Заметив, что рабочие уже занесли ломы, чтобы вскрыть гробовую крышку, дядюшка Цзю властно вскинул руку, останавливая их: ─ Погодите ломать! ─
Толпа недоуменно уставилась на даоса.
Сохраняя суровый и торжественный вид, дядюшка Цзю веско произнес: ─ Слушайте меня все! ─
─ Сегодня прах достопочтенного господина Жэня вновь увидит свет. Те из присутствующих, кому исполнилось двадцать два, тридцать пять, тридцать шесть или сорок восемь лет, а также те, кто родился в год Петуха или Быка, – немедленно отвернитесь и отойдите, смотреть на вскрытие гроба запрещено! ─
Его слова повисли в воздухе, заставив людей растерянно переглянуться.
Хмурый Жэнь Фа тут же прикрикнул на них: ─ Чего уставились? Делайте, как говорит дядюшка Цзю! ─
Поняв всё без лишних слов, рабочие поспешно отвернулись.
Один из них робко уточнил: ─ Дядюшка Цзю, все отошли! ─
Кивнув, мастер расправил складки на одежде: ─ Снимайте гвозди, открывайте крышку! ─
Работники тут же бросились вперед, загоняя монтировки в щели между досками.
Слитный дружный окрик – и мужчины налегли изо всех сил.
Раздался резкий скрип дерева!
Тяжелая крышка подалась и сошла с пазов.
Стоило ей сдвинуться, как изнутри пахнуло удушливым смрадом разложения.
Вслед за зловонием ввысь взметнулся густой столб черной, удушливой ауры, распугав воронье в окрестных деревьях – птицы с карканьем бросились врассыпную!
Лицо дядюшки Цзю слегка изменилось: ─ Какая мощная злоба! ─
Люди вокруг тоже невольно отшатнулись, ощутив жуткий холод – этот гроб источал поистине нечистую энергию.
Любопытство, однако, взяло верх, и несколько смельчаков украдкой заглянули внутрь.
Лучше бы они этого не делали: лица зевак мгновенно побелели.
Внутри гроба лежал старый господин Жэнь: на нем всё еще красовался парадный чиновничий мундир, кожа на теле осталась целой, приобретя синевато-землистый оттенок, а ногти почернели и заметно отрасли, не выказывая ни малейших признаков тлена.
Цюшэн в ужасе попятился назад и взвизгнул: ─ Учитель! Его тело пролежало в земле два десятка лет, а совсем не сгнило! ─
Дядюшка Цзю помрачнел еще сильнее и перевел тяжелый взгляд на стоявшего позади Жэнь Фа.
Тот выглядел хуже некуда: если раньше он относился к словам Линь Шэна с изрядной долей скепсиса, то теперь, воочию лицезрев останки собственного отца, уверовал безоговорочно.
─ К-как же так? ─
Шагнув вперед, дядюшка Цзю склонился над гробом, наморщив лоб и погрузившись в тяжелые раздумья: ─ Иньская энергия заперла плоть, а зловещая дымка питает тело – еще немного, и он бы обратился в упыря. ─
─ Обратился в упыря?! ─ в ужасе воскликнул Жэнь Фа. Если всё обстоит именно так, как утверждал даос, то слова маленького мастера оказались чистой правдой.
При этой мыслях купец украдкой взглянул на стоявшего в стороне молчаливого Линь Шэна и поспешно подошел к нему: ─ Маленький наставник, умоляю, спасите! ─
Низко поклонившись, Жэнь Фа взмолился: ─ Маленький прадядюшка-наставник, подскажите, как нам быть? ─
Окружающие замерли в изумлении.
Особенно те рабочие, которые ничего не знали о силе мальчика: с какой стати уважаемому господину Жэню игнорировать опытного дядюшку Цзю и кланяться какому-то трехлетке?
Уж не рехнулся ли старый Жэнь?
Сам Жэнь Фа не обращал внимания на чужие мысли – его глаза, полные отчаяния и мольбы, в упор смотрели на ребенка: ─ Прошу вас, укажите выход. ─
Линь Шэн бросил на него ленивый взгляд и бросил небрежно: ─ Я же уже говорил: пользуясь тем, что дневное солнце еще сильно, нарубите личинового дерева и сожгите вашего папашу к чертям. ─
Лицо Жэнь Фа перекосило: ─ Неужели… неужели другого способа нет? ─
Линь Шэн пожал плечами: ─ А ты как думал? ─
Губы купца задрожали: ─ Но покойный отец… ─
Мальчик прервал его резким взмахом руки: ─ Хватит. Хочешь сказать, что покойный при жизни панически боялся огня, а предавать его пламени – величайшая сыновняя непочтительность? ─
Жэнь Фа подавился словами, а затем закивал как болванчик: ─ Именно так, именно так! ─
Линь Шэн усмехнулся: ─ Ну тогда ладно, можешь просто ждать своей смерти~ ─
Купец побелел лицом.
К счастью, в этот момент вперед шагнул дядюшка Цзю.
─ Господин Жэнь, дело принимает скверный оборот. Если не сжечь тело, в будущем не миновать беды. ─
Не говоря ни слова, Жэнь Фа лишь судорожно мотал головой.
Посмотрев на него, дядюшка Цзю тяжело вздохнул и сокрушенно покачал головой: ─ Ладно уж. Тогда сперва отвезем гроб в мой ичжуан, а завтра я поищу другое благоприятное место, чтобы упокоить старика по всем правилам. ─
Лицо Жэнь Фа просветлело, он шумно выдохнул: ─ Полагаюсь на вас и на маленького наставника! ─
...
Бросив на купца долгий взгляд, дядюшка Цзю больше ничего не сказал, подхватил Линь Шэна на руки, а затем обернулся к ученикам: ─ Вы двое остаетесь здесь. Расставьте у могилы благовония в форме цветка сливы, а когда они догорят – возвращайтесь в ичжуан и доложите мне, как легли пепел и дым. ─
Строго наказав парням, он добавил: ─ Смотрите мне, зажгите благовоние у каждой безымянной могилы вокруг. ─
Цюшэн и Вэньцай в один голос отозвались: ─ Сделаем, учитель! ─
Кивнув и обменявшись еще парой фраз с Жэнь Фа, дядюшка Цзю велел рабочим подхватить гроб и двинулся вниз с горы, направляясь к своему убежищу.
Перед самым уходом Линь Шэн подошел к Цюшэну.
─ Маленький прадядюшка-наставник, вы хотите что-то поручить? ─ с улыбкой осведомился тот.
Мальчик кивнул, сохраняя на детском личике предельно серьезное выражение: ─ Когда будешь ставить благовония, смотри не болтай лишнего. Просто делай всё молча. ─
Цюшэн озадаченно почесал в затылке, но, видя такую серьезность, послушно кивнул: ─ Слушаюсь, прадядюшка-наставник! ─
Осташись довольным, Линь Шэн заложил руки за спину и семенистенькой походкой зашагал вслед за процессией.
Как помнилось по фильму, после переноса могилы старого господина Жэня Цюшэн отправился разносить палочки по заброшенным холмам и заговорил лишнего у могилы Дун Сяоюй.
Из-за чего та мстительная мертвица мертвой хваткой вцепилась в бедолагу.
Мало того, что она лишила его мужской силы, так еще и рассорила с дядюшкой Цзю.
Раз уж он теперь числился прадядюшкой этого парня, допускать подобную глупость было никак нельзя.
В конце концов, Цюшэн в последнее время вел себя неплохо, частенько подкармливая его вкусностями из городка.
Стоило процессии скрыться из виду,
как Вэньцай тут же подбежал к товарищу с ехидной усмешкой: ─ Гляди-ка, Цюшэн, с каких это пор ты стал таким послушным? ─
─ Ишь ты, прадядюшка-наставник! Мелкий пацан сопляк соплями, а ты трясешься… Ха-ха-ха! ─
Цюшэн стер издевки с лица, посмотрев на приятеля как на круглого идиота.
Вэньцай понятия не имел, на что способен этот крошечный предок, а вот сам он видел всё своими глазами.
По своей разрушительной мощи тот мало чем уступал свирепым демонам.
Если не подлизываться к такому старшему, то кто тогда вообще в здравом уме станет портить отношения с сильным мира сего?
Вэньцай хихикал еще какое-то время,
но, видя, что товарищ молчит, потерял всякий интерес.
Ему и так в последнее время влетало от учителя чаще обычного, и он изначально планировал подговорить Цюшэна устроить какую-нибудь пакость мелкому наглецу.
Но непонятно почему Цюшэн вдруг воспылал к нему таким странным уважением.
Да и учитель вел себя не менее подозрительно.
От этих размышлений Вэньцая охватили смутные сомнения.
Уж не затевают ли они…
─ Пошли давай, разносим палочки, а не то стемнеет до того, как закончим! ─
Бросив короткую фразу, Цюшэн подхватил связку благовоний и зашагал между холмами.
Вэньцай вздохнул и поплелся следом, отложив все вопросы на потом.
Меньше знаешь – крепче спишь.
Солнце постепенно клонилось к закату.
Вокруг потревоженного склепа семьи Жэнь то тут, то там заалели огоньки тлеющих ароматических палочек.
Внезапно взгляд Цюшэна зацепился за укромный уголок, где среди густых зарослей сорной травы прятался одинокий могильный холмик.
Шагнув в бурьян, он приблизился к заброшенному надгробию.
С потемлевшего от времени камня на него глядела черно-белая фотография молодой и очень красивой девушки.
Рядом была высечена аккуратная надпись – «Могила Дун Сяоюй».
─ Надо же, такая молодая сгинула, какая жалость. Насыплю-ка я тебе благовоний, красавица. ─
Бормоча под нос, Цюшэн зажег три палочки и вонзил их в землю перед могилой…

Комментарии

Загрузка...