Время шло секунда за секундой. Мо Цинъюй и остальные трое по-прежнему вполголоса обсуждали возможные контрмеры, однако казалось, что, помимо способа, предложенного той куклой ранее, никаких других жизнеспособных вариантов не осталось...
– Что же делать? Неужели действительно придётся резать руку?.. – с некоторым колебанием произнес Цзянь Цзо Пяньфэн.
Мо Цинъюй махнул рукой, останавливая излишне порывистого Цзянь Цзо Пяньфэн:
– Хотя на сгибе человеческой руки плотность кровеносных сосудов не так уж велика, среди нас явно нет профессиональных хирургов. Если мы действительно разрежем кожу и случайно допустим какую-нибудь оплошность, нам с этим просто не справиться...
Помолчав, Мо Цинъюй продолжил:
– Разве ты не слышал, что та тварь говорила раньше? Ключ она запрятала глубоко, рядом с костью, так что просто разрезать кожу – это не решение проблемы.
Услышав слова Мо Цинъюй, Цзянь Цзо Пяньфэн сначала опешил и лишь после этого осознал всю серьёзность положения.
Он нахмурился:
– Тогда скажи, что нам теперь делать?
Озарение, промелькнувшее в голове мгновение назад, окончательно оформилось. Мо Цинъюй мысленно взвесил все за и против, и его опущенная голова медленно поднялась:
– У меня всё же есть одна идея, только я не знаю, увенчается ли она успехом...
– Какая идея? Быстрее расскажи!
Стоило Цзянь Цзо Пяньфэн услышать, что у Мо Цинъюй есть план, как он тут же с любопытством спросил об этом. Остальные двое тоже с любопытством подались вперед, желая узнать, до чего же додумался Мо Цинъюй...
Однако Мо Цинъюй покачал головой:
– Сейчас я не могу вдаваться в детали. Просто действуйте по обстоятельствам, ориентируясь на мои действия. Если потребуется, можете бросить меня...
Мо Цинъюй говорил совершенно ровным тоном, отчего у остальных на душе стало скрести кошки!
– Скажи... а какова вероятность успеха твоего плана?..
Помолчав немного, с сомнением спросил Мо Хань.
Мо Цинъюй улыбнулся:
– Шансы не слишком высоки, но для меня этого достаточно...
С этими словами Мо Цинъюй поднялся на ноги. Одновременно с этим он бросил многозначительный взгляд на стоявшего напротив Мо Ханя.
Мо Хань сперва замер, но тут же в его глазах мелькнул огонек, и он слегка кивнул в ответ.
Мо Цинъюй чуть улыбнулся, и в этот самый момент до слуха присутствующих вновь донесся знакомый оглушительный грохот, сопровождаемый дрожью земли...
– Бах!
Мо Цинъюй прекрасно понимал: это был уже четвёртый удар куклы, а значит, до истечения оставшегося у них времени не оставалось даже минуты!
Мо Цинъюй медленно повернулся и встретился взглядом с насмешливыми глазами куклы...
– Что, неужели ты надеешься в эти последние мгновения вымолить у меня пощаду, ничтожный человечишка?
Кукла парила в воздухе и вещала бесстрастным, ледяным голосом, в котором не было ни капли тепла.
Мо Цинъюй покачал головой и сделал пару шагов к стоявшему перед ним стеклу.
То, что стекло после четырёх ударов куклы всё ещё сохраняло целостность, можно было назвать чудом, но Мо Цинъюй уже видел, что оно находилось на пределе прочности – даже если кукла не вложит в финальный удар всю силу, стекло всё равно разлетится вдребезги!
Кукла явно не понимала, что задумал этот человек. В её глазах промелькнуло недоумение, которое, впрочем, тут же сменилось насмешкой:
– Хочешь оказать отчаянное сопротивление? Не говори потом, что я тебя не предупреждал – всё твои старания напрасны!
Мо Цинъюй едва заметно улыбнулся и правой рукой подал скрытый жест остальной троице, приказывая готовиться, а на его лице появилась улыбка...
