─ О чем это ты задумался, младший дядя-наставник? ─ спросил Ши Цзянь, заметив, что Линь Шэн витает где-то далеко.
Слыша это, Линь Шэн наконец пришел в себя: ─ Ни о чем, племянник-наставник Ши Цзянь. Скоро ли мы доберемся?...
─ Мы уже пришли, ─ улыбнулся Ши Цзянь.
Линь Шэн опешил и невольно поднял глаза.
Прямо перед ними, совсем недалеко, показался ичжуан.
Судя по всему, ичжуан этот стоял здесь уже давно: красная краска на окружавших его стенах облупилась, но сорняки вокруг были аккуратно выполоты.
Неизвестно почему, но Линь Шэн заметил, что, стоило Ши Цзяню оказаться у ичжуана, как от его прежней напряженности не осталось и следа – он заметно расслабился.
Небо меж тем уже начинало сереть, а ворота ичжуана были наглухо закрыты.
Хотя Ши Цзянь был тяжело ранен, шагал он чрезвычайно твердо.
Вскоре двое – взрослый и ребенок – добрались до дверей ичжуана.
Ши Цзянь снял сидевшего у него на шее Линь Шэна и постучал в дверь.
Тук-тук-тук...
Прошло немного времени после того, как в дверь постучали.
Изнутри донеслись чьи-то шаги.
Вместе с шагами раздался и раздраженный голос:
─ Кто там? Ни свет ни заря стучат, поспать что ли не дадут?!
Скрип.
Кто-то отворил ворота ичжуана изнутри.
В дверном проеме показался Вэньцай – с прической под горшок, снулым выражением лица и не перестающий зевать.
Заметив стоявшего на пороге Ши Цзяня, Вэньцай невольно замер:
─ Слышь, дед, ты еще кто такой? Не знаешь, что ли, что людям поутру спать мешать – грех, бездетным останешься.
Увидев такую физиономию, Ши Цзянь помрачнел: ─ Ишь ты! Линь Фэнцзяо вот так своих учеников учит? Никаких манер.
─ Линь Фэнцзяо? ─ моргнул Вэньцай. До чего же знакомое имя.
Но подумать он не успел.
В глубине ичжуана скрипнула отворившаяся дверь жилой комнаты.
─ Старший брат, сколько лет, сколько зим. Надеюсь, здравствуешь?...
Линь Шэн, которого Ши Цзянь держал за руку, проследил за звуком и повернул голову.
Из комнаты уверенным шагом вышел мужчина в желтой традиционной кофте, с широким волевым лицом и решительным выражением.
─ Старший брат? ─ Услышав, как его собственный учитель назвал стоящего перед ними старика старшим братом, Вэньцай на мгновение растерялся и выпалил первое, что пришло на ум:
─ Учитель, этот полудохлый старик – ваш старший брат?...
Стоило ему это произнести, как во дворе повисла абсолютная тишина.
Лицо дядюшки Цзю окаменело, и он бросил взгляд на Ши Цзяня, у которого беззвучно дергалась бровь.
Пробыв соучениками столько лет, он прекрасно знал: старший брат разъярен.
Дядюшка Цзю уже было хотел что-то сказать...
Как раздался звонкий детский голос:
─ Ах ты, поганый гриб! Лицо кислое, выглядишь куда старше моего племянника-наставника, а еще смеешь такое говорить.
─ Сам страшный, язык поганый – глядишь, и жены себе никогда не найдешь.
Все замерли и тут же перевели взгляды на оставшегося без внимания Линь Шэна.
Вэньцай поначалу опешил от слов малыша, а затем взбесился: ─ Мелкий ты... да я...
Он уже собирался вспылить.
Но раздался холодный голос дядюшки Цзю:
─ А ну марш на задний двор!
Вэньцай обернулся к дядюшке Цзю и возмущенно выдавил:
─ Учитель, он же...
Лицо дядюшки Цзю потемнело: ─ Марш! Не доводи до греха, заставлю порку терпеть?
Увидев, что дядюшка Цзю разозлился, Вэньцай неохотно поплелся прочь.
─ Ха-ха, младший брат Линь, отличных ты учеников воспитал, ─ расслабив хмурившиеся от гнева брови и глядя на не унимающегося Линь Шэна, который продолжал тыкать в уходящего Вэньцая пальцем, проговорил Ши Цзянь: ─ Младший дядя-наставник, ладно тебе. Если продолжишь ругаться, твой племянник-наставник Цзю обидится.
Дядюшка Цзю слушал шпильки Ши Цзяня и не возражал – делать нечего, он был неправ.
