Мо Цинъюй медленно открыл глаза и, глядя сквозь полупрозрачный визор игрового шлема, уставился в потолок собственной комнаты.
Спустя некоторое время он неторопливо протянул руку, снял шлем, небрежно бросил его на стоящий рядом диван и, не в силах сдержаться, зевнул.
— Игра и правда отличная, словно во сне побывал... — пробормотал Мо Цинъюй и повернул голову, чтобы взглянуть на настенные часы.
С того момента, как он надел шлем, прошло меньше двадцати минут. Мо Цинъюй решил, что это было сродни короткому дневному сну. В сущности, игровая механика Бесконечных Кошмаров как раз и заключалась в том, чтобы мягко погружать игроков в состояние, подобное сну, так что по своим ощущениям игра ничем от него не отличалась.
Мо Цинъюй легонько почесал затылок, выпрямился на диване и потянулся.
— Если прибавить время нахождения в лобби, то я провел в игре как минимум полчаса. Похоже, слухи, которые я читал на официальном сайте, оказались правдой...
Он встал, немного подумал и перевел взгляд на игровой шлем, оставленный на диване. Шлем был полностью черным, а его поверхность, казалось, была выполнена из высококачественного матового материала. Если не обращать внимания на пучок проводов, торчащих сзади, он выглядел как невероятно дорогой мотоциклетный шлем. Да и цена у него, по правде говоря, была соответствующая.
Мо Цинъюй долго смотрел на шлем, и в его глазах отразилась нерешительность.
— Эх, дела... — вздохнул он. — Даже если я прошел закрытое бета-тестирование, цена такого шлема — это то, что мне, бедному стажеру, просто не по карману. Зарплата и так мизерная, большая часть уходит на аренду, а ведь еще нужно платить за воду, электричество и еду...
На лице Мо Цинъюя явно читалось сожаление о потраченных деньгах:
— Даже не включая мозг, можно прикинуть стоимость. Даже если разбить оплату на двенадцать месяцев, сумма все равно выйдет немаленькая.
Тут у кого-то может возникнуть вопрос: чем же занимается Мо Цинъюй? Он юрист. Но не стоит заблуждаться: он не тот знаменитый адвокат, которого в юридических кругах величают королевой права, и не тот беспринципный делец из рекламы в прайм-тайм, призывающий звонить именно ему. Честно говоря, до такого Мо Цинъюю еще очень далеко.
Ему двадцать четыре года, он закончил юридический факультет меньше двух лет назад и сейчас работает в крупной юридической фирме города Омега. Разумеется, всего лишь мелким стажером.
За тот год, что он проходит стажировку, Мо Цинъюй успел смертельно устать от работы, при этом получая гроши. Обычный человек на его месте либо сломался бы, либо начал бы постоянно требовать у начальства прибавки, но Мо Цинъюй — нет. Несмотря на горы бумажной работы, он не выказывал ни капли раздражения, и на его лице всегда играла легкая улыбка. Это порой удивляло даже его старших коллег.
До конца стажировки оставалось полгода, и у Мо Цинъюя не было ни малейшего плана на будущее. Возможно, долгая стажировка выжгла в нем весь энтузиазм, а может... он просто был человеком, которому всё равно, эдаким дзен-философом.
Тем не менее, Мо Цинъюй не был одинок. Его отец — старый прокурор в городской прокуратуре, а мать — профессор в Университете политических наук и права города Омега. Его семья была классическим примером союза строгого отца и мягкой матери. С самого детства отец предъявлял к нему суровые требования, что создавало негласное давление. И когда пришло время поступать в университет, Мо Цинъюй выбрал право не только из личных побуждений, но и под влиянием отца.
Легко догадаться, что, вырастая в такой семье, Мо Цинъюй хоть и имел относительно беззаботное детство, но влияние отца оставалось с ним всегда. Однако Мо Цинъюй не был слабым и безвольным человеком, каких часто встречаешь в подобных историях. Напротив, он обладал сильным самосознанием и до некоторой степени его можно было даже назвать гением. Он не планировал будущее просто потому, что ему было лень, а к своей стажировке не испытывал недовольства, считая, что в ней нет ничего критичного. Проще говоря, он был человеком, который игнорирует давление.
Конечно, в какой-то мере это заслуга его абсолютного спокойствия. Для такого человека, как Мо Цинъюй, не существовало настоящих трудностей — были лишь дела, на которые уходило несколько минут или часов, и те, что требовали нескольких дней или месяцев.
Наверное, только в такие выходные, как сегодня, стажер, работающий шесть дней в неделю, а иногда и задерживающийся по вечерам, мог выкроить время, чтобы выспаться и поиграть. Но при этом Мо Цинъюй не был трудоголиком: хотя свободного времени у него было мало, хобби он имел массу. Чтение книг, фильмы, игры — всё это было ему интересно, вот почему реклама Бесконечных Кошмаров так его зацепила.
Сразу после окончания университета и устройства на стажировку Мо Цинъюй поспешил снять эту двухкомнатную квартиру. С одной стороны, это дало ему относительное личное пространство, с другой — избавило от постоянного влияния отца. И хотя его жилье находилось на другом конце города Омега, он иногда откладывал дела и навещал родителей. Ну а причины, по которым он выбрал именно двухкомнатную квартиру, были и другие.
В тот момент, когда Мо Цинъюй о чем-то размышлял, за дверью послышался звук открываемого замка. Глаза Мо Цинъюя блеснули, но на лице не отразилось особого удивления. Спустя мгновение дверь открылась, и в квартиру вошел юноша лет семнадцати-восемнадцати.
— Я вернулся... — проговорил он.
Увидев сидящего на диване брата, он улыбнулся и помахал ему рукой:
— Брат, ты сегодня рано встал.
Юноша был симпатичным, и, если присмотреться, можно было заметить поразительное сходство с Мо Цинъюем. Это был его родной младший брат, ученик выпускного класса Мо Хань. Одна из причин, по которой Мо Цинъюй снял эту квартиру, заключалась в заботе о брате. Мо Хань учился в одной из лучших старших школ города Омега, и до главного экзамена в его жизни оставалось меньше трех месяцев. По счастливой случайности юридическая фирма, где работал Мо Цинъюй, находилась всего в двух кварталах от школы Мо Ханя. Поэтому, получив место стажера, Мо Цинъюй предложил родителям взять брата под свое крыло, и те после недолгих раздумий согласились — ведь старший брат с детства умел заботиться о младшем. И, как показало время, Мо Цинъюй отлично справлялся с этой ролью.
Мо Хань опустил плечи, сбросил тяжелый рюкзак на пол, сорвал с себя школьную форму, небрежно бросил ее и плюхнулся рядом с братом.
— Брат, уже скоро обед, что будем есть?
Мо Цинъюй с деланным неодобрением взглянул на него и слегка хлопнул по плечу:
— Иди-иди, только о еде и думаешь. Неужели сложно разуться перед входом?
Мо Хань виновато улыбнулся, поднялся, разулся у двери, затем подхватил рюкзак и снова помахал брату:
— Брат, я пошел заниматься. Как будет готово — зови.
В этот момент взгляд Мо Ханя упал на черный шлем рядом с братом, и выражение его лица едва заметно изменилось. Мо Цинъюй был погружен в свои мысли и не заметил перемены, а брат быстро взял себя в руки. Указав на шлем, он с любопытством спросил:
— Брат, это что такое? Ты увлекся мотоциклами?
— Иди-иди, ты еще маленький, ничего не понимаешь. Это игровой шлем, который прислала мне компания-разработчик.
Мо Цинъюй не стал вдаваться в подробности: сейчас внимание Мо Ханя должно быть сосредоточено на учебе, и отвлекать его не хотелось. Мо Хань послушно кивнул и ушел в свою комнату.
Глядя на закрывшуюся дверь, Мо Цинъюй горько усмехнулся. Несмотря на то, что родители никогда не беспокоились об учебе самого Мо Цинъюя, он все равно чувствовал, что брат в этом плане его превосходит. Школа, в которой учился Мо Хань, была одной из лучших в провинции, и даже там он стабильно держался в первой сотне из двух тысяч учеников. Мо Цинъюю, который всегда был лишь крепким середнячком, оставалось только разводить руками.
— Нынешняя молодежь... просто поразительно, — тихо вздохнул он.
Вдруг его осенило:
— Точно, в игре я использовал ник, который читается как имя Мо Ханя, перевернутое задом наперед. Если он узнает, то будет ворчать на меня, — Мо Цинъюй нахмурился, но тут же сам себя успокоил: — Да ничего страшного. Когда ему сейчас играть? Даже если узнает, вряд ли что-то скажет. В крайнем случае, приготовлю ему что-нибудь вкусненькое, чтобы задобрить.
Он взглянул на часы — приближался полдень. Мо Цинъюй направился на кухню, заглянул в холодильник и пробормотал себе под нос:
— Запасы на исходе. Похоже, придется сходить на рынок.
Повязав фартук, он в одиночестве принялся хлопотать на кухне.

Комментарии

Загрузка...