Стоило в дело вступить этакой свирепой силе в лице Линь Шэна, как беспорядки в мертвецкой были подавлены в мгновение ока.
Правда, зрелище получилось изрядно окровавленным.
─ Ох ты ж божечки, мои клиенты!
Внутри мертвецкой даос Сыму с усердием осматривал тела со сломанными руками и ногами, издавая скорбные вопли и принимая поистине убитый горем вид.
─ Ну... это...
Линь Шэн поскрёб затылок и с виноватой улыбкой похлопал даоса по плечу: ─ Племянник-наставник, у меня в комнате ещё осталось немного клея после мастерской бумажных кукол. Если взять да подклеить, глядишь, они ещё послужат.
Даос Сыму: ......
Да чтоб тебя черти драли, послужат они!
Вслух даос ничего не произнес, но в душе его разверзлась кровоточащая рана.
В таком непотребном виде, с обрубленными конечностями – как он теперь покажется заказчику?
В воображении уже вовсю рисовались картины того, как хозяин гробов урезает плату за работу из-за испорченного товара.
От этих мыслительных картин сердце Сыму сжималось всё сильнее.
А ведь всё это были чистейшие серебряные ляны!
.........
...Наступила ночь.
У главных ворот ичжуана.
Два ряда потрёпанных ходячих трупов без рук и ног выстроились по обе стороны, тихо ожидая команды.
У входа в мертвецкую стоял даос Сыму: на нём крест-накрест красовались флаги заманивания душ Пяти направлений, в одной руке он держал лотосовый светильник для управления трупами, в другой – колокольчик Трёх Чистых для захвата душ, а облачен он был в ярко-желтые даосские ризы. С предельно кислым выражением лица он сверлил глазами Цюшэна и Вэньцая.
Оба ученика стояли потупившись, точно провинившиеся школьники, и боялись пикнуть.
Сыму сверкнул на них глазами, и голос его сочился неприкрытым раздражением: ─ Вы двое сорванцов, совсем рехнулись? Удумали клиентами моими в догонялки играть!
Цюшэн и Вэньцай в унисон забормотали: ─ Наставник... дядя-наставник, мы же не со зла...
Даос Сыму взмахнул рукой, и на его лице отчетливо проступило недовольство: ─ Хватит разговоров, выступаем немедленно.
Стоявший всё это время в стороне дядюшка Цзю шагнул вперед: ─ Младший брат, неужто не задержишься еще на пару дней?
Сыму отмахнулся: ─ Некогда, до встречи в другой жизни.
С этими словами он крутанулся на месте и уставился на Линь Шэна: ─ Пойдем, маленький дядя-наставник.
Линь Шэн кивнул, перевел взгляд на дядюшку Цзю: ─ 林师侄, я отлучусь на время, но через пару месяцев вернусь.
Дядюшка Цзю тяжело вздохнул: ─ Неужто обязательно уходить, маленький дядя-наставник? Труд этот собачий, перегон трупов – дело не из легких.
Линь Шэн упрямо кивнул: ─ Угу.
Дядюшка Цзю лишь развел руками. Когда сегодня вечером даос Сыму заикнулся об отъезде, Линь Шэн тут же изъявил желание составить ему компанию.
Сыму-то был не против.
А вот дядюшка Цзю заволновался не на шутку.
Как бы то ни было, Линь Шэн упрямо стоял на своем и собирался в дорогу несмотря ни на какие возражения.
Не имея выбора, дядюшка Цзю отправил старшему брату Ши Цзяню послание с помощью талисмана千里传音符 (передачи голоса на расстоянии).
В ответ прилетел лишь короткий вердикт: Секта Белого Лотоса на Маошане зачищена, остатки банды вполне могут вынюхать след младшего дядюшки-наставника.
Больше Ши Цзянь ничего не передавал.
Поразмыслив над смыслом сказанного, дядюшка Цзю в конце концов дал добро.
Убедившись, что все приготовления завершены...
Даос Сыму без лишних слов горстями раскидал ритуальные бумажные деньги.
После чего резко тряхнул колокольчик Трёх Чистых.
Дзинь-дзинь-дзинь~
─ Уважаемые старшие братья, в путь-дорогу!
Под звон колокольчика оба шеренги цзянши дружно запрыгали вперед.
Пускай у некоторых не хватало конечностей, на резвости передвижения это сказывалось мало.
Дядюшка Цзю молча провожал их взглядом, пока фигуры не скрылись из виду.
В этот момент раздался голос: ─ Наконец-то ушли, эти дни меня чуть кондратий не хватил.
Дядюшка Цзю обернулся и увидел расслабленного Вэньцая с довольной улыбкой на физиономии.
Цюшэн тут же поддел товарища боком: ─ Гляди-ка! Вот вернется маленький прадядюшка-наставник, я ему обязательно доложу, как сильно ты радовался его отъезду.
Услышав такое, Вэньцай всполошился: ─ Цюшэн, ты охренел?!
