Весенний ветер окрасил в зелёный цвет тополя вокруг пустыря на восточной стороне городка Ушань. На самой поляне группа мальчишек вовсю, до седьмого пота, занималась тренировками. Прошло уже полтора года с того момента, как Линлэй в последний раз проверял пробуждение крови Воина Крови Дракона в своём теле, и теперь Ани исполнилось шесть лет. За эти полтора года Хиллман отчётливо заметил, что Линлэй тренировался ещё усерднее прежнего!
Ани же, как бы его ни уговаривали, присоединяться к тренировкам наотрез отказывался. Он лишь застывал рядом с тренировочной площадкой в странной позе, словно занимался какой-то практикой. Хиллман несколько раз пытался тайком скопировать его движения, но это не принесло абсолютно никаких результатов.
Видя такое поведение Ани, Хиллман лишь хмурил брови; даже когда его отец Хогг расспрашивал об этом, Ани в ответ лишь качал головой и молчал.
Переведя внимание обратно на Линлэй, Хиллман невольно улыбнулся уголками рта.
— Очень хорошо, Линлэй! Держись, держись! — подбадривал его стоявний рядом Хиллман.
В этот момент на Линлэй были лишь длинные штаны, а его обнажённый торс сплошь покрывал пот. Он лежал на земле, вытянувшись в струнку, словно натянутая тетива, а его руки, впившиеся в почву подобно корням древнего дерева, не дрожали ни единым мускулом — всё его тело держалось исключительно на пальцах рук и ног. Каждая мышца была напряжена до предела!
Тренировка статического напряжения!
Упражнение простое, но невероятно эффективное: если удастся продержаться в таком положении целый час, тело перестанет бояться обычных мечей и клинков.
— Кап!
Пот со лба покатился прямо к краю глаза, и Линлэй почувствовал, как правое веко защемило, из-за чего глаз невольно зажмурился.
— До чего же Рэй сит! Ему всего восемь, а он выполняет статическое напряжение так, что за ним не поспевают тринадцати- и четычетырнадцатилетние подростки, — переговаривались между собой дети, которые уже прекратили упражнение и наблюдали за Линлэй.
Услышав их разговоры, Ани слегка нахмурился, медленно завершил внутреннюю циркуляцию, выдохнул застоявшийся воздух и остановил практику по Железному Свиттку Трех Богов.
Переведя взгляд на то, как упорно трудится его старший брат, Ани мысленно вздохнул: если продолжать тренироваться в таком темпе, то истощение телесного потенциала начнет опережать его восполнение, и рано или поздно все скрытые резервы организма иссякнут, а тело достигнет своего предела.
Судя по первоначальному сюжету, Линлэй восполнил колоссальный потенциал тела лишь благодаря тому, что впоследствии заполучил каплю крови истинного дракона и силу Главного Бога. Но теперь, из-за его собственного появления, изначальный ход событий давно изменился, и было неизвестно, куда заведет развитие судьбы. К тому же он сам оказался накрепко связан с семьей Барух неразрывными кармическими узами, что доставляло немало хлопот.
— Что ж, тогда помогу ему! — тут же принял решение Ани.
— Рэй, давай, поднажми! Победи этих здоровяков тринадцати-четырнадцати лет! — кричал со стороны златокудрый Хадли.
— Давай, Рэй! — подхватили остальные дети.
У Линлэй сложились прекрасные отношения со сверстниками. Хотя он и считался отпрыском знатного рода, к простолюдинам он относился неизменно хорошо, а порой даже помогал им во время тренировок.
— Ещё чуть-чуть, ещё немного, — твердил себе Линлэй.
В его голове тем временем звучали слова отца, сказанные ровно год назад: Линлэй, мы принадлежим к роду Воинов Крови Дракона. Будучи членами семьи Воинов Крови Дракона, ты обладаешь как преимуществами, так и недостатками! Преимущество в том, что даже если концентрация крови Воина Крови Дракона в твоем теле недостаточна, чтобы стать полноценным Воином Крови Дракона, твоё физическое развитие всё равно намного превосходит показатели обычных людей. Другим людям невероятно сложно развить тело тренировками до уровня Воина 6-го уровня, но тебе это дасться много легче.
Но есть у тебя и недостатки. Недостаток заключается в том... что потомкам семьи Воинов Крови Дракона запрещено изучать чужие классические трактаты по боевой ци. Из-за крови Воина Крови Дракона в жилах тебе подходит лишь Кровавая Драконья Классика, и любые другие руководства по ци будут отвергнуты твоим телом. Однако Кровавая Драконья Классика доступна лишь тем, чья концентрация драконьей крови достигла определенного уровня, а потому ты пока не можешь культивировать боевую ци.
