это ты, маленькая дрянь!
Она тут же отвесила Сянсуй звонкую пощёчину. Та, не ожидавшая удара, пошатнулась и рухнула на землю.
Она тут же отвесила Сянсуй звонкую пощёчину. Та, не ожидавшая удара, пошатнулась и рухнула на землю.
На мгновение Сянсуй оцепенела, а когда пришла в себя, её охватили и испуг, и гнев одновременно. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Юэ фэй ещё несколько раз пнула её. От боли Сянсуй поспешно начала молить о пощаде.
На мгновение Сянсуй оцепенела, а когда пришла в себя, её охватили и испуг, и гнев одновременно. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Юэ фэй ещё несколько раз пнула её. От боли Сянсуй поспешно начала молить о пощаде.
Лишь когда Юэ фэй немного выпустила пар, Чэньгуан подошла и мягко отвела её в сторону.
Лишь когда Юэ фэй немного выпустила пар, Чэньгуан подошла и мягко отвела её в сторону.
- Госпожа, прошу, успокойтесь. Всё-таки мы стоим у самого императорского кабинета, здесь не стоит так своевольничать.
- Госпожа, прошу, успокойтесь. Всё-таки мы стоим у самого императорского кабинета, здесь не стоит так своевольничать.
Но Юэ фэй всё ещё кипела от ярости. Сейчас Сянсуй вызывала у неё даже большую ненависть, чем Се Юнь.
Но Юэ фэй всё ещё кипела от ярости. Сейчас Сянсуй вызывала у неё даже большую ненависть, чем Се Юнь.
- Ты хоть понимаешь, что она натворила? Эта лисица посмела соблазнять брата Цзи!.. Эй, вы! Уведите её и изуродуйте ей лицо палками!
- Ты хоть понимаешь, что она натворила? Эта лисица посмела соблазнять брата Цзи!.. Эй, вы! Уведите её и изуродуйте ей лицо палками!
Сянсуй и представить не могла, что её желание угодить обернётся таким исходом. Увидев, что стражники и впрямь направились к ней, она в ужасе принялась умолять:
Сянсуй и представить не могла, что её желание угодить обернётся таким исходом. Увидев, что стражники и впрямь направились к ней, она в ужасе принялась умолять:
- Ваше Высочество, пощадите! Эта служанка не смела соблазнять императора! Вы ошиблись! В сердце государя есть только вы!
- Ваше Высочество, пощадите! Эта служанка не смела соблазнять императора! Вы ошиблись! В сердце государя есть только вы!
Юэ фэй замерла.
Юэ фэй замерла.
Она прекрасно понимала, что словам этим не слишком-то можно верить, но всё же они ей польстили.
Она прекрасно понимала, что словам этим не слишком-то можно верить, но всё же они ей польстили.
- Хочешь сказать, в сердце императора есть только я?
- Хочешь сказать, в сердце императора есть только я?
Сянсуй торопливо закивала.
Сянсуй торопливо закивала.
- Да, да, именно так! Его Величество и смотреть не станет на такую служанку, как я.
- Да, да, именно так! Его Величество и смотреть не станет на такую служанку, как я.
- Ещё бы он на тебя посмотрел. Ты бы сперва на себя взглянула, - презрительно фыркнула Юэ фэй. Гнев её заметно улёгся. Она поправила рукава мантии. - Убирайся с дороги. Я спешу увидеться с братом Цзи, мне некогда возиться с тобой.
- Ещё бы он на тебя посмотрел. Ты бы сперва на себя взглянула, - презрительно фыркнула Юэ фэй. Гнев её заметно улёгся. Она поправила рукава мантии. - Убирайся с дороги. Я спешу увидеться с братом Цзи, мне некогда возиться с тобой.
Сянсуй уже собиралась уйти, но не хотела упускать такой шанс. Помедлив, она всё же набралась смелости и заговорила:
Сянсуй уже собиралась уйти, но не хотела упускать такой шанс. Помедлив, она всё же набралась смелости и заговорила:
- Ваше Высочество... эта служанка слышала, что у вас давняя неприязнь к госпоже Се Юнь.
- Ваше Высочество... эта служанка слышала, что у вас давняя неприязнь к госпоже Се Юнь.
Юэ фэй ещё сильнее нахмурилась.
Юэ фэй ещё сильнее нахмурилась.
- И какое тебе до этого дело?
- И какое тебе до этого дело?
- Ваше Высочество не знает, но, пока эта служанка служила во дворце Цяньюань, госпожа Се Юнь постоянно притесняла меня. Терпеть больше невозможно. Если Ваше Высочество согласится помочь этой служанке, я непременно избавлю вас от этого бельма на глазу.