– Ты прав, но вот только...
Говоря это, Мо Цинъюй уже занёс ногу и с молниеносной быстротой ударил прямо в центр покрытого трещинами стекла!
– Трах... бряк!
Лицо куклы мгновенно изменилось, а краски на нём заиграли, словно обретя собственную волю, ссутулившись и переплетясь...
Не дожидаясь, пока кукла предпримет хоть какие-то действия, Мо Цинъюй стремительно бросился вперед, сжав в правой руке тот самый острый осколок стекла, что ранее дала ему кукла!
Он мгновенно сократил расстояние и изо всех сил выбросил правую руку вперед, намереваясь вонзить осколок прямо в тело куклы!
[Текущее задание изменено, содержание задания обновлено...]
[Новое задание: Уничтожить «Его»]
В сердце Мо Цинъюй не дрогнул ни один мускул – всё его внимание казалось сосредоточенным исключительно на остром стеклянном осколке, зажатом в руке...
Однако всё оказалось куда сложнее, чем представлялось!
В тот самый момент, когда осколок стекла в руке Мо Цинъюй почти коснулся поверхности тела куклы, ситуация круто изменилась!
Удивленное выражение на лице куклы мгновенно исчезло, а сменило его невыразимое безразличие!
– Неужели ты наивно полагал, что созданное моей силой оружие действительно способно причинить мне хоть какой-то вред?
Мо Цинъюй почувствовал, будто его рвущееся вперед тело внезапно врезалось в невидимую стену. Вся набранная инерция вмиг испарилась, а сам он замер на месте, не имея возможности продвинуться ни на сантиметр!
Кукла холодно усмехнулась. Ее деревянный палец, толщиной с половину мизинца Мо Цинъюй, легко приподнялся и едва коснулся зажатого в руке парня осколка стекла. Острый осколок в тот же миг рассыпался на световые точки и быстро растворился в воздухе...
Кукла щелкнула пальцами за спиной Мо Цинъюй, и стекла, зажатые в руках троих его спутников неподалеку, точно так же превратились в россыпи искр, уплывших ввысь...
Кукла холодно ухмыльнулась:
– Теперь у вас не осталось путей к отступлению...
Заметив, что выражение лица Мо Цинъюй почти не изменилось, кукла явно удивилась, но долго раздумывать не стала и, вновь издав насмешливый смешок, продолжила:
– Судя по твоей физиономии, у тебя припасен какой-то козырь?
Не дожидаясь ответа, кукла продолжила сама с собой:
– Впрочем, раз уж ты выглядишь таким уверенным, я дам тебе еще шанс...
Кукла взмахнула рукой перед собой, и мгновенно перед ней возникла прозрачная световая завеса, исчерченная багровыми рунами, разделив Мо Цинъюй и куклу...
Завершив это, кукла легонько махнула рукой в сторону Мо Цинъюй, и тот почувствовал, как сопротивление воздуха внезапно исчезло, возвращая ему свободу движений...
– Эта завеса источает жар, который вам, людям, не превозмочь. Мне ужасно любопытно посмотреть, как ты умудришься меня ранить?
Кукла, казалось, была абсолютна уверена в собственных силах, даже самонадеянна. Она холодно взирала на Мо Цинъюй, а рот на маске шевелился:
– Вы, люди, столь ничтожны, что вам никогда не навредить такому существу, как я! Я – творение самих богов!
Однако не успела она договорить, как Мо Цинъюй вновь молниеносно рванулся вперед, совершенно не обращая внимания на преграждавшую путь багровую световую завесу!
– Шквор-р!
Рука Мо Цинъюй первой пробила световую завесу. Под непрерывное шкворчание сгораемой плоти, долетавшее до слуха остальных, кожа на его руке по мере погружения в барьер на глазах меняла цвет с ярко-красной на обугленно-черную!
Хотя система и притупила боль игроков, Мо Цинъюй всё равно чувствовал, как в мозг вонзаются мириады раскаленных иголок!
