─ А... это?
Вопрос Жэнь Тинтин на мгновение вогнал Вэньцая в такой ступор, что он даже поперхнулся.
Жэнь Тинтин бросила на него пренебрежительный взгляд, а затем перевела глаза на Жэнь Фа:
─ Папочка, ну правда, я же говорила, что всё это – суеверия и феодальный бред, а ты всё равно не слушаешь...
Жэнь Фа слегка кашкнул: ─ Ладно... Тинтин.
Хотя он и пытался ее осадить, в глубине души Жэнь Фа разделял ее точку зрения.
Он приехал из самого провинциального центра, где нахватался передовых взглядов, и на все эти местные обычаи и суеверия смотрел с неизменным презрением.
Однако клан Жэнь состоял не только из их семьи. Если пренебречь обрядами, впору ожидать злословия от других ветвей рода, что неизменно легло бы тенью на их репутацию.
Дядюшка Цзю хранил молчание, но его взгляд подмечал каждую мелочь.
В душе он уже немного сожалел, что перед выходом не велел Вэньцаю держать язык за зубами...
Мало того что Жэнь Фа и без того не слишком-то ему доверял...
Хотя внешне тот выказывал любезность, в мыслях у него могло быть что угодно.
А теперь они и вовсе с порога заработали репутацию каких-то шарлатанов...
Подумав об этом, дядюшка Цзю вздохнул и уже собирался перевести разговор на другую тему.
Но в этот самый момент Линь Шэн, все это время сидевший на руках у Жэнь Тинтин, неожиданно подал голос:
─ Ну, знаете... тем толкователям фэншуй верить, конечно, нельзя, а вот нам – вполне себе можно.
Стоило ему это произнести, как не только Жэнь Фа с Жэнь Тинтин, но даже и сам дядюшка Цзю опешили, уставившись на Линь Шэна.
Брови Жэнь Фа едва заметно сошлись на переносице.
Дядюшка Цзю же криво улыбнулся: ─ Господин Жэнь, мой младший дядя-наставник еще мал и разумом не окреп, так что не стоит воспринимать его слова всерьез... совсем не стоит.
Жэнь Фа чуть кивнул:
─ Ха-ха-ха, пустяки, сущие пустяки...
Развивать эту тему ему самому не хотелось.
Дядюшка Цзю при виде этого мысленно с облегчением выдохнул.
Кто бы мог подумать, что Линь Шэн на этом не остановится – он заворочался и спрыгнул с колен Жэнь Тинтин.
Затем задрал крошечный подбородок, глядя прямо на Жэнь Фа:
─ Едва я переступил порог этого ресторана, как заметил: дворец жизни у вас круглый год подернут серой дымкой, ци предков оборвана, а в последние годы сплошные невзгоды; дворец потомков запал и иссох, а судьбой отпущено мало детей.
─ Да и вообще... судя по вашей ауре, вам, боюсь, век недолог.
Линь Шэн вещал с видом умудренного старца, ровным и невозмутимым тоном.
Но в ту же секунду, как эти слова сорвались с его губ...
Все присутствующие замерли, а лицо дядюшки Цзю изменилось в лице.
Лицо же самого Жэнь Фа мгновенно помрачнело.
В конце концов, кому понравится услышать от кого-то, что ему жить осталось недолго?
Сжав челюсти и сдерживая поднявшуюся ярость, Жэнь Фа с натянутой улыбкой посмотрел на дядюшку Цзю:
─ Дядюшка Цзю, ваш младший наставник хоть и мал годами, но язык у него подвешен знатно – почище любого уличного гадалки.
Услышав это, дядюшка Цзю напрягся – уж он-то прекрасно расслышал яд в чужих словах.
Внешне тот вроде бы хвалил мальчишку за острый язычок при малом возрасте.
Но по сути приравнивал их к бродячим мошенникам-предсказателям.
Дядюшка Цзю натянуто улыбнулся: ─ Господин Жэнь шутит, ребенок просто глуп и болтает что ни попадя, прошу вас, не сердитесь.
Тут вперед выскочил Вэньцай.
─ Тц! Учитель, он вовсе не ребенок, у него вон какое старшинство в иерархии... – выпалил он.
Уголки рта дядюшки Цзю задергались в судороге, и он отвесил Вэньцаю свирепый подзатыльник.
Вэньцай вжарил голову в плечи и тут же отвел глаза в сторону.
Атмосфера за столом повисла неловкая, Жэнь Фа глубоко и тяжело выдохнул.
Жэнь Тинтин поднялась со стула, подошла к отцу и ласково заискивающе произнесла:
─ Папочка, этот малыш такой крошечный, он же совсем не разбирается, где правое, а где левое. Его наверняка сбил с толку этот нескладный грибоглавый, так что не стоит из-за него сердиться~ –
Она продолжала ластиться к отцу, одновременно бросая взгляд на Линь Шэна:
─ Малыш, такие вещи впредь говорить нельзя, слышишь? Жэнь Тинтин помогла разрядить обстановку, и воздух за столом немного посветлел.