- Ваше Высочество не знает, но, пока эта служанка служила во дворце Цяньюань, госпожа Се Юнь постоянно притесняла меня. Терпеть больше невозможно. Если Ваше Высочество согласится помочь этой служанке, я непременно избавлю вас от этого бельма на глазу.
Юэ фэй смерила её взглядом, полным презрения.
Юэ фэй смерила её взглядом, полным презрения.
- Ты? А справишься?
- Ты? А справишься?
Услышав недоверие в её голосе, Сянсуй растерялась, не зная, что ответить. Но тут неожиданно заговорила Чэньгуан:
Услышав недоверие в её голосе, Сянсуй растерялась, не зная, что ответить. Но тут неожиданно заговорила Чэньгуан:
- У тебя есть план? Расскажи.
- У тебя есть план? Расскажи.
Сянсуй с облегчением поспешно заговорила:
Сянсуй с облегчением поспешно заговорила:
- Конечно, есть. Когда госпожа Се Юнь ещё жила в родительском доме, она пыталась соблазнить князя Ци. Теперь, когда она стала старше, наверняка стала ещё распущеннее. Стоит только подбросить в её комнату какую-нибудь вещь князя Ци...
- Конечно, есть. Когда госпожа Се Юнь ещё жила в родительском доме, она пыталась соблазнить князя Ци. Теперь, когда она стала старше, наверняка стала ещё распущеннее. Стоит только подбросить в её комнату какую-нибудь вещь князя Ци...
Глаза Юэ фэй тут же загорелись.
Глаза Юэ фэй тут же загорелись.
Чэньгуан тоже поняла, что перед ними представилась прекрасная возможность навсегда избавиться от этой угрозы. Хотя раньше она внешне и согласилась с Се Юнь, в глубине души всё равно считала, что лучшим выходом будет не дать той возможности раскрыть правду.
Чэньгуан тоже поняла, что перед ними представилась прекрасная возможность навсегда избавиться от этой угрозы. Хотя раньше она внешне и согласилась с Се Юнь, в глубине души всё равно считала, что лучшим выходом будет не дать той возможности раскрыть правду.
И этот случай подвернулся как нельзя кстати.
И этот случай подвернулся как нельзя кстати.
Она принялась убеждать Юэ фэй:
Она принялась убеждать Юэ фэй:
- Госпожа, пусть попробует. Если получится - нам станет гораздо спокойнее. А если нет, мы всё равно ничего не потеряем.
- Госпожа, пусть попробует. Если получится - нам станет гораздо спокойнее. А если нет, мы всё равно ничего не потеряем.
Юэ фэй всё ещё колебалась, но вдруг подняла глаза и увидела у входа в императорский кабинет знакомую фигуру. Её лицо тут же просияло.
Юэ фэй всё ещё колебалась, но вдруг подняла глаза и увидела у входа в императорский кабинет знакомую фигуру. Её лицо тут же просияло.
- Брат Цзи!
- Брат Цзи!
Подойдя к Инь Цзи, она только тогда присела в поклоне. Инь Цзи слегка приподнял подбородок.
Подойдя к Инь Цзи, она только тогда присела в поклоне. Инь Цзи слегка приподнял подбородок.
- Не нужно церемоний. О чём вы говорили? Выглядели такими довольными.
- Не нужно церемоний. О чём вы говорили? Выглядели такими довольными.
С этими словами его взгляд скользнул по Чэньгуан и Сянсуй. Обе девушки сразу почувствовали себя виноватыми, опустили головы и замерли, боясь пошевелиться. У Сянсуй даже холодный пот выступил на спине.
С этими словами его взгляд скользнул по Чэньгуан и Сянсуй. Обе девушки сразу почувствовали себя виноватыми, опустили головы и замерли, боясь пошевелиться. У Сянсуй даже холодный пот выступил на спине.
Когда император успел выйти? Неужели он слышал всё, что она только что говорила? Неужели после этого он станет её избегать?
Когда император успел выйти? Неужели он слышал всё, что она только что говорила? Неужели после этого он станет её избегать?
Она с замиранием сердца украдкой взглянула на Инь Цзи и увидела, что всё его внимание приковано лишь к Юэ фэй. Лицо его было спокойным и совершенно естественным, словно ничего не произошло.
Она с замиранием сердца украдкой взглянула на Инь Цзи и увидела, что всё его внимание приковано лишь к Юэ фэй. Лицо его было спокойным и совершенно естественным, словно ничего не произошло.
