[Обнаружен эволюционный материал: Осколок Души Лжедракона (золото). Желаете поглотить?]
В этот момент Лиэн даже замер на секунду.
Он резко обернулся, автоматически активировав драконий глаз, и лишь тогда заметил, что над телом Квельдуфа клубится едва заметный силуэт уродливого ящера.
─ Отказаться? С какой стати? ─ Тело и душа на уровне инстинктов алкали эволюции, и, не успев даже толком поразмыслить, Лиэн мысленно дал добро.
В тот же миг «драконья кровь», покрывавшая лезвие его меча, была мгновенно впитана подчистую, превратившись в проводник между духом и плотью.
Призрачный силуэт ящерицы сам метнулся вперед и растворился в теле Лиэна.
[Биологический класс: Необработанный камень, статус: Сила 6 (13), Телосложение 7 (11), Ловкость 5 (6), Дух 6 (16)]
Всего за мгновение прежний низший камень преодолел барьер.
Остальные цифры тоже начали едва заметно дрожать, словно готовясь к скачку.
Лиэн ощутил, как под покровом его плоти пробуждается нечто новое, пробивающееся наружу сквозь скорлупу.
[Пожалуйста, как можно скорее найдите безопасную зону для Драконьего Сна, чтобы завершить эволюцию...]
Однако сейчас явно было не время дожидаться преображения.
Глубоко вдохнув, он перевел взгляд на противницу.
Хотя усилиться перед боем не удалось, новость в любом случае была хорошей.
И все же он недооценил Кодекс героических духов.
[Эволюционный материал: Осколок Души Лжедракона (золото) распакован, выделены материалы «Драконид (золото)», «Огонь (серебро)», «Вулкан (серебро)»... Занесено в банк материалов.]
[В банке материалов обнаружены доступные компоненты, автоматически задействован материал «Огонь (серебро)», расовый дар Драконье пламя (Испепеление мира) активирован, низовой навык «Высвобождение магии (Огонь)» активирован.]
Следом за этим, точно так же, как ранее с «драконьим глазом» и «драконьим когтем», Лиэн рефлекторно взмахнул мечом.
С ладони сорвались языки тусклого пламени, окутав клинку – так родился огненный меч.
Огонь был тонок и прозрачен, уступая по силе жара обычному костру для барбекю, и выглядел весьма жалко, но...
─ Что это... ─ Загнанная в угол, но доселе сохранявшая невозмутимость Мария непроизвольно отступила на шаг.
Глядя на это слабое пламя, она на уровне инстинктов почувствовала липкий страх.
Лиэн и сам пребывал в некотором замешательстве, но это не мешало ему продолжать психологическое давление.
─ Против твоих способностей... неужели ты и впрямь считала себя бессмертной? ─ Он не лгал: ему казалось, что стихия дракона по определению служит естественным антидотом для любого зверя.
─ Ну, раз так... пожалуй, отпустишь меня? А я сделаю вид, что ничего не заметила, и больше никогда не стану промышлять подобным, ─ монахиня легко улыбнулась, склонив голову набок, будто и вправду озадаченная.
─ Ха, неужели ты думаешь, что я поверю обещаниям какого-то зверя? ─
«Зверь», движимый исключительно инстинктами, способен имитировать человеческую речь и даже понимать ее смысл.
Вот только для них слова – лишь инструмент, и они ни капли не заботятся о том, какой именно смысл в них вкладывают.
Имитация плача младенца – лишь способ приманить лакомую добычу.
Истошные крики «Мне больно, пощадите!» при встрече с карателями – лишь попытка заставить врага ослабить бдительность.
Если ложь помогает выжить и охотиться, они будут лгать в каждом слове.
─ Бездушный дикий зверь... И как тебе удавалось так искусно прикидываться человеком? Но сегодня твоей сказке пришел конец. ─
─ Ох, на самом деле я терпеть не могу кровопролития. Нам было бы куда лучше жить в мире и согласии, да и аппетит у меня не сказать чтобы огромный... Может, я уступлю вам свои угодья и переберусь в другое место? ─
С самого начала диалог велся на совершенно разных уровнях.