Жэнь Фа тоже понемногу остыл, хотя лицо его оставалось холодным.
Заметив, что отец успокоился, Тинтин облегченно вздохнула.
Но кто бы мог подумать, что в следующий миг Линь Шэн снова откроет рот:
─ А почему это нельзя говорить?
Линь Шэн заложил руки за спину, приняв вид настоящего мастера:
─ Я же чистую правду сказал, а верить или нет – ваше дело.
─ Ты!
Жэнь Фа, только было успокоившийся и решивший не опускаться до споров с трехлетним ребенком, едва не сорвался.
Кто бы мог подумать, что этот сопляк продолжит гнуть свою линию.
Он резко повернулся к дядюшке Цзю: ─ Дядюшка Цзю!
Дядюшка Цзю чувствовал, что голова у него сейчас лопнет от боли – ему хватило и недавней выходки Вэньцая.
А теперь еще и Линь Шэн умудрился мало того что ввязаться, так еще и затеял целенаправленную провокацию.
Другие-то не знают, а он-то прекрасно помнил всё.
За те три года в Маошане Линь Шэн сроду не занимался ни физиогномикой, ни искусством гадания.
И то, что он сейчас наговорил, скорее всего, было продиктовано ребяческим упрямством из-за уязвленного самолюбия.
Дядюшка Цзю тяжело вздохнул, но вслух ничего говорить не стал.
Он просто подошел к Линь Шэну и слегка согнулся в поясничном поклоне:
─ Младший дядя-наставник... смилуйтесь, попридержите язык хоть немного. Линь Шэн посмотрел на скорбное лицо дядюшки Цзю и похлопал того по плечу.
─ Племянник-наставник, неужто и ты... тоже думаешь, что я несу чушь?
Глядя на абсолютно серьезное лицо Линь Шэна, дядюшка Цзю почувствовал, как на лбу проступают три жирные линии.
Еще бы не думать!
Если это не чушь, то что тогда?
Ох, горе мне с этим маленьким предком, когда же ты наконец поумнеешь.
Хотя в мыслях дядюшки Цзю роились именно такие мысли, вслух он этого не произнес.
Лишь выдал максимально мягким, умиротворяющим тоном:
─ Ну будет вам, будет, наставник-то уж точно верит своему дяде. Глядя на то, как дядюшка Цзю сюсюкает с ним, словно с малым дитяти...
Линь Шэн лукаво прищурился и не стал отвечать на его слова.
Вместо этого он перевел взгляд на Жэнь Фа, который молча сидел на своем месте:
─ Господин Жэнь, верно? Что-то последние лет двадцать жизнь у вас не сказать чтобы сахар, а?
Жэнь Фа промолчал, лишь тяжело и злобно хмыкнув.
Линь Шэн ничуть не смутился и продолжил гнуть свое:
─ Судя по всему, и впрямь не сахар, иначе с чего бы вам терпеть крах в провинции и возвращаться в эту глушь?
Эти слова заставили всех присутствующих замереть.
А выражение лица Жэнь Фа сделалось неопределенным и мрачным.
Его семейство пустило глубокие корни в провинциальном центре, состояние они сколотили колоссальное, но вот уже два десятка лет дела шли исключительно по наклонной. Чего бы они ни касались, всё валилось из рук, и никакие богатства не могли этого выдержать.
Нынешний их приезд вроде бы затевался ради перезахоронения предка, но в планах было и окончательное обустройство здесь, в городке Жэнь.
Линь Шэн усмехнулся, уловив перемену в чертах Жэнь Фа:
─ Что? Угадал?
─ Я же говорил: дворец потомков у вас запал и иссох, в судьбе детей нет, а в браке – пустота.
─ Надо полагать, кроме этой дочки у вас никого и нет, так или нет?
Выпалив это, Линь Шэн гордо вскинул подбородок и уставился на Жэнь Фа.
Тот уже не пылал прежней яростью, однако лицо его все еще выглядело отстраненным, хотя гордость явно пострадала. Он вновь коротко хмыкнул:
─ Хм! И что с того? После смерти моей покойной жены я хранил ей верность и больше не женился, разумеется, у меня осталась лишь одна дочь.
Уголки глаз Линь Шэна сузились, превратившись в хитрые щелочки.
Он сделал пару шагов вперед к Жэнь Фа и прошептал так тихо, что услышать его могли только они двое:
─ Господин Жэнь, вы и вправду такой верный муж или же просто боитесь, что если возьдете новую жену, всплывет какой-то неблаговидный секрет, а?
Лицо Жэнь Фа мгновенно исказилось, он уставился на мальчика: ─ Что ты несешь!
Линь Шэн легкомысленно улыбнулся: ─ Что несу? Господин Жэнь, вам обязательно нужно, чтобы я выложил всё вслух?
─ Вокруг столько народа, вы точно хотите, чтобы я озвучил это при всех?

Комментарии

Загрузка...