В конце концов Тан Фенде так и не схватила Е Лигэна и не уволокла за собой. Разумеется, вовсе не потому, что её проняла искренняя речь Е Лигэна и она внезапно раскаялась, и даже не потому, что Бэй Цансин проявил достаточно сил и сумел её остановить.
А потому, что Е Лигэн постыдным образом пригрозил ей — заявил, что давным-давно заложил спиритический массив прямо под Политехническим университетом, и если Тан Фенде будет и дальше упорствовать, он устроит массовые беспорядки.
С момента подписания Вавилонского соглашения в 1945 году скрывать от большинства обывателей существование Мира Духов стало негласным консенсусом как для большинства простых людей, так и практически для всех Титулованных уровней. Повесить на себя столь тяжкий грех Тан Фенде, по мнению Е Лигэна, не посмела бы и просто не вынесла.
Хотя, чтобы Тан Фенде поверила, лицо Е Лигэна в тот момент было настолько серьёзным, что он и сам почти в это поверил.
Черт побери, из-за этой истории эта дурочка Цзин Фэйсюань смотрела на него круглыми от ужаса глазами. Лишь после того, как Е Лигэн впоследствии несколько раз настойчиво всё объяснил, эта девчонка поверила, что под «массовыми беспорядками» подразумевалось лишь то, что весь преподавательский состав и добрая сотня тысяч студентов политеха в один миг заснули.
После этого испуганное выражение её лица сменилось насмешливым, а затем переросло в льстивые мольбы обучить её спиритизму.
Поэтому, когда они дошли от школы до старинного дома, оставленного ему дедом, вокруг Е Лигэна образовалась поистине жуткая атмосфера, сотканная из ледяного молчания Тан Фенде, простодушия Бэй Цансина и заискивания Цзин Фэйсюань.
Да такая жуткая, что даже стая бродячих собак, дравшихся за большую кость в десятке метров от них, поспешила сделать круг и убежать подальше.
То и дело останавливаясь по пути, Е Лигэн впервые подумал, что дедов дом расположен как-то подозрительно близко к университету. Глядя на латунную ключарку размером с ладонь в своей руке, он искренне не хотел впускать эту троицу внутрь.
— Ого, я впервые узнаю, что у старшего брата есть такой огромный и прекрасный особняк! — Цзин Фэйсюань вновь принялась изощрённо рассыпаться в комплиментах. И надо признать, на этот раз к месту: — Какой уютный дикий виноград на стенах! И подумать только, в таком районе — и вдруг двухскатный двор! Тьфу ты, старший брат, да за один этот дом можно выручить никак не меньше тридцати миллионов, верно?
Бэй Цансин с удивлением взглянул на Цзин Фэйсюань. Раньше он думал, что эта девчонка — всего лишь простушка-подружка, которую его младший братишка подобрал в мире обычных людей и которая привязалась к нему, случайно столкнувшись с чудесами спиритизма. На деле же она явно провела слишком много времени в башне из слоновой кости: мало того что в мире Духов ни черта не смыслит, так и в мире простых людей разбирается лишь поверхностно. Кто бы мог подумать... а ведь соображает!
По крайней мере, оценку недвижимости дала на редкость точную.
Сам-то он обладал натуры мягкой, особенно к тем, кто ему нравился. Если выражаться словами Е Лигэна, был сущим милашкой, а потому тут же принялся пояснять Цзин Фэйсюань:
— Если судить мерками обычных людей, то да. Но в Мире Духов это место — бывшая обитель самого Звездного Владыки Таньлан Полярной Звезды, обитель, равная по статусу пещерам небожителей Даосских Врат! Это же пик существования среди Медиумов, разве такое измеришь деньгами?
Небожитель...
Цзин Фэйсюань машинально перевела взгляд на Е Лигэна. Почувствовав на себе глаза ученицы, Е Лигэн внутренне похолодел и тут же взвился:
— Чего уставилась? Чего уставилась? Думаешь, я такой могущественный? Был бы я настолько силен, давно бы уже сам стал Звездным Владыкой Таньлан Полярной Звезды, а не терпел здесь всякие унижения! И вообще, сразу предупреждаю: я не собираюсь обучать тебя спиритизму и становиться Звездным Владыкой Таньлан Полярной Звезды тоже не намерен. Кто переступит порог этого дома и снова заикнется о подобном — пусть не пеняет на себя, вышвырну вон! И предупреждаю: те массивы, что мой дед в свое время расставил, я отлично умею использовать!
Бэй Цансин согласно кивнул и горько усмехнулся. Тан Фенде оставила его слова без внимания. Что же до Цзин Фэйсюань... эта глупышка, похоже, раскусила его уловку и теперь заговорила с ним пугающе угрожающим тоном:
— Ладно-ладно, я понимаю старшего брата: раз не Небожитель, значит, и Звездным Владыкой Таньлан Полярной Звезды становиться не будешь, и спиритизму меня учить не станешь?
— Но ведь отсюда логически вытекает и обратное, верно?
Иногда не стоит бросаться столь категоричными фразами~
Услышав это, лицо Е Лигэна тут же позеленело. Даже Тан Фенде бросила на него мимолётный взгляд, хотя на дне её глаз племенилась лишь бесстрастная ледяная стынь. В конце концов заступиться решил старый добрый Бэй Цансин, снова вставив свои пять копеек:
— Разве это так просто? Даосские мастера Уровня Небесного Мастера, которых также именуют Титулованными уровнями среди Медиумов или Священным уровнем среди колдунов, в древности удостаивались личного пожалования от мирских императоров или римских пап. До эпохи Великих географических открытий во всей Янься в одну эпоху едва ли набралось бы больше пяти Небесных Мастеров. Даже после географических открытий, когда из-за тесного общения между Медиумами разных земель спиритизм пережил бурный расцвет, на весь белый свет едва ли наберется полсотни таких мастеров, да и то многие числятся лишь со знаком вопроса. Те, кому удается достичь Титулованного уровня, — истинные элиты своих регионов, эпох и школ. К тому же своего пика они достигают, перешагнув рубеж в сорок-пятьдесят лет...
— О-о-о...
Как ни старался Бэй Цансин, для Цзин Фэйсюань, чуждой Миру Духов, его слова звучали слишком сложно. Напротив, уловив суть между строк, она в один миг уверовала, что Е Лигэн непременно достиг этой высотищи.
Е Лигэн скрежетал зубами, глядя на Бэй Цансина. Именно поэтому он вечно избегал старшего брата, который с малых лет воображал, будто сильно о нем заботится — ума палата, а в роли напарника — хуже злейшего врага.
Нет, нужно срочно спасать себя.
— Чего уставилась? Чего уставилась? Я же сказал: не буду учить — значит, не буду! Я, Е Лигэн, лучше умру, умру прямо на пороге собственного дома, меня пришибет какая-нибудь свалившаяся с неба тяжелая хреновина, но я ни за что не стану обучать тебя спиритизму и ни за что не займу место Звездного Владыки Таньлан Полярной Звезды!
Цзин Фэйсюань машинально задрала голову вверх, а затем её зрачки слегка расширились, отразив искреннее изумление.
— Цзин Фэйсюань, ты на что уставилась? Неужто и впрямь думаешь, что сверху что-то... Ай!
Не успел он договорить, как Е Лигэн, развернувшийся к двери, чтобы провернуть в замке ключ, уже плашмя рухнул на землю.
Цзин Фэйсюань опустила голову и остолбенела.
Бэй Цансин поджал губы и замер с открытым ртом.
Тан Фенде, хранившая молчание с тех самых пор, как Е Лигэн пригрозил ей в школе, произнесла свою первую фразу:
— Младший братик, помнится, я говорила тебе: слова Медиумов обладают великой духовной силой. Не стоит бросать их на ветер, иначе можно потревожить некие сущности в небесах и на земле... и тогда всё и вправду сбудется.
Голос звучал неторопливо, манера — безмятежно, а слова... несли в себе невыразимую издёвку.
Черт побери!
Е Лигэн с досадой поднялся на ноги и зашагал к круглому телу, что так удачно его приложило. Разве он сам не знал, обладают ли слова Медиумов духовной силой, способны ли они потревожить нечто странное и что именно способны призвать?
Этот человеческий силуэт, завернутый в хаки тренч, явно принадлежал какому-то мелкому воришке, решившему обчистить его дом, да вот беда — оступившемуся, сорвавшемуся вниз и едва не уморившему его самого, этого мерзавца!
Он прикончит гадину!
Ухватив незваную гостью за длинные пряди волос, он приподнял её голову — и ярость тут же постыдным образом улетучилась больше чем наполовину. Причиной тому была девушка. Точнее, хорошенькая девушка: круглые щечки, пухлые детские черты лица — сразу видно, не чета нынешним уличным вертихвосткам. Большие глазища сияли ярко и живо, напоминая по весеннему свежие миндальные орешки. Несмотря на то, что она потеряла сознание, глаза её оставались приоткрытыми — вовсе не жутко, а с забавным, сонным выражением.
Слова, слетевшие с языка Цзин Фэйсюань, заставили Е Лигэна покраснеть от стыда, однако он был вынужден признать попадание в яблочко:
— Старший брат, а ведь это, кажется, твой идеал.
Конечно, Е Лигэн не был одержимым бабником, потерявшим голову от вида женского пола. Пусть даже перед ним красовалась девушка его мечты — она посмела залезть в чужой дом с воровскими намерениями да еще и подставила его самого, такого прощения ей не было. Гнев утих наполовину, но осталась-то еще вторая половина! Он уже собирался вызвать доблестную полицию, чтобы те забрали воровку, как вдруг одна фраза Бэй Цансина начисто стерла и те жалкие остатки злости.
Стерла от страха.
— Е Цзы! Е Цзы! Е Цзы! — какой-то безумец вихрем подскочил к нему, мертвой хваткой вцепился Е Лигэну в горло и принялся яростно трясти из стороны в сторону, бессвязно бормоча: — Это... это же... Е Цзы, да ты жениться собрался... Тьфу ты, черт, да это же подарок старика Чэня тебе на свадьбу... Тьфу-тьфу-тьфу, черт побери, да это же твоя невеста!

Комментарии

Загрузка...