Фэн Сичжэнь внимательно оглядела Шукуй и, убедившись, что та, похоже, тоже не знает причины, медленно проговорила:
— Мы с Юйну утром собирались пойти поприветствовать мамушку Тун, но, когда пришли, служившие там старухи сказали, что мамушка Тун ещё спозаранку забрала Чжуаньэр и Даньцин, покинула резиденцию князя и вернулась в Восточную столицу!
Подумав, она добавила:
— Кажется, в резиденции князя Пина не слишком-то жалуют нас, присланных из резиденции тайвэя...
Немного поразмыслив, Фэн Сичжэнь уточнила:
— Впрочем, нельзя сказать, что нам здесь совсем не рады... Просто нас приняли не так тепло, как мы ожидали...
Шукуй охватили сомнения, и она взглянула на Фэн Сичжэнь.
Та была удивительно хороша собой: белое, словно нефрит, овальное личико размером с ладонь, прекрасные глаза, тонкая фигура — настоящая красавица.
Шукуй знала Фэн Сичжэнь уже больше трёх лет. На вид та была чиста и невинна, а говорила нежным, мягким, чуть жеманным голоском, однако на деле отличалась ещё большей хитростью, чем Лю Юйну. К тому же она любила заискивать перед теми, кто стоял выше, и помыкать теми, кто ниже, и была весьма расчётлива. Прежде от неё уже натерпелись Сюй Цуйчжи и Цинь Чжэньмяо, да и сама Шукуй поначалу попадалась в её ловушки. Поэтому в разговорах с Фэн Сичжэнь Шукуй тщательно обдумывала каждое слово и каждый поступок, чтобы та снова не причинила ей вреда.
Глядя на Фэн Сичжэнь, она неспешно ответила:
— Я тоже не знаю. Будем действовать по обстоятельствам. Пока подождём и посмотрим!
Вечером третьего дня Шукуй стояла у окна в южной внутренней комнате и упражнялась в каллиграфии. Услышав снаружи шаги и голоса, она выглянула и увидела, как несколько пожилых служанок окружают двух красивых девушек в одинаковых красных кофтах и пёстрых юбках.
Присмотревшись, Шукуй поняла, что девушкам лет по семнадцать-восемнадцать. Они были похожи друг на друга как две капли воды: белоснежная кожа, густые брови, большие глаза, полные алые губы, высокая грудь, тонкая талия и стройная высокая фигура. Настоящие обольстительницы!
Шукуй невольно ахнула. Эти сёстры наверняка и были Жуйся и Цзинься, жившие в главном доме. Похоже, у Лю Юйну и Фэн Сичжэнь появились сильные соперницы!
После возвращения Цзинься и Жуйся несколько раз выходили во двор, но всякий раз словно не замечали Шукуй и остальных и не удостаивали их ни словом.
Шукуй это не особенно волновало, и она тоже делала вид, что не видит сестёр.
Лю Юйну была несколько задета, но задирать их не стала. А осторожная Фэн Сичжэнь тем более не собиралась навлекать на себя неприятности.
За несколько дней Шукуй и её подруги уже успели кое-что узнать о резиденции князя Пина. Земли она занимала обширные, но здания были довольно скромными, да и прислуги здесь оказалось немного. Во внешнем дворе, кроме управляющего Е Фу, находились лишь стражники и несколько слуг. Во внутреннем дворе, помимо управляющей мамушки Е и нескольких распорядительниц, служили только пожилые работницы да младшие служанки для грубой работы. Остальными были пятеро служанок второго ранга: Шукуй, Юйну, Сичжэнь и сёстры Цзинься с Жуйся.
Князь Пин Чжао Си годами почти не бывал в резиденции, и внутренним двором заведовала его кормилица, мамушка Е. Она не любила заниматься делами, а князь подолгу отсутствовал, поэтому прислуга во внутреннем дворе поневоле разленилась: все работали спустя рукава.
Шукуй недоумевала: князь Пин Чжао Си был сыном драгоценной супруги Цай, а та пользовалась благосклонностью государя. Но резиденция выглядела совсем не так, как подобало дому сына любимой наложницы императора!
Вечером управляющая внутренним двором мамушка Е прислала младшую служанку Сяочунь, чтобы позвать к ней Шукуй, Лю Юйну и Фэн Сичжэнь.
К тому времени уже совсем стемнело. Во внутреннем дворе повсюду зажгли фонари, и вокруг было светло, словно днём. Вот только резиденция была слишком большой, а людей в ней — слишком мало, отчего она казалась ещё более пустой и унылой.