Более того, хотя обычный человек путем упорных физических тренировок теоретически способен достичь 6-го уровня воина, на практике такое случается крайне, крайне редко. Но мы — другое дело. Даже относительно редкая кровь Воина Крови Дракона позволяет нам начать с более высокой ступени.
Обычными физическими тренировками мы способны дойти до Воина 6-го уровня. А твой прадед в свое время и вовсе достиг силой одного лишь тела Воина 7-го уровня.
Эти слова отца Линлэй помнил отчётлитаво.
Линлэй мысленно рычал: Я сейчас сильнее остальных лишь потому, что в моих жилах течет кровь Воина Крови Дракона. Но раз я не могу культивировать боевую ци, мне остается только трудиться, трудиться и еще раз трудиться! Если прадед смог за счет одних лишь физических тренировок дойти до Воина 7-го уровня, то у меня... есть шанс стать Воином 8-го уровня или даже Воином 9-го уровня, в этом мире нет ничего невозможного.
Воин 8-го уровня!
Воин 9-го уровня уже считается сильнейшим мастером королевства Финлей, а достигнув 8-го уровня, пусть даже не удастся вернуть семье величие пятитысячелетней давности, можно будет в корне изменить условия жизни рода.
— Держаться! — Линлэй стиснул зубы.
В этот момент руки и плечи ныли так, будто их терзали тысячи муравьёв, всё тело непрерывно дрожало, и каждая мышца в каждом уголке организма отзывалась мелкой судорогой. Сила содрогания каждого отдельного мышечного волокна ощущалась сейчас с поразительной четкостью.
Мгновение спустя — наконец!
— Бах!
Обессиленный Линлэй рухнул лицом вниз на землю.
— Какое блаженство.
Прильнув к земле и полностью расслабив всё тело, Линлэй отчётливо чувствовал покалывание и зуд во всех уголках организма. Мышцы после нагрузки начали медленно расти. От одного-двух раз этот эффект почти незаметен, но со временем физический прогресс становится очевидным.
Стоявший неподалеку Хиллман довольно кивнул.
Затем Хиллман перевёл взгляд на группу четырнадцати-пятнадцатилетних юношей и сурово бросил:
— А ну всем держаться до конца! Линлэй всего восемь лет, а вы уже почти взрослые лбы, не позорьтесь перед восьмилетним ребенком!
Утренняя тренировка подошла к концу. Линлэй, проводив Ани и попрощавшись с верными друзьями, по обыкновению направился обратно в родовое поместье Барух. Восьмилетний Линлэй выглядел так, что незнакомец принял бы его скорее за одиннадцати- или двенадцатилетнего подростка, в то время как Ани по своему телосложению ничем не отличался от обычного шестилетнего ребенка, что сильно беспокоило Хогга.
— Старший брат! — круглолицый Уортон, завидев Линлэй и Ани, стремглав бросился к ним.
— Уортон, тише, я весь в поте, дай сначала сполоснуться, — Линлэй пощипал Уортона за пухлые щечки и с улыбкой произвел маневр.
Ани потрепал Уортона по волосам и мягко улыбнулся.
Уортон фыркнул:
— Знаю-знаю, старший брат, как только ты помоешься, сразу пойдешь на занятия к отцу.
Как положено отпрыску благородного семейства, воспитание юного аристократа начиналось с самых малых лет. Семья Барух, древний род с пятитысячелетней историей, подходила к этому вопросу куда строже, чем даже великие королевские фамилии.
— Ладно, Уортон, пусть Ани пока поиграет с тобой, — улыбнувшись, предложил Линлэй.
— Нет, второй брат совсем не умеет играть, — надул губки Уортон с недовольным видом.
Уортон был еще ребенком, тогда как Линлэй рассуждал куда более зрело.
Услышав слова Уортона, Ани с неловким видом почесал затылок.
В гостиной раздалось:
— Отец! — Линлэй почтительно поклонился.
Хогг равнодушно кивнул, и Линлэй тут же подошел и замер неподалеку от него.
— Вчера я рассказал тебе обо всех государствах континента Юйлань, повтори-ка всё сначала, — холодно произвел Хогг.
Таков был настоящий Хогг.
Если в родовой усыпальнице он и прижимал к себе Линлэй, то это случалось крайне редко. В обычной же жизни требования Хогга к сыну были поистине суровыми; во всём и везде он добивался идеала и не позволял Линлэй совершить ни малейшей ошибки.
К Ани же Хогг относился с большой теплотой и нежностью. Хотя ему тоже задавали уроки, с него никогда не спрашивали за их выполнение, благодаря чему Ани имел вдоволь времени для собственных занятий — возможно, отчасти из-за его выдающейся памяти.
— Слушаю, отец, — спокойно ответил Линлэй.
— На континенте Юйлань есть три великих опасных места: первое — горная цепь Горный Массив Чудовищ, вторая — хребет Закатного Солнца и первый среди лесов — Темный Лес. Все три опасные зоны занимают невероятно обширные территории. При этом Горный Массив Чудовищ тянется с севера на юг практически через весь континент, его протяженность составляет более десяти тысяч ли, а внутри обитает бесчисленное множество магических зверей и даже Магических Зверей Уровня Святого, обладающих разрушающей небеса и землю мощью. Именно из-за этого Горного Массива Чудовищ на континенте сложился нынешний расстановка сил.
— К западу от Горного Массива Чудовищ расположились двенадцать королевств и тридцать два герцогства. Все эти западные королевства и герцогства в основном делятся на два лагеря. Первый — это Святой Альянс во главе с королевством Финлей. Второй — Темный Альянс во главе с королевством Черного Льва. Святой Альянс и Темный Альянс непрерывно ведут между собой войны, поскольку первый принадлежит к Церкви Света, а второй — к Церкви Тьмы.
— А к востоку от Горного Массива Чудовищ лежат Четыре Великих Империи, Шесть Великих Королевств и множество герцогств! Четыре Великих Империи обладают наибольшим могуществом и не зависят ни от Церкви Света, ни от Церкви Тьмы. В Четырех Великих Империях императорская власть священна и непоколебима. Любая из Четырех Великих Империй способна соперничать со Святым Альянсом.
— Эти Четыре Великие Империи — Империя Юйлань в самом центре, Империя Райн на юго-востоке, Империя Луоо на востоке и Империя Обриен на севере, — выпалив всё на одном дыхании, Линлэй мысленно перевел дух.
— И это всё? — лицо Хогга похолодело.
Линлэй тут же собрался продолжить, но Хогг прямо спросил:
— Я спрашиваю тебя: сколько всего королевств и герцогств входит в наш Святой Альянс?
— В нашем Святом Альянсе шесть великих королевств и де... десять... — Линлэй внезапно нахмурился.
Сколько же точно герцогств насчитывалось внутри Святого Альянса? В памяти Линлэй всё немного расплывалось: то ли пятнадцать герцогств, то ли семнадцать королевств. Он никак не мог вспомнить наверняка.
— Хм.
Лицо Хогга помрачнело, он достал из-за пояса гибкий прут, и Линлэй послушно протянул правую руку.
Мышцы у глаз Хогга слегка подернулись, и прут в его руке со звуком «хлоп» с силой опустился на ладонь сына. На правой руке Линлэй тут же вздулся красный след, но он лишь крепко стиснул зубы, не издав ни звука.
— Линлэй, запомни: раз мы живем в пределах Святого Альянса, то обязаны знать о нем абсолютно всё! — холодно глядя на сына, произнес Хогг. — На всем континенте Юйлань можно выделить шесть основных сил: Четыре Великих Империи и Два Альянса!
Линлэй кивнул.
Хотя отец выражался просто, смысл был предельно ясен каждому.
— Святой Альянс на самом севере граничит с Империей Обриен. Темный Альянс на юге граничит с Империей Юйлань. Наш Святой Альянс под предводительством Церкви Света сплочен ничуть не хуже любой из Четырех Великих Империй.
Слушая отца, Линлэй мысленно с ним соглашался.
Вчера он пролистал немало книг и понял, что Святой Альянс по праву считается главным центром искусств всего континента Юйлань. К тому же экономика Святого Альянса на континенте ни в чем не уступала экономике сильнейшей державы — Империи Юйлань.
Плюс поддержка Церкви Света за спиной.
Святой Альянс и впрямь был колоссальной силой.
— Сегодня мы изучаем искусство, — холодно объявил Хогг. — Благородный человек обязан превосходно разбираться в искусстве, ибо оно взращивает внутреннюю утонченность аристократа! — с этими словами он взял со стола толстую, в кулак толщиной книгу и раскрыл её.
— В 3578 году по летоисчислению Юйлань великий мастер каменной скульптуры Прокс родился в...
Хогг строго вел урок, а Линлэй изо всех сил старался запомнить и осмыслить материал, стремясь оправдать требования отца.
Время шло, и вот в гостиной прозвучали одиннадцать ударов напольных часов — наступил полдень, одиннадцать часов.
— Хогг дома? — раздался звучный голос. У поместья семьи Барух не было привратника, и гость, судя по всему, уже вошел во внутренний двор.
Хогг нахмурился и отложил толстую книгу:
— Линлэй, на сегодня закончим.
Затем на его лице на мгновение промелькнула натянутая улыбка, и он направился к выходу из гостиной.
— О, Хогг, мой дорогой друг! В то утро, услышав пение шелковой птицы, я сразу понял, что произойдет нечто радостное, и точно — в полдень я получил твое письмо, прочитав которое, невероятно обрадовался.
— Дорогой Филипп, я тоже безумно рад тебя видеть! Хиллман, поживее принесите каменного льва, которого я приготовил. Филипп, пойдем в гостиную, скульптуру доставят с минуты на минуту.
Слушая их разговор, Линлэй почувствовал щемящую боль в груди.
— Неужели снова придется продавать что-то из дома? — Линлэй знал, что каменный лев был любимым творением отца, но семья Барух, принципиально не бравшая с городка Ушань тяжелых налогов, нынче переживала поистине трудные времена.
К счастью, род Барух был очень древним, а раз так — в кладовых хранилось немало вещиц с долгой историей.
Увы, сколь ни велики были запасы, они не могли вечно выдерживать распродажи из года в год. Ценных вещей в семье почти не осталось, и Линлэй невольно покосился на напольные часы в углу гостиной: Кто знает, когда и до них дойдет очередь.
В гостиную вошел средних лет мужчина с золотистыми волосами и отчетливой аристократической выправкой, шагавший бок о бок с Хоггом. Линлэй сразу догадался, что этот золотоволосый господин и есть Филипп.
— О, этот милый мальчишка — твой сын, Хогг? — Филипп улыбнулся на редкость доброжелательно и, глядя на Линлэй, произнес: — Линлэй Барух, верно? Я ведь могу звать тебя просто Линлэй?
— Для меня это честь, господин, — Линлэй прижал левую руку к груди и почтительно поклонился.
— Какой прелестный ребенок, — похоже, Филипп остался очень доволен.
Стоявший рядом Хогг усмехнулся:
— Филипп, брось ты этого ребенка, каменный лев, о котором ты так долго мечтал, уже здесь.
С этими словами Хиллман легко, словно пушинку, внес в гостиную высеченного из камня льва и аккуратно опустил его на пол.
Каменная глыба весом почти в тысячу катти в руках Хиллмана казалась детской игрушкой, что наглядно свидетельствовало о его силе.
— Господин Хиллман, ваша мощь вызывает у меня трепет. В моем поместье нет столь грозного начальника стражи, даже несмотря на то, что в моем владении целых двенадцать городов, — с улыбкой произвел Филипп, хотя завуалированное приглашение на службу читалось в его словах более чем отчетливо.
Хиллман холодно ответил:
— Ушань — мой дом, господин.
— Прошу прощения, — тут же извинился Филипп.
Переведя взгляд обратно на Хогг, он заметил:
— Хогг, как бы сильно мне ни нравился этот твой лев, вынужден признать: техника резьбы здесь далеко не первоклассная, до истинных мастеров камня ему далеко.
— Филипп, если не хочешь покупать — никто не заставляет, — прямолинейно ответил Хогг.
Филипп прищурился, а затем рассмеялся:
— Ха-ха... Хогг, не сердись же! Я не говорю, что не хочу покупать, просто констатирую факт. Давай так: за эту скульптуру я предлагаю пятьсот золотых монет, как тебе?
— Пятьсот золотых? — Хогг нахмурился.
Эта цена оказалась значительно ниже его собственных ожиданий; Хогг рассчитывал как минимум на восемьсот золотых.
На континенте Юйлань одна золотая монета равнялась десяти серебряным или тысяче медных. Обычный простолюдин за год упорного труда зарабатывал два-3дцать золотых. Жалованье рядового солдата в армии составляло около ста золотых в год.
— Маловато, — покачал головой Хогг.
— Хогг, ты ведь и сам знаешь: на континенте Юйлань полно каменных изваяний с тысячелетней историей. Истинная ценность скульптуры кроется в ее художественной ценности, а художественное исполнение этой... хм, ну, скажем так, она мне просто по душе. Пятьсот золотых — моя предельная цена. Если не согласен, тогда ладно.
Филипп с улыбкой повернулся к напольным часам в углу гостиной, и его глаза загорелись:
— Хогг, если ты надумаешь продать те часