В гостевой комнате царила абсолютная тишина.
У Вэньцая покраснели глаза, а в голосе сквозил неподдельный ужас:
─ Учитель, скажите же хоть слово, я ведь и вправду не со зла, клянусь, впредь я буду осторожнее. ─
В голосе Вэньцая слышались всхлипывания: после того как дядюшка Цзю от души отходил его тумаками,
парень отчетливо понял, что на этот раз они вляпались по-крупному.
А вернувшись в ичжуан, дядюшка Цзю даже не стал на него смотреть.
Раньше, стоило им с Цюшэном проштрафиться, учитель самое большее отчитывал их на чем свет стоит, а то и охаживал лозой.
Наказание кончалось – и всё забывалось. Но теперь учитель не сердился, не кричал и даже пальцем его не тронул.
От этого Вэньцаю стало еще страшнее.
Он продолжал вымаливать прощение у закрытой двери гостевой комнаты, но оттуда не доносилось ни звука.
Так прошло около четверти часа.
Когда Вэньцай уже собрался уходить,
скрип...
Дверь гостевой комнаты приоткрылась.
Лицо Вэньцая просветлело, он мгновенно задрал голову вверх, позволяя слезам беспрепятственно катиться по щекам.
─ Учитель, я и вправду осознал свою ошибку, больше ни за что не осмелюсь... у-у-у. ─
Глядя на заплаканную физиономию Вэньцая, дядюшка Цзю в глубине души почувствовал укол жалости, но вида не подал, лишь холодно и бесстрастно обронил:
─ Твоему прадядюшке-наставнику нужно отдохнуть, ступай пока. Все разговоры – завтра. ─
Вэньцай опешил и машинально уставился на дядюшку Цзю.
Однако встретился взглядом с бесстрастным, ледяным выражением глаз, какого прежде у учителя никогда не видел.
Внутри у Вэньцая всё оборвалось, и сердце пропустило удар.
─ Учитель... я. ─
─ Хватит. Ступай спать. ─
С этими словами дядюшка Цзю отвернулся от Вэньцая, захлопнув перед его носом тяжелую дверь.
Вэньцай так и остался стоять столбом, бледный, то синея, то белея лицом.
Потоптавшись на месте еще немного, он побрел прочь.
А на душе скребли такие кошки, что тревога сделалась просто невыносимой.
Добрался до своей комнаты, уронил голову на руки и только шептал про себя: «Пропал я...»
...
Наступил новый день.
Линь Шэн проснулся от докучливого шума.
Когда он разлепил глаза, за окном еще толком не рассвело, а снаружи уже вовсю гремели удары в дверь и зычные крики:
─ Братец, открывай! ─
─ Эй, в ичжуане кто-нибудь есть? ─
─ Отпирай ворота, братец, это я, твой... ─
...
─ Этот Симу всё никак не угомонится, сколько лет прошло, а нрав прежний. ─
Линь Шэн только успел опомниться,
как дверь комнаты отворилась.
Опрятно одетый дядюшка Цзю вошел внутрь.
Заметив, что Линь Шэн проснулся, он заговорил: ─ Младший дядя-наставник, вы уже проснулись? ─
Линь Шэн кивнул и недоверчиво спросил: ─ Племянник-наставник, чего это ты подорвался ни свет ни заря? ─
Дядюшка Цзю натянуто улыбнулся: ─ Это племянник Симу пожаловал, я вот поднялся пораньше, чтобы отворить ему ворота. ─
Услышав имя Симу, Линь Шэн аж засиял.
Среди всего поколения дядюшки Цзю Линь Шэн больше всего жаловал именно Симу.
А как иначе – остальные племянники вечно тянулись перед ним по струнке и строили из себя пресерьезных праведников.
Только Симу время от времени брал его с собой развеяться.
За эту слабость даос Симу немало натерпелся нагоняев от старшего сородича по клану – Ши Цзяня.
Правда, с тех пор как в прошлом году их поколение разошлось по разным весям охранять границы, он давненько не видел Симу.
При этой мысли Линь Шэн торопливо натянул одежду и с воодушевлением бросился к выходу: ─ Племянник-наставник, я с тобой! ─
Дядюшка Цзю удерживать его не стал, лишь ободряюще кивнул, хотя на дне его глаз по-прежнему таилась глубокая, неотступная тревога.
Изначально даос Симу собирался прибыть лишь через несколько дней.
Но из-за всей этой кутерьмы дядюшка Цзю чувствовал себя неуверенно и, разобравшись со старым господином Жэнем, отправил Симу весточку.
В конце концов, тот был в прекрасных отношениях с Линь Шэна, глядишь, с его помощью удастся уладить дело с Вэньцаем...
Не прошло и минуты.
Две фигуры – взрослая и детская – вышли к главным воротам ичжуана.
Скрип.
Створки распахнулись.
