Мастер бумажных кукол, что изготовил для него ту брошюру, вряд ли смог бы повторить нечто подобное.
Как тут было не изумиться даосу Сыму?
─ Неужели те самые патриархи Маошань столь высоко ценят младшего дядю-наставника? Сегодня я воочию убедился, что они были правы, ─ бормотал про себя даос Сыму.
Линь Шэн не ведал, какие мысли роятся в голове даоса Сыму. В этот момент он восседал верхом на шее вполне целого ходячего трупа.
Мертвец подпрыгивал при ходьбе, и хотя от этого изрядно отбивало мягкое место, в целом поездка казалась довольно забавной.
.......
─ Уезд Тайшань на юге граничит с Южно-Китайским морем и лежит в самом сердце Чжоуских уездов, за что его зовут „Первой родиной зарубежных китайцев“.
Ну а среди всех городков, подчиненных Тайшаню, наибольшую известность сыскал наш город Ухэ.
И прославился он вовсе не богатством или процветанием, а тем, что в нем держит гарнизон один влиятельный генерал, сколотивший состояние на раскопках древних могил.
В Ухэ, в одном из чайных домов, седовласый сказитель за шестьдесят вовсю распинался перед публикой.
Слушатели внизу внимали ему с открытыми ртами.
А на втором этаже, возле самых перилл...
Линь Шэн обхватил обеими руками пиалу с напрочь заваренным, потерявшим всякий вкус чаем.
─ Даос Сыму, племянник ты мой, и это ты называешь хорошим местом для развлечений?
В голосе Линь Шэна звучала легкая досада.
По правде говоря, перегонкой трупов положено заниматься исключительно ночью, когда вокруг ни души.
Во-первых, эти ходячие трупы – создания полумёртвые, а потому, как и настоящие цзянши, люто ненавидят солнечный свет.
Во-вторых, дневная возня с покойниками непременно потревожит живых людей.
Даос Сыму подозвал трактирщика, велел обновить чайник, а затем, смачно почмокав губами, произнес: ─ Ну согласись, забавно же! Ты только послушай, как складно сказитель бает.
Линь Шэн подпер подбородок руками и лениво глянул вниз.
А седовласый рассказчик тем временем хлопнул по столу деревянным бруском для привлечения внимания.
И, понизив голос до таинственного шепота, продолжил:
─ Все вы прекрасно знаете нашего генерала, но ведомо ли вам, какая скрытая боль терзает генерала Сюя?
─ Какая еще боль, старик, не томи душу! – не выдержали заинтригованные чайные гости и принялись торопить рассказчика.
Добившись своего, тот самодовольно ухмыльнулся, а в его глазах блеснул лукавый огонек:
─ Каждому из вас известно, что генерал Сюй взял в жены трех прелестных наложниц, да вот беда – ни одна из них до сих пор не принесла ему наследника. Знаете ли вы, почему так?
─ И почему же? – на лицах слушателей тотчас проступил живейший интерес. ─ Неужели генерал Сюй в постели слаб?
─ Да брось ты, с чего бы ему трех жен брать, если он немощен? Брехня собачья!
─ А почему бы и не взять? Вон при прошлой династии евнухи во дворце тоже себе жен заводили, хотя снизу всё отрезано было, и ничего, жили как-то!
Двое посетителей тут же принялись горячо спорить.
Рассказчик же, решив, что градус всеобщего внимания достиг нужной отметки, снова ударил по столу бруском, возвращая разбежавшиеся мысли толпы.
Он откашлялся и таинственным тоном сообщил:
─ Уважаемые господа, не спешите, позвольте старому слуге поведать всё по порядку.
С этими словами он вальяжно отхлебнул из пиалы.
Обещал рассказать – и тут же затянул паузу.
Публика внизу мигом смекнула, к чему клонит хитрый старик.
Самые нетерпеливые из зевак тут же швырнули на столик сказителя горсть медных монет с окриком: ─ Старик, кончай ломать комедию! Вот тебе на чай, выкладывай давай!
Получив звонкую монету, рассказчик расплылся в довольной улыбке:
─ И то верно! Премного благодарен щедрому господину.
─ Ну раз так, не стану больше испытывать ваше терпение. А причина, по которой у генерала Сюя нет детей, кроется в его давних грехах: видать, в молодости, когда могилы копал, карму себе напрочь испортил...
─ За добрые дела при жизни человеку воздается благодатью, а за дурные – карой после смерти, так что берегите себя, люди добрые.
─ Как говорится, твори добро каждый день – накопишь великую благодать; совершай зло – растертаешь ее без следа.
Сказитель продолжал сыпать нравоучениями, когда один из сидевших внизу простоватых с виду мужиков ехидно подмигнул соседу:
─ Старик, коли я два добрых дела за день сделаю, так мне двойная благодать перепадет?
Стоило ему это произнести, как все мужчины в чайной дружно расхохотались, прекрасно поняв двусмысленный намек.
Сказитель ничуть не смутился, лишь с легкой усмешкой покачал головой и принялся сгребать медные монеты в мешочек.
...
─ А занятный этот сказитель, – улыбнулся даос Сыму, потягивая чай на втором этаже.
Линь Шэн с любопытством спросил: ─ Племянник-наставник Сыму, а чем вообще благодать отличается от заслуг?
Ему и впрямь было интересно: в прошлой жизни он часто слышал эти слова, но четкой разницы между ними не улавливал.
Видя неподдельный интерес младшего дяди, даос Сыму охотно пояснил: ─ Всего существует три вида духовных накоплений: благодать от милосердия, тайная благодать и заслуги перед небом.
─ Творить добро ради удачи или награды – это благодать милосердия, она иссякает, стоит исчерпать ее плоды.
Помогать другим бескорыстно, втайне от всех, не требуя людской благодарности и приумножая тем самым удачу рода – это тайная благодать. Делать добро без мысли о собственной праведности, плыть по течению и превращать благие поступки в пищу для души – это заслуги, высшая форма духовного богатства.
Те же, кто творит добро лишь ради славы, напоказ жертвуют деньги храмам и ждут похвал, обретают лишь мимолетную благодать, не имея ни тайных накоплений, ни истинных заслуг.
Объяснение даоса Сыму звучало несколько запутанно, но Линь Шэн уловил суть.
─ А раскопки могил и осквернение склепов – хуже греха не придумаешь. Мало того, что карма портится, так еще и злые долги растут. Вот откуда у этого генерала Сюя бесплодие.
Утолив жажду, даос Сыму перевел взгляд на Линь Шэна: ─ Младший дядя-наставник, подобными грязными делами промышлять никоим образом нельзя.
Линь Шэн лишь плечами пожал: ему всего три года, какие могилы? Он тебе что, искатель сокровищ из древних курганов?
В этот самый момент беседу прервал шум внизу.
Собеседники переглянулись и одновременно посмотрели на лестницу.
В чайную ворвались два отряда вооруженных до зубов солдат и в мгновение ока оцепили помещение.
Посетители при виде такого зрелища побледнели, вжались в стулья и боялись даже вздохнуть.
Тут из-за дверей широким шагом вошел высокий вояка в генеральском френче, с абсолютно лысой головой, тонкими усиками и в блестящих сапогах:
─ Мать вашу за ногу! Я же прямо отсюда слыхал, как кто-то вякал, будто у меня семя сухое!
─ Какая падла за моей спиной кости мне перемывает? А ну выходи, не то...
Не договорив, грозный вояка прищурил свирепые глаза, вскинул ружье и выпалил прямо в потолок.
Трах-тах-тах!
Оглушительный грохот выстрелов разорвал тишину.
Перепуганные до смерти люди задрожали и бросились искать укрытия.
Но окружившие зал солдаты тут же вскинули винтовки, целясь в толпу.
Лысый генерал рявкнул: ─ А ну стоять! Дернется хоть один – пристрелю на месте!
Народ испуганно замер, не смея сделать ни единого движения.
В то же самое время.
На втором этаже Линь Шэн, едва завидев лысого амбала, застыл с открытым ртом.
Лицо этого человека было ему до боли знакомо.
В прошлой жизни он пересмотрел немало фильмов с его участием.
В конце концов, в бесчисленных эротических лентах и мистических триллерах вроде «Сексуальных снов» или «Историй о призраках» этот актер неизменно исполнял главные роли.
─ Стоп, но ведь я попал в мир духов и монстров? – недоуменно подумал Линь Шэн, лихорадочно пытаясь сообразить, из какой же ленты с участием этого актера был сюжет... Точно, фильм ужасов о призраках и демонах – «Злые духи пожирают человеческий плод».

Комментарии

Загрузка...