Лиэн рассуждал о преступлениях против общества, обещаниях и справедливости, в то время как тварь, именующая себя «Марией», лишь недоумевала, почему непрошеные гости, вторгшиеся в ее владения, вздумали мешать ей «охотиться».
Я проголодалась, хочу есть – разве это не естественная потребность?
Прежние акты «мести» объяснялись вовсе не гневом, обидой или желанием поквитаться, а банальным «ты посягнул на мои охотничьи угодья, я должна заявить свои права», чтобы не портить себе охоту в дальнейшем.
Монстр долгое время скрывался под человеческой кожей, искусно притворяясь понимающим людей существом, и никто до сей поры ничего не замечал...
─ Тошнотворное отродье, как ты вообще смеешь рассуждать о справедливости перед лицом паладина... ─
При мысле о том, что Лари некогда внимал ее поучениям о справедливости и даже принимал их за чистую монету, на душе у Лиэна стало еще гаже.
Впрочем, в этих словах звучали не мысли «подделки», а истинные чаяния самой монахини Марии.
Быть может, монахиня Мария всю жизнь молилась о приходе праведника, который спасет ее саму и этот погрязший в грязи город.
Эти мысли и желания наверняка крутились в ее голове бесчисленное число раз, иначе монстру не удалось бы произнести их с такой легкостью.
Чудище просто выудило нужные «слова» в подходящий момент, подобно запрограммированной на реакцию машине, ответившей на внешние раздражители в строгом соответствии с инстинктами.
Мария жаждала справедливости, поэтому носящий ее обличье монстр тоже рассуждал о справедливости, стремясь сблизиться с блюстителями порядка.
Зачем чудовищу сближаться с людьми? Разумеется, ради звериного инстинкта – чтобы облегчить себе охоту...
─ Можешь не стараться, бесполезно, ─ осознав неизбежность схватки, Мария озарила его улыбкой, разрушая то самое ожидание, на которое уповал Лиэн.
Ее взгляд скользнул за спину Лиэна, где в руке Талии по-прежнему тлел деревянный клинок.
Пещера уже пропиталась густым ароматом благовоний – Лиэн тянул время именно ради этого эффекта.
─ Раз я с самого начала знала о своей слабости, неужели не попыталась бы преодолеть ее? Я каждую ночь засыпала в этом западе, вдыхала его, пока не привыкла... Ха, я тебе не какие-нибудь недоразвитые малыши. ─
Монахиня перевела взгляд на деревянную статую, в которую превратился Тяньба, и в ее сияющих глазах мелькнуло нечто похожее на эмоции, на оттенок меланхолии.
Презрение к слабости? Сочувствие к сородичу? Или искусно разырованная фальшивая эмоция?
Нет, Лиэн понял: это было ликование! Радость от того, что стало на одного конкурента в борьбе за пищу меньше!
─ Думаешь, раз сказала – так и поверил? ─ Лиэн и сам уже начал сомневаться: почему найденная с таким трудом слабость вдруг оказалась неэффективной?
Однако от аромата благовоний у него самого уже першило в носу, а противница не спешила атаковать – значит, на сей раз она не лгала.
─ Что ж, похоже, без грубой силы не обойтись... ─ Лиэн тяжело вздохнул, выказывая досаду и смирение.
Но драконий глаз уловил мимолетное движение... то мгновение, когда монахиня моргнула!
─ Изгнание зла. ─
Воспользовавшись долесекундной брешью, Лиэн оказался вплотную к монахине.
Боевой опыт героической духи позволил провернуть идеальную атаку среди бела дня.
А сапоги ускорения сделали этот рывок возможным.
─ Звяк. ─
Клинок наткнулся на преграду.
В отличие от прежних небрежных ударов, на сей раз Мария не позволила огню коснуться своей плоти.
Как ей удалось заблокировать его? Неужели ее черное монашеское одеяние – артефакт? В этот момент все присутствующие опешили.
Лезвие замерло у самых покровов черной рясы, но Лиэн никак не мог продавить его дальше!