Сянсуй немного успокоилась. Значит, он ничего не слышал? А даже если и слышал, то, наверное, ему было всё равно. Возможно, государь уже давно пресытился Се Юнь. Всё-таки она уже три года находится рядом с ним, да ещё и отличается таким чопорным и суровым нравом. Любой человек устал бы от такой.
Сянсуй немного успокоилась. Значит, он ничего не слышал? А даже если и слышал, то, наверное, ему было всё равно. Возможно, государь уже давно пресытился Се Юнь. Всё-таки она уже три года находится рядом с ним, да ещё и отличается таким чопорным и суровым нравом. Любой человек устал бы от такой.
Она окончательно успокоилась.
Она окончательно успокоилась.
Когда Цай Тяньси распорядился подать завтрак, Сянсуй с готовностью принялась раскладывать палочки и подавать блюда. Видя её расторопность, Юэ фэй по-прежнему испытывала к ней неприязнь, но слова Чэньгуан казались разумными. Если Сянсуй действительно сумеет избавиться от Се Юнь, то расправиться с этой девчонкой можно будет и позже.
Когда Цай Тяньси распорядился подать завтрак, Сянсуй с готовностью принялась раскладывать палочки и подавать блюда. Видя её расторопность, Юэ фэй по-прежнему испытывала к ней неприязнь, но слова Чэньгуан казались разумными. Если Сянсуй действительно сумеет избавиться от Се Юнь, то расправиться с этой девчонкой можно будет и позже.
Подумав так, она бросила Сянсуй многозначительный взгляд, давая понять, что их союз заключён.
Подумав так, она бросила Сянсуй многозначительный взгляд, давая понять, что их союз заключён.
Сердце Сянсуй радостно дрогнуло. Она поспешно поставила перед Юэ фэй чашу с кашей, но в этот момент её тело неожиданно качнулось. Горячая каша выплеснулась через край и пролилась прямо на тыльную сторону руки Юэ фэй.
Сердце Сянсуй радостно дрогнуло. Она поспешно поставила перед Юэ фэй чашу с кашей, но в этот момент её тело неожиданно качнулось. Горячая каша выплеснулась через край и пролилась прямо на тыльную сторону руки Юэ фэй.
- Ай!
- Ай!
Юэ фэй вскрикнула и вскочила со стула, яростно впившись взглядом в Сянсуй.
Юэ фэй вскрикнула и вскочила со стула, яростно впившись взглядом в Сянсуй.
- Жить надоело?!
- Жить надоело?!
Сянсуй испуганно вздрогнула и поспешила вытереть кашу, но Чэньгуан резко оттолкнула её на землю.
Сянсуй испуганно вздрогнула и поспешила вытереть кашу, но Чэньгуан резко оттолкнула её на землю.
Она больше не осмелилась приблизиться. Боясь, что Инь Цзи разгневается, Сянсуй поспешно принялась оправдываться:
Она больше не осмелилась приблизиться. Боясь, что Инь Цзи разгневается, Сянсуй поспешно принялась оправдываться:
- Ваше Величество, эта служанка не нарочно...
- Ваше Величество, эта служанка не нарочно...
Но лицо Инь Цзи оставалось совершенно невозмутимым.
Но лицо Инь Цзи оставалось совершенно невозмутимым.
Ещё совсем недавно казалось, что он без памяти дорожит Юэ фэй, однако теперь, когда на её руке даже вздулся ожоговый пузырь, он не проявил ни малейшего беспокойства.
Ещё совсем недавно казалось, что он без памяти дорожит Юэ фэй, однако теперь, когда на её руке даже вздулся ожоговый пузырь, он не проявил ни малейшего беспокойства.
Сянсуй ошеломлённо уставилась на него и на миг даже забыла, что собиралась сказать.
Сянсуй ошеломлённо уставилась на него и на миг даже забыла, что собиралась сказать.
Сяо Бабао от боли разрыдалась. Извиваясь, она прижалась к Инь Цзи и жалобно всхлипывала, повторяя, что ей больно. Лишь тогда он словно опомнился. На его лице появилось ровно столько заботы и жалости, сколько и следовало в такой ситуации. Он холодно посмотрел на Сянсуй.
Сяо Бабао от боли разрыдалась. Извиваясь, она прижалась к Инь Цзи и жалобно всхлипывала, повторяя, что ей больно. Лишь тогда он словно опомнился. На его лице появилось ровно столько заботы и жалости, сколько и следовало в такой ситуации. Он холодно посмотрел на Сянсуй.
- Негодная служанка! Так ты прислуживаешь госпоже?!