Тем не менее, он выглядел так, будто ничего особенного не происходило – выражение его лица оставалось абсолютно спокойным, и лишь добела сжатые челюсти выдавали, какие невероятные муки он переносил в этот момент!
Лица троих товарищей за спиной Мо Цинъюй отражали целый спектр эмоций. Мо Хань закусил губу, сохраняя бесстрастное выражение – среди них он держался хладнокровнее всех, однако в его глазах всё равно читалась глубокая тревога за старшего брата...
– Как такое возможно... Жалкий человек, как ты смог преодолеть поставленный мной барьер?
На маске куклы застыло выражение крайнего неверия. Впервые в жизни в её сердце зародился страх, и, качнувшись назад, она попыталась отступить...
Но руки Мо Цинъюй двигались куда быстрее. Его правая рука молниеносно вцепилась в запястья куклы, и прежде чем та успела среагировать, он взмахнул левой рукой – послышался отчетливый щелчок, и запястья куклы оказались закованы в пару наручников!
Те самые наручники, которыми в самом начале сковали Мо Цинъюй и остальных, наконец-то пригодились...
Странное дело: едва наручники защелкнулись на запястьях куклы, они с невообразимой скоростью начали уменьшаться, пока не подошли точно по размеру ее рук...
Стоило сковать куклу, как световая завеса перед Мо Цинъюй тут же рассеялась, и он смог наконец исподволь выдохнуть с облегчением...
– Вы имеете право хранить молчание, но если вам нужен адвокат, можете рассчитывать на меня...
Не успев толком сообразить, что говорит, Мо Цинъюй сгреб куклу в охапку и выдал эту нелепицу...
Осознав свою оплошность, Мо Цинъюй легко шлепнул себя по лбу, и его тон мгновенно стал серьезным:
– Я давно понял, что источник силы твоих ладоней – это высеченные на них руны. Твои руки слишком тонки и к тому же сделаны из дерева, так что вырваться у тебя не было ни единого шанса...
Кукла свирепо уставилась на Мо Цинъюй:
– Тебе лучше соображать, с кем ты имеешь дело, имедленно опусти меня!
Мо Цинъюй невозмутимо посмотрел на противника, продолжая ровным голосом:
– Разве ты не собираешься в эти последние мгновения молить меня о пощаде, «благородная» кукла?
– Какую чушь ты несешь? С чего бы мне...
Игнорируя безумные вопли куклы, Мо Цинъюй повернулся к своим товарищам по команде:
– Эта тварь слишком шумная. Вы не против, если я с ней покончу?
Трое дружно покачали головами. Тогда Мо Цинъюй снова перевел взгляд на куклу, и в его глазах мелькнула неприязнь...
Кукла отчетливо уловила смертельную угрозу. Глаза на маске неестественно завращались, копируя человеческие эмоции, после чего она снова заговорила, но на этот раз ее голос звучал раболепно и просительно:
– Человек, отпусти меня, отпусти! Я отдам тебе сокровище! Я подарю тебе настоящее сокровище!
Мо Цинъюй знал, что кукла просто тянет время. Лжёт она или нет, он видел с первого взгляда, а потому покачал головой и неторопливо произнес:
– Пожалуй, нет. Нас четверо, а сокровище всего одно, к тому же мы все прекрасно понимаем, что это лишь отговорка...
Увидев, что ее уловка раскрыта, кукла вмиг озверела, а ее лицо исказилось:
– Раз так, тогда отправляйся на тот свет...
– Хрусь!
– Бах!
– Буль-буль-буль...
Не успела кукла закончить фразу, как Мо Цинъюй приложил усилие и попросту свернул ей шею...
Голова куклы отделилась от тела, упала на пол и покатилась в дальний угол комнаты...
Мо Цинъюй легко вздохнул:
– И что с того, что ты творение богов? Золотокрылый Плах и тот доводился Будде родным дядей, но Великий Мудрец всё равно отделал его так, что тот шелковым стал!
– Нынешние выскочки совсем потеряли самосохранение. Какая жалость...

Комментарии

Загрузка...