По мнению Фу Хуэйжун, этот момент настал слишком быстро, и она никак не ожидала, что Лю Чан согласится так легко. Столько лет у неё не было ни детей, ни дочерей, и Фу Хуэйжун безумно тосковала по семейной жизни, где есть и сын, и дочь. Она посмотрела на Ли Янь взглядом охотника, выслеживающего добычу, но в этом взгляде не таилось убийственного намерения — напротив, он был полон материнской нежности.
Ли Янь, конечно же, понимала тайные мысли Фу Хуэйжун и всячески избегала её глаз. Хотя она чувствовала в доме Фу Хуэйжун теплоту родительской любви, признавать родство вместе с Лю Чаном она не хотела. Ли Янь прекрасно понимала: стоит ей сегодня признать названых родителей, это будет означать, что отныне её и Лю Чана связывают лишь братско-сестринские отношения.
Как раз в тот момент, когда Фу Хуэйжун уже готова была действовать, Инь Жохай разгадал их маленькие тайные мысли.
— Невестка! Приходи почаще в гости поболтать с приёмной матерью! — произнёс он, пододвигая бокал в сторону Ли Янь и притворяясь сильно пьяным.
— Раз здесь такие вкусные блюда, буду приходить каждый день! — Ли Янь улучила момент и ловко развеяла планы Фу Хуэйжун.
— Раз решила приходить, я буду готовить тебе хоть каждый день! — Фу Хуэйжун, разумеется, не была лишена чувства юмора, и от слов мужа её сердце наполнилось бесконечным счастьем.
Обессиленный от действия алкоголя Лю Чан был слишком оглушён вином, чтобы опровергать несуществующую реальность, но про себя всё прекрасно понимал.
Лучи солнца пробивались сквозь окна, падая на лица каждого из присутствующих, и среди всеобщего веселья и смеха комната наполнилась атмосферой счастья.
На стене в самом центре гостиной внимание Ли Янь привлекла одна фотография. Старик на снимке выглядел невероятно солидным. Ли Янь с первого же взгляда узнала этого пожилого человека и взволнованно произнесла:
— Вы тоже врач, и вы даже знакомы со старейшиной Фу?
Произнеся эти слова, она тут же подумала, что её вопрос прозвучал глупо. Ведь они оба принадлежали к семье Фу и оба были врачами — разве удивительно, что они знакомы?
— Это мой отец, Фу Цзичэн! — на лице Фу Хуэйжун проступила гордость.
Фу Цзичэн был известнейшим неврологом всей Земной деревни, входящим в топ-десятку светил медицины. В медицинских кругах его знал каждый, он был кумиром для всех врачей. Особенно для Ли Янь, которая с самого детства боготворила Фу Цзичэна. Ещё будучи студенткой, она изучила все научные медицинские труды Фу Цзичэна. И хотя она работала обычной медсестрой, сфера её интересов не ограничивалась лишь уходом за больными — она перелопатила множество медицинских знаний.
— Что? Старейшина Фу — ваш отец!
Какая же это честь для Ли Янь — хотя бы просто сфотографироваться со старейшиной Фу, не говоря уже о том, что они приходятся друг другу отцом и дочерью!
Фу Хуэйжун улыбнулась и кивнула.
Охваченная волнением Ли Янь выпалила:
— А я могу сфотографироваться со старейшиной Фу?
Фу Хуэйжун взяла Ли Янь за руку и ответила:
— Без проблем!
Ли Янь нетерпеливо спросила:
— Когда?
Фу Хуэйжун никак не ожидала, что у её отца найдётся такая юная поклонница, и громко рассмеялась:
— В следующий раз, когда отец приедет, я предупрежу тебя заранее!
Ли Янь в восторге обняла Фу Хуэйжун и бессвязно забормотала:
— Спа... сибо... спасибо!
Тем временем Лю Чан вошёл в кабинет Инь Жохая. В комнате стоял огромный книжный шкаф, на полках которого аккуратно красовались самые разные издания. Больше всего было медицинских книг — сплошь редкие бумажные коллекционные экземпляры, которых Лю Чан отродясь не видел: записки о следовании медицинским традициям, каталог трав и кореньев, трактат Жёлтого Императора о внутреннем и многое другое.
На самой верхней полке громоздились кубки. Увидев их, Лю Чан испытал крайнее удивление и, не выдержав, спросил:
— Приёмный отец! Все эти кубки завоевали вы?