Однако, расслышав, как Ши Цзянь назвал этого ребенка, дядюшка Цзю слегка нахмурился, вперил взгляд в Линь Шэна и изумленно воскликнул: ─ Младший дядя-наставник, какими судьбами вы спустились с гор?...
Услышав, что кто-то зовет его, Линь Шэн напоследок свирепо зыркнул на спину Вэньцая и повернулся к дядюшке Цзю:
─ Да вот так, племянник-наставник Линь. Что, не рады видеть дядюшку на пороге?...
Дядюшка Цзю поспешно замахал руками:
─ Что вы, что вы, младший дядя-наставник шутит. ─ Сказав это, он глянул на Ши Цзяня: ─ Старший брат, давайте войдем в дом и там обо всем поговорим.
Ши Цзянь кивнул: ─ Верно. Младший дядя-наставник, пойдем внутрь.
С этими словами Линь Шэн зашагал впереди обоих, ступая на территорию ичжуана.
Ичжуан делился на два двора – передний и задний.
В переднем дворе находилось просторное помещение, которое обычно использовалось для временного хранения тел и для тренировок.
Задний же двор служил жилой зоной дядюшки Цзю.
Ведомый дядюшкой Цзю, Линь Шэн вошел в задний двор.
Здесь стояли три жилых флигеля.
В центральном помещении располагалась алтарная, где на многоступенчатых полках рядами стояли поминальные таблички.
Прямо перед ними возвышался алтарный стол.
На столе покоились курительница, жертвенные дары и прочая утварь.
─ Младший дядя-наставник, старший брат, прошу сюда, ─ с улыбкой откинув занавеску на двери одной из комнат, произнес дядюшка Цзю и шагнул внутрь.
Ши Цзянь лишь бегло бросил взгляд на алтарную, собираясь последовать за ними, но в следующую секунду боковым зрением заметил, что Линь Шэн застыл на месте, уставившись куда-то.
─ Младший дядя-наставник, в чем дело? ─ удивился дядюшка Цзю и проследил за взглядом Линь Шэна: ─ Ах... это комната запечатывания духов, там хранятся свирепые призраки, что вредят людям.
Линь Шэн кивнул и с явным сожалением отвел глаза.
Трое вошли в комнату.
Дядюшка Цзю крикнул наружу: ─ Вэньцай, поживеще неси чай!...
Снаружи донесся голос Вэньцая: ─ Иду... ─
Дядюшка Цзю покачал головой, повернулся к гостям и произнес:
─ Этот мой ученик умом не блещет, только что оскорбил старшего брата – надеюсь, брат не держит зла.
Ши Цзянь ничего не ответил, лишь холодно хмыкнул.
Дядюшка Цзю почувствовал себя неловко, но к счастью, в ту же секунду Линь Шэн разрядил обстановку:
─ Ничего страшного, племянник-наставник Линь. Ребенок ведь, чего с глупого взять?
─ Племянник-наставник Ши Цзянь ведь тоже не сердится, правда? ─ он посмотрел на Ши Цзяня.
Только после слов Линь Шэна Ши Цзянь кивнул и негромко обронил:
─ Пустяки. Просто младшему брату стоит получше воспитывать учеников, иначе в следующий раз выйдут в свет и позором покроют всю Маошань.
Лицо дядюшки Цзю окаменело: непутевые ученики всегда были его больным местом, но поделать он ничего не мог – слишком глубока была их кармическая связь.
─ Старший брат прав, я учту.
Ши Цзянь с некоторым удивлением посмотрел на дядюшку Цзю.
Раньше, если бы он высказался подобным образом, тот наверняка начал бы язвить в ответ.
Сегодняшнее поведение казалось странным.
─ Не знаю, зачем старший брат вместе с младшим дядей-наставником пожаловали в мой ичжуан?
─ Уж не случилось ли чего на Маошань?...
Дождавшись, пока стихнет напряжение, дядюшка Цзю задал главный вопрос.
Он прекрасно понимал, какое значение имеет Линь Шэн для обители Маошань, и просто так тот с гор бы не сошел.
Ши Цзянь тяжело вздохнул: ─ Кое-что действительно произошло... ─
И он вкратце пересказал дядюшке Цзю события, потрясшие Маошань.
Дядюшка Цзю слушал с нахмуренными бровями, и чем дальше, тем мрачнее становилось его лицо.
Спустя мгновение...
Дядюшка Цзю с размаху хлопнул ладонью по столу и гневно выпалил:
─ Презренные ублюдки! Зашли слишком далеко, решили, что на Маошань больше не осталось защитников?!

Комментарии

Загрузка...