Сяочунь шла впереди с фонарём, ведя за собой Шукуй, Фэн Сичжэнь и Лю Юйну, и весело рассказывала:
— Сейчас князя нет в резиденции, а Линь Чжэнь, Сун Цзе и остальные последовали за ним на границу, поэтому здесь немного безлюдно. Вот к концу года они вернутся вместе с князем — тогда резиденция снова оживёт!
Шукуй с улыбкой покосилась на Лю Юйну.
Сама она была весьма любопытна, но рядом с Лю Юйну ей больше не приходилось утруждаться расспросами!
Как и ожидалось, Лю Юйну тут же спросила:
— Сестрёнка Сяочунь, а кто такой Линь Чжэнь?
— Линь Чжэнь — личный сопровождающий князя и сын мамушки Линь, которая заведует большой кухней! — просияла Сяочунь. — Вот увидите его — сразу поймёте!
Заметив, что Сяочунь бойка и любит поговорить, Лю Юйну словно бы невзначай задала ей ещё несколько вопросов.
Фэн Сичжэнь поддерживала разговор, время от времени вставляя одну-другую уместную фразу, и постепенно они перевели беседу на князя.
Сяочунь казалась очень простодушной, любила поговорить и посмеяться, поэтому вскоре под умелыми расспросами Лю Юйну выложила всё, что знала.
Слушая её, Шукуй наконец узнала, что конница Западной Ся под предлогом набегов за добычей то и дело тревожила границы Великой Сун, предаваясь поджогам, убийствам и грабежам. Князь Пин Чжао Си повёл гарнизон Ганьчжоу к пограничному Цзиньтану, чтобы дать врагу отпор, и неизвестно было, когда он сможет вернуться в резиденцию.
За разговорами они добрались до небольшого дворика, утопавшего в цветах и зелени.
Перед воротами висела пара фонарей, а под ними виднелись заросли цветов и деревьев. Здесь и жила мамушка Е.
На вид ей было около сорока. Тонкие черты лица и добрый взгляд придавали ей приветливый вид, а одета она была по-домашнему.
Мамушка Е праздно полулежала на парчовой кушетке, опершись на подушки, и выглядела совершенно безмятежной. Она предложила Шукуй, Сичжэнь и Юйну сесть, велела Сяочунь подать чай с закусками, а затем завела с девушками негромкую непринуждённую беседу.
Острая на язык и красноречивая Лю Юйну прекрасно поладила с мамушкой Линь.
Шукуй не отличалась разговорчивостью и не знала, что сказать, поэтому вместе с Фэн Сичжэнь сидела в стороне и слушала беседу мамушки Линь с Лю Юйну. Когда мамушка Е обращалась к ней с вопросом, Шукуй всякий раз сначала обдумывала ответ.
Побеседовав с ними некоторое время, мамушка Е составила примерное представление о характере каждой и сказала:
— Сейчас князя нет в резиденции. Пока служите во внутреннем дворе, а когда он вернётся, решим, что делать дальше!
Поняв, что мамушка Е так и не сказала прямо, какие обязанности им поручат, Лю Юйну собралась с духом и уже хотела спросить, но заметила, что Сичжэнь потихоньку дёрнула её за рукав.
Подумав, она проглотила уже вертевшиеся на языке слова. Они только прибыли в резиденцию, и пока лучше было держаться скромнее!
На следующий день Сяочунь пришла в боковой двор передать распоряжение.
Вероятно, поскольку Бай Шукуй, Фэн Сичжэнь и Лю Юйну прислали из резиденции тайвэя — дома родственников князя по материнской линии, — мамушка Е назначила их служить в павильоне Цинси, где князь жил в обычные дни. Им предстояло подметать двор, протирать перила, подоконники и выполнять прочую мелкую работу.
Живая умом Лю Юйну тут же спросила Сяочунь:
— А кто отвечает за уборку в покоях павильона Цинси?
Сяочунь улыбнулась:
— Конечно же, старшие сёстры Цзинься и Жуйся!
Фэн Сичжэнь ласково улыбнулась и тихо спросила:
— Когда князь вернётся, обязанности останутся прежними?
Услышав это, Бай Шукуй взглянула на Фэн Сичжэнь с искренним восхищением. Та могла долго молчать, но стоило ей заговорить, как она сразу попадала в самую суть. Если обязанности не изменятся, у Цзинься и Жуйся будет куда больше возможностей сблизиться с князем!
Сяочунь посмотрела на Фэн Сичжэнь и с улыбкой ответила:
— Князь вернётся в резиденцию не раньше конца двенадцатого месяца. Крёстная сказала, что до его возвращения всё пока останется так, а когда князь приедет, она распределит обязанности заново!