- Негодная служанка! Так ты прислуживаешь госпоже?!
Ошеломлённая тем, как резко переменилось его отношение, Сянсуй на миг застыла, а затем поспешно начала оправдываться:
Ошеломлённая тем, как резко переменилось его отношение, Сянсуй на миг застыла, а затем поспешно начала оправдываться:
- Эта служанка не посмела бы... Это вышло нечаянно...
- Эта служанка не посмела бы... Это вышло нечаянно...
- Но Юэ фэй всё же пострадала. Твоя жалкая жизнь ничего не стоит. Чем ты собираешься за это расплатиться?
- Но Юэ фэй всё же пострадала. Твоя жалкая жизнь ничего не стоит. Чем ты собираешься за это расплатиться?
После этих слов Сянсуй уже не осмеливалась оправдываться и лишь отчаянно молила о пощаде. Но Инь Цзи, который ещё недавно явно благоволил к ней, теперь оставался совершенно непреклонен. Видя, что её мольбы не приносят результата, Сянсуй всё сильнее впадала в панику и, наконец, перевела умоляющий взгляд на Сяо Бабао.
После этих слов Сянсуй уже не осмеливалась оправдываться и лишь отчаянно молила о пощаде. Но Инь Цзи, который ещё недавно явно благоволил к ней, теперь оставался совершенно непреклонен. Видя, что её мольбы не приносят результата, Сянсуй всё сильнее впадала в панику и, наконец, перевела умоляющий взгляд на Сяо Бабао.
- Ваше Высочество, эта служанка правда не нарочно... Прошу, пощадите меня.
- Ваше Высочество, эта служанка правда не нарочно... Прошу, пощадите меня.
Помня, что Сянсуй ещё может ей пригодиться, Сяо Бабао, несмотря на боль, всё же нехотя вступилась за неё:
Помня, что Сянсуй ещё может ей пригодиться, Сяо Бабао, несмотря на боль, всё же нехотя вступилась за неё:
- Брат Цзи, забудем об этом. Она ведь действительно не хотела...
- Брат Цзи, забудем об этом. Она ведь действительно не хотела...
Но не успела она договорить, как Инь Цзи внезапно взял её за запястье.
Но не успела она договорить, как Инь Цзи внезапно взял её за запястье.
- Как можно просто забыть? Я как раз собирался выбрать одну из вас четверых в императрицы. Если бы не дела при дворе, отвлёкшие меня, решение уже было бы принято. И именно сейчас ты получила такую травму...
- Как можно просто забыть? Я как раз собирался выбрать одну из вас четверых в императрицы. Если бы не дела при дворе, отвлёкшие меня, решение уже было бы принято. И именно сейчас ты получила такую травму...
Сяо Бабао на мгновение замерла, а затем её глаза вспыхнули от радости.
Сяо Бабао на мгновение замерла, а затем её глаза вспыхнули от радости.
- Брат Цзи... Ты хочешь сказать, что собирался выбрать меня?..
- Брат Цзи... Ты хочешь сказать, что собирался выбрать меня?..
- Тс-с, - Инь Цзи покачал головой. - Я ещё не принял решения. Сейчас слишком много государственных дел. Та, кто сможет разделить со мной эти заботы, естественно, окажется в моих глазах предпочтительнее.
- Тс-с, - Инь Цзи покачал головой. - Я ещё не принял решения. Сейчас слишком много государственных дел. Та, кто сможет разделить со мной эти заботы, естественно, окажется в моих глазах предпочтительнее.
Сяо Бабао решила, что прекрасно поняла его намёк, и энергично закивала, сияя от предвкушения.
Сяо Бабао решила, что прекрасно поняла его намёк, и энергично закивала, сияя от предвкушения.
Но лицо Инь Цзи внезапно омрачилось. Он бросил взгляд на Сянсуй - холодный, совершенно лишённый каких-либо чувств.
Но лицо Инь Цзи внезапно омрачилось. Он бросил взгляд на Сянсуй - холодный, совершенно лишённый каких-либо чувств.
- Я оставил тебя при себе лишь потому, что считал, будто ты ещё можешь быть полезна. Но раз ты осмелилась причинить вред женщине, которая принадлежит мне... Стража! - Он произнёс это ледяным голосом: - Увести её и забить палками до смерти.
- Я оставил тебя при себе лишь потому, что считал, будто ты ещё можешь быть полезна. Но раз ты осмелилась причинить вред женщине, которая принадлежит мне... Стража! - Он произнёс это ледяным голосом: - Увести её и забить палками до смерти.

Комментарии

Загрузка...