─ А-а-ах! ─ Лиэн вцепился в рукоять обеими руками, вкладывая в удар всю богатырскую мощь перчаток исполинской силы, силясь разрубить чудовище.
Но вместо того, чтобы разрубить ее, он сам заскользил вниз под удельным весом сопротивления!
─ Огонь! ─
Сжав зубы, он переменил удар на диагональный рассекающий, резко дернув клинок назад и вновь взметнув его косо вверх.
─ Звяк! ─
Но и на сей раз меч обо что-то споткнулся.
Не понимая, что происходит, Лиэн отпрыгнул назад, восстанавливая безопасную дистанцию.
В следующее мгновение он увидел, что именно преградило путь его клинку.
Его охватил непроизвольный ледяной ужас: мало того, что все описанное в документах оказалось правдой, так еще и реальность превзошла самые кошмарные ожидания.
─ Дитя мое, не стоит суетиться. ─ Голос монахини оставался всё таким же мягким.
Огонь и клинок не причинили ей вреда, но уничтожили часть ее черной одежды, обнажив то самое «нечто», что укрывалось под покровом ткани и остановило меч Лиэна!
Из ее живота торчала верхняя половина крошечного младенца – его ручонки только что перехватили клинок Лиэна!
А на левом плече примостился другой...
─ Кевин... то есть, полагаю, Бранди, прекрати тянуть в рот всё подряд, ─ монахиня «Мария» между тем отчитывала голову за попытку зажевать клочок порванной ткани.
─ Совсем рехнулась, окончательно свихнулась, эти антропоморфные твари! ─ Ярость в сердце Лиэна достигла предельной точки.
Не только к стоявшему перед ним монстру, но и к перешедшим все мыслимые границы сектантам.
Рогатые сектанты появлялись на свет в результате слияния «малого зверя» и человека.
А выращивание малых зверей производилось путем помещения «малых рогов» (срезанных хвостов/рогов) в качестве чистых сгустков жизни в матку материнского организма для повторного вынашивания.
Большинство малых зверей принимали форму собак просто потому, выращенных псов проще продать, они послушны и обладают средним интеллектом.
Как правило, сектант пересаживал себе лишь одного малого зверя... два зверя гарантированно вызывали раздвоение личности и быструю самоубийственную деградацию.
Именно по этой причине Хайк некогда отгрыз собственную «вторую голову», иначе фактор звериной трансформации быстро вышел бы из-под контроля.
Даже если оба зверя были малыми, различие генетики и инстинктов неминуло приводило к конфликту и саморазрушению.
И что же сотворила Мария?..
─ Она превратила собственных детей в малые рога... ─ Вот в чем заключался корень ее падения, вот чем ее заманили к участию в этом эксперименте.
«Вечное блаженство вместе с детьми» – именно эту ложь скормили ей адепты сектантского культа.
А жуткая реальность заключалась в том, что она не только поверила в это, но и воплотила безумие в некое подобие извращенной действительности.
─ Она выносила превращенных в малые рога детей в собственной утробе, а затем проглотила, интегрировала в собственное тело. Поскольку генетически они являлись ее собственным потомством, степень отторжения оказалась минимальна... Сколько же «детей» она пожрала? ─
В этот миг переставшая скрываться Мария позволила «детям» на своем теле перейти к активным действиям.
Крошечные ручонки и головы рвали черную ткань, пробиваясь наружу; извивающиеся под одеждой младенческие члены заставили бы рассудок любого наблюдателя улететь в пропасть от ужаса.
Один, два... пять – лишь за мгновение показалось пять детских голов с чистыми чистыми глазенками, разглядывающими внешний мир.
─ Подопытный образец номер 113, внутреннее кодовое имя «Большая семья Святой Матери»... Весьма извращенный юморок у этих ребят. ─
Порой обладающий душой «человек» оказывается куда беспринципнее любого зверя.
Лиэн покрепче перехватил рукоять меча, позволяя гневу разгореться в груди.
Его ждала тяжелая сеча, но он почему-то даже предвкушал ее.
─ Позволь мне положить этому конец. ─

Комментарии

Загрузка...