Перед ними предстал худощавый даос средних лет с вытянутым лицом, в круглых очках, с покрасневшим кончиком носа, короткими прядями волос, торчащими во все стороны без всякого пучка, и в обветшалой, полинялой даосской робе.
Позади этого даоса выстроились в две шеренги покойники в парадных мундирах маньчжурской династии.
Увидев, что ворота наконец открылись, даос Симу недовольно заворчал:
─ Совсем манеры растеряли, я тут надрываюсь сколько времени, а отпирают только сейчас. ─
Пробурчав это, даос Симу перевел взгляд на дядюшку Цзю: ─ Братец, с чего это ты притащил меня спозаранку, что стряслось? ─
─ Давай-ка лучше позови балбеса Вэньцая, пусть поможет мне клиентов по местам расставить. ─
─ Замотался за всю ночь так, что бедный даос едва ног не чует. ─
Дядюшка Цзю даже рта раскрыть не успел – Симу трещал без умолку.
В этот момент Линь Шэн с улыбкой подал голос:
─ Племянник Симу, давай я тебе помогу! ─
Еще мгновение назад без устали таратосивший даос Симу вмиг умолк, опустил голову и, разглядев наконец говорившего, широко распахнул глаза:
─ Младший дядя-наставник! ─
Он восторженно вскрикнул, а затем с упреком уставился на дядюшку Цзю:
─ Братец, нехорошо с твоей стороны! Младший дядя-наставник приехал, а мне и словом не обмолвился. ─
Дядюшка Цзю лишь скривил губы в безмолвном раздражении.
Да ты же мне и слова вставить не дал.
─ Ну ладно-ладно, раз уж младший дядя-наставник здесь, я так и быть прощаю тебя, братец, ─ великодушно отмахнулся даос Симу.
После чего взгляд его сделался донельзя маслянистым, и он принялся заигрывающе подмигивать Линь Шэну:
─ Сколько же зим и лет прошло, а младший дядя-наставник всё хорошеет и хорошеет! ─
─ Ну-ка подходи, дай племянничку расцеловать тебя! ─
От этих слов Линь Шэн испуганно отшатнулся на пару шагов назад.
Даос Симу озорно ухмыльнулся, протянул руки и вознамерился ущипнуть Линь Шэна за щеки.
Но в следующее мгновение...
Хлёсь!
─ Ай-яй! ─ взвизгнул даос Симу и свирепо зыркнул на дядюшку Цзю: ─ Братец, ты чего дерешься?! ─
Дядюшка Цзю холодно фыркнул: ─ Безобразие! Взрослый мужик, а ведешь себя как малец, никакого почтения к старшим. ─
Даос Симу презрительно скривил губы: ─ Подумаешь, я просто решил проявить нежность к младшему дяде-наставнику, а ты завидуешь. ─
Спорить дядюшка Цзю не стал и сразу перешел к делу: ─ Скоро рассвет, заводи своих клиентов внутрь, мне нужно толкнуть тебе одну речь. ─
Даос Симу кивнул: ─ Ладно. ─
После чего полез за пазуху, вытащил колокольчик и принялся ритмично звенеть.
Динь-линь-линь.
─ Небо чистое, земля святая, ходячие трупы имеют душу, верны пути своем, внемлите моему приказу, спешите исполнить закон! ─
─ Уважаемые гости, прошу в обитель! ─
Глас даоса Симу затих, и он резко звякнул колокольчиком еще раз.
Две шеренги усопших двинулись прямо внутрь ичжуана.
Линь Шэн и дядюшка Цзю тоже не остались в стороне – они подхватывали тех мертвяков, что спотыкались о порог, и аккуратно заводили их внутрь.
Эти трупы разительно отличались от того же старого господина Жэнь, с которым довелось столкнуться Линь Шэну.
Мертвецы, которых гнал Симу, были послушными ходячими трупами, а не разъяренными, самостоятельно обратившимися цзянши.
Они преставились совсем недавно, собственного разума не имели, а управлялись исключительно маошаньскими талисманами и колокольчиком заманивания душ; жажды крови у них не наблюдалось, их везли лишь затем, чтобы предать родную землю земле.
Повозившись какое-то время и устроив гостей даоса Симу на ночлег,
тот облегченно выдохнул: ─ Фух, ну и замомотался же я. ─
─ Кстати, братец, а где эти два балбеса – Цюшэн и Вэньцай? ─
─ С каких это пор у нас учителя горбатятся, а ученики лодырничают? ─
Услышав вопросы даоса Симу, дядюшка Цзю тяжело вздохнул.
─ Цюшэну велели подсобить в лавке маминой сестры, что торгует румянами да белилами, а что до Вэньцая... ─
─ Вэньцай... он по-прежнему стоит на коленях в алтарной комнате... ─

Комментарии

Загрузка...