Только теперь Шукуй узнала, что Сяочунь была крёстной дочерью мамушки Е, и невольно присмотрелась к девушке внимательнее. У той были тонкие брови и узкие глаза. Красавицей её назвать было нельзя, зато держалась она открыто и бодро, что Шукуй очень нравилось.
С тех пор, следуя правилам резиденции, Шукуй, Сичжэнь и Юйну каждый день ровно в третью четверть часа Мао приходили в павильон Цинси и принимались подметать двор.
Лишь обойдя с метлой весь двор, полив и приведя в порядок цветы и деревья, а также протерев все перила и подоконники, они завершали дневную работу.
Вскоре сообразительная Юйну открыла одну тайну: мамушка Е была ужасно ленива и лишь раз в пятнадцать-двадцать дней приходила с поверхностной проверкой. Поэтому сёстры Цзинься и Жуйся убирали комнаты князя не ежедневно. За день до проверки их заранее предупреждали, и только тогда они принимались за уборку.
После этого открытия Юйну стала подумывать, как бы извлечь из него выгоду.
Сначала она посоветовалась с Сичжэнь, а затем отправилась поговорить с Шукуй.
Шукуй стояла у окна спальни в южной внутренней комнате и упражнялась в каллиграфии. Подняв глаза, она увидела, что погружённая в свои мысли Юйну идёт к западному флигелю. Тогда Шукуй положила кисть на подставку и поманила её рукой из окна.
Войдя в южную внутреннюю комнату и заметив на туалетном столике у окна кисть, тушь, бумагу и тушечницу, Юйну поняла, что Шукуй упражнялась в каллиграфии, и ощутила недовольство. Все они были служанками, так к чему целыми днями писать и читать, изображая знатную барышню? Они прожили бок о бок три года — разве не знали друг о друге всё?
В душе Юйну раздражало, что Шукуй старается отличаться от остальных, однако виду она не подала. Скользнув взглядом по лежавшему на столике наполовину исписанному белому листу, она с улыбкой спросила:
— Ты, как и мы, всего лишь служанка второго ранга и получаешь одно лян серебра в месяц. Откуда у тебя лишние деньги на кисти, тушь, бумагу и тушечницу?
Наводя порядок на туалетном столике, Шукуй с улыбкой ответила:
— Всё равно жалованье невелико и так или иначе будет потрачено. Если трачу деньги на это, значит, меньше уходит на другое!
Юйну копила серебро, чтобы через знакомых отправлять его на родину в помощь семье. Но Шукуй была не в таком положении. Мачеха продала её — неужели после этого Шукуй должна была ещё и копить деньги, чтобы посылать их Сунь Эрнян?
К тому же она любила упражняться в каллиграфии и никому этим не мешала.
Поняв, что они с Шукуй не сходятся во мнениях, Юйну сменила тему. Она подняла руку и жеманно протянула:
— Шукуй, посмотри на мои руки!
Шукуй посмотрела. Руки у Юйну были белыми и нежными, и ничего дурного она в них не заметила, поэтому лишь с улыбкой взглянула на девушку.
Юйну надула губы:
— Когда мы жили в Бяньцзине, я каждый день вымачивала руки в ароматном настое и смазывала благовонной мазью. Столько сил потратила, чтобы они стали мягкими, нежными и белыми! А после приезда в княжескую резиденцию меня заставляют каждый день подметать двор. Руки уже загрубели!
Увидев, как та капризничает, Шукуй рассмеялась и прямо сказала:
— Да брось! Вы с Сичжэнь постоянно отлыниваете, и бо́льшую часть работы приходится делать мне!
Уличённая Юйну даже не покраснела. Она понизила голос и доверительно заговорила:
— Шукуй, сколько мы уже служим в павильоне Цинси? С восьмого месяца до конца девятого — больше месяца, верно? Но ты хоть раз видела князя? Я всё разузнала: говорят, он вернётся в Ганьчжоу лишь к концу двенадцатого месяца! Князя в резиденции нет, огромный павильон Цинси целыми днями пустует, а мы ежедневно так усердствуем. Разве это не всё равно что строить глазки слепому?
Выслушав Юйну, Шукуй поняла её замысел. Та хотела отлынивать от работы, но боялась, что её поймают, и потому пыталась склонить Шукуй на свою сторону. Если станут лениться все вместе, даже при разоблачении никого не накажут слишком строго.
Подумав, она посмотрела на Юйну:
— Юйну, а если мамушка Е узнает? У нас и так на день совсем немного работы. Лучше делать её как следует — мы ведь даже не устаём!
Юйну фыркнула со смехом:
— Цзинься и Жуйся тоже не ходят убираться! А ведь их прислал сам наследный принц. Даже если что-нибудь случится, они примут удар на себя!
Шукуй промолчала.

Комментарии

Загрузка...