─ А чё я таково сказал? ─ расплылся в гаденькой улыбке Цюшэн.
Они мгновенно сцепились в очередную потасовку.
Лицо дядюшки Цзю потемнело в ту же секунду: ─ Тьфу, два бестолковых балбеса!
Не успел он договорить, как в руке его откуда-то материализовалась хворостина, усыпанная колючими шипами.
От фигуры старшего даоса повеяло такой убийственной жаждой крови...
Что драчуны разом замерли, синхронно повернув головы назад.
Перед ними стоял дядюшка Цзю, поигрывая розгой и озаряя пространство оскалом форменного маньяка: ─ Мы ведь с вами, сорванцы, еще за утренние художества не рассчитались.
─ Смелости набрались – покойниками людей пугать удумали.
─ Учитель, не надо, помилуй!‐
...
В горной глуши близ ичжуана пролегал узкий тропик.
Даос Сыму шествовал в самом авангарде, бережно прижимая к груди переносной алтарь для перегона трупов, в то время как вереница мертвяков послушно положила руки на плечи впереди стоящим сородичам.
В такт прыжкам Сыму покачивалась и вся мертвецкая процессия.
Поодаль же...
Линь Шэн, устроившись верхом на спине у женского призрака, откровенно скучал, наблюдая за этой картиной.
С момента их ухода из ичжуана прошло уже часа два.
Ночные горы утопали в зловещей тишине – помимо стрекотания цикад и криков ночных птиц, слышалось лишь глухое шлёпанье ступней цзянши по опавшей листве.
─ Маленький дядя-наставник? ─ внезапно подал голос Сыму.
Линь Шэн сонный повернул голову: ─ Чего тебе?‐
Сыму стрельнул глазами в сторону своего спутника: ─ Слушай, а не мог бы ты попросить эту свою куклу подсобить дяде? Я всю ночь скачу, спина уже отваливается.
Линь Шэн безразлично кивнул: ─ Ладно уж.
С этими словами он хлопнул призрака по плечу: ─ Потрудись немного, Сяоцуй.
Сяоцуй – так звали женского призрака, чьё настоящее имя Линь Шэн удосужился спросить.
Правда, в ответ на вопрос та лишь кротко заметила, мол, замужем за курицей – живи с курицей, раз уж признала в нём хозяина, пусть сам и нарекает.
Промучившись всю дорогу с выбором, Линь Шэн наконец остановился на имени Сяоцуй.
Слушая их диалог со стороны...
Сяоцуй скривила жалостливую мордашку: ─ Хозяин, а обязательно мне?‐
─ От этих монстров жутко несет могилой, мне страшно.
Линь Шэн растерялся, но еще до того, как он успел рот открыть, возмущенный голос подал Сыму:
─ Слышь, ты кого тут страшными назвала?! На себя-то в зеркало смотрела, чудище гороховое?
─ Посмотри на свою рожу – попадёшься ты живому человеку ночью на глаза, так тот ведь прямиком к Трём Чистым на ковер от разрыва сердца отправится.
─ И после этого ты смеешь моих клиентов страшилками обзывать, совсем стыд потеряла!
Услышав подобное оскорбление, Сяоцуй моментально залилась слезами, и крупные капли покатились по её щекам одна за другой.
─ Ой-вей, хозяин, ты только глянь на него!‐
Линь Шэн с отвращением созерцал ревущую нечисть со столь специфической внешностью, ощущая, как по спине пробегают мурашки.
─ Ладно-ладно, хватит сырость разводить, ─ вздохнул он. ─ Подберу тебе облик посимпатичнее, когда мастерства наберусь, идет?
Сяоцуй вмиг утерла слёзы, а глазки её засияли: ─ Правда?
─ Слово даю, когда я тебя обманывал? ─ предельно серьезно изрек Линь Шэн. ─ А теперь давай-ка отвернись, смотреть тошно.
Улыбка на лице Сяоцуй тут же увяла: ─ Иу-иу-иу, мало того что он меня обижает, так ещё и ты туда же...‐
Несмотря на жалобное хныканье, указание призрачное создание выполнило беспрекословно.
Освободившись от ноши, даос Сыму с умилением поглядел на споро ведущую вереницу мертвяков нежить и не удержался от похвалы:
─ Ох, маленький дядя-наставник, ну и искусство у тебя! Не скажи ты мне заранее, ни за что бы не поверил, что это обыкновенная бумажная кукла.
Линь Шэн гордо задрал носик, хотя постарался придать голосу безразличие:
─ Пустяки всё это~
Сыму лишь закатил глаза, внутренне содрогаясь от ужаса.
Искусство мастера бумажных кукол требует добрых десятка лет упорного труда для одного лишь базового освоения, а этот сопляк потратил ровно полдня.
И ладно бы просто обучился ремеслу – пускай кукла и страшна как смертный грех...
Но главное... он сумел вдохнуть в бумагу душу, обратив иллюзию в самую настоящую плоть!

Комментарии

Загрузка...