Инь Жохай улыбнулся и, ничего не отвечая, лишь слегка кивнул.
Лю Чан невольно восхитился:
— Каким же выдающимся вы были в те годы!
Инь Жохай спокойно ответил:
— Всё это дела давно минувших дней, не стоит и упоминать.
Инь Жохай был любимым учеником Фу Цзичэна, и долгое время окружающие были уверены, что он превзойдёт старейшину Фу и станет его преемником. Поступив в ученики к Фу Цзичэну, он завоевал столько наград самого разного масштаба, что у него буквально уставали руки их получать.
Старейшина Фу невероятно гордился этим и даже выдал за него свою собственную дочь.
Кто же мог знать? После того как Инь Жохай устроился в Промышленную больницу, один несчастный случай полностью перевернул всю его жизнь.
Случилось это на второй год после свадьбы Инь Жохая и Фу Хуэйжун. Желая дать ему больше клинического опыта, старейшина Фу устроил его в неврологическое отделение Промышленной больницы на должность заместителя заведующего. Намеревавшись сделать как лучше, старейшина Фу не ведал, что это место станет конечной станцией медицинской карьеры зятя, после которой он уже не оправится.
В конце концов старейшина Фу полностью разочаровался в нём и перестал вмешиваться в любые рабочие вопросы.
Дошло до того, что теперь он заведовал лишь больничным моргом.
Заметив, что Лю Чан погрузился в тяжёлые мысли, Инь Жохай заговорил первым:
— Я знаю, ты хочешь спросить, почему я пошёл работать в морг?
Те воспоминания по-прежнему были свежи в его памяти.
Одним утром двадцать лет назад в Промышленную больницу поступила партия пациентов, заражённых неизвестным вирусом.
После некоторого времени лечения и наблюдения источник заразы обнаружить так и не удалось. Врачи всей больницы оказались бессильны, состояние больных ухудшалось с каждым днём. Один из пациентов переносил болезнь особенно тяжело: проанализировав его симптомы, эксперты пришли к выводу, что его организм вырабатывает бесконтактный штамм вируса. Столкнувшись с подобным, специалисты были не в силах помочь больному.
Руководство больницы доложило о ситуации в медицинский институт, но тамошние эксперты тоже оказались бессильны. Чтобы избавить пациента от мучительных страданий и не допустить распространения вируса на других людей, после череды совещаний было принято решение прибегнуть к эвтаназии, а затем сразу же отправить тело в научно-исследовательский медицинский институт.
Узнав об этом, Инь Жохай в одиночку выступил против руководства больницы и медицинского института, решительно отказавшись подчиняться приказу. Разразился грандиозный скандал. В то время об этом узнали все жители Производственного Района, и ситуация переросла в бурю общественного недовольства.
Простые обыватели боялись, что инфекция перекинется на них, и принялись спекулировать на морали, оказывая давление на Инь Жохая. Возле Промышленной больницы собралась огромная толпа людей, требующая немедленно кремировать заражённого и примерно наказать Инь Жохая.
Из-за этого Инь Жохай едва не лишился работы.
Лишь благодаря вмешательству старейшины Фу ему позволили остаться в больнице, однако путь к врачебной практике был заказан.
— Приёмный отец, я считаю, что вы поступили абсолютно правильно! Мы не имеем права легкомысленно решать вопросы жизни и смерти людей, у каждого пациента есть право на жизнь. Если мы станем решать судьбу больных ради так называемых высших интересов, это будет проявлением неуважения к самой жизни!
Только теперь Лю Чан понял, почему тогда в больнице Инь Жохай так яростно защищал его.
Они были людьми одного поля ягоды, а он зря обвинял Инь Жохая.
— Да. Но многое в этом мире не подвластно нашей воле! — Инь Жохай понимал: какими бы выдающимися способностями он ни обладал, изменить всех людей было невозможно.
— Но я верю, что человеческие сердца не из камня, и однажды они поймут эту истину!
Во взгляде Инь Жохая Лю Чан заметил безысходное отчаяние, и он даже не знал, как утешить приёмного отца.
Инь Жохай понял скрытый смысл слов Лю Чана:
— То, что ты называешь компромиссом с системой, скорее просто трезвый взгляд на реальность и осознание самого себя.
Больше всего Лю Чана озадачивало другое: раз уж старейшина Фу смог оставить Инь Жохая в больнице, почему за эти двадцать лет он не перевёл его в другую клинику, чтобы тот продолжил работать врачом?
Инь Жохай объяснил ему: дело было вовсе не в том, что старейшина Фу не хотел помогать — он сам больше не желал этого. В глубине души Инь Жохай чувствовал себя профессионально несостоятельным и не мог гарантировать безопасность жизни каждого пациента.
Раз так, лучше оставаться в морге, приводя в порядок тела ушедших из жизни людей, чтобы они могли покинуть этот мир с достоинством.
Услышав это, Лю Чан зауважал Инь Жохая ещё сильнее: он преклонялся перед его чистосердечной заботой врача, перед его душевным складом и мужеством, с которым тот принимал все превратности судьбы.
Инь Жохай заварил чай, налил в чашки и, протянув одну Лю Чану, проникновенно спросил:
— Какие у тебя планы по возвращении на прежнее место службы?
Лю Чан взял чашку, сделал неторопливый глоток и задумчиво произвил:
— Сделать всё возможное, чтобы стать сильнее, а остальное — будь что будет, по ходу дела разберёмся!
Услышав такой ответ, Инь Жохай почувствовал огромное облегчение. Он не ошибся в человеке: Лю Чан оказался куда сильнее его самого в молодости. Он не был безрассудным и отлично понимал, что иногда нужно залечь на дно и копить силы.
В эту ночь Лю Чан и Инь Жохай проговорили допоздна: беседовали о работе и быте, о прошлом и будущем.
Поздней ночью Ли Янь и Лю Чан вышли из жилого корпуса Промышленной больницы и зашагали рядом. Их руки случайно соприкасались пару раз, отчего личико Ли Янь заливалось краской смущения, а сердечко колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. К счастью, за ужином Ли Янь выпила немного вина, и теперь это давало ей прекрасное прикрытие для вполне законного смущения.
Ночной рынок вновь сиял привычной роскошной иллюминацией, отовсюду доносились зазывающие крики торговцев, но звучали они уже не банальным проходя мимо, не упустите свой шанс, а сменились дружелюбными, почти доверительными беседами: Девушка, возьмите с собой вот такого милого коалу, посмотрите, как хорош! А взгляните на эти браслеты и ожерелья, какая красота, примеряйте сколько угодно, покупать необязательно!...
Продавцы тоже не походили на уставших от жизни дяденек и тетенек из прошлых воспоминаний: вокруг сновали хорошенькие девушки и симпатичные парни, молодые дяди и тети, а также ребятня, выбежавшая погулять с родителями. Они вдыхали в ночной рынок живительную энергию, привлекая толпы зевак!
Товары на лотках поражали своим разнообразием: от тончайших швейных игл до огромных плюшевых медведей, в которых можно было поместиться вдвоём — эх, если бы использовать такого медведя вместо кровати, спать на нём наверняка было бы невероятно уютно! Здесь же продавались квадратные меняющие цвет светящиеся будильники, мини-вентиляторы в виде персонажей мультфильмов про Весёлого Барашка и Серого Волка, кристально чистые и оригинальные подвески из христалла и нефрита, стильная и недорогая одежда для экспорта... Словом, было абсолютно всё, от чего разбегались глаза.
Странное дело — безделушки, которые днём могли показаться совершенно заурядными, сейчас под искусственным освещением сислели ослепительным блеском, окутанные аурой таинственности. Они манили прохожих протянуть руку, потрогать или вытащить кошелек, чтобы прикупить вещицу-другую. Какая же царила оживленная атмосфера!
— Братец Чан! Давай тоже подойдём, посмотрим! — набравшись смелости, Ли Янь взяла Лю Чана под руку. Заметив, что он не сопротивляется, она испытала неописуемую радость.
Продавец цветов, заметив парочку, тут же принялся расхваливать их:
— Какая же вы идеальная пара! Красавец-мужчина, купите своей возлюбленной букет роз!
Лю Чан уже собирался всё объяснить, но Ли Янь опередила его. Состроив умилительно-трогательную мордашку, она принялась капризничать:
— Братец Чан! Я хочу эти розы!
Ли Янь то и дело повторяла братец Чан, и Лю Чан, оказавшись не в силах отказать, был вынужден купить букет роз.

Комментарии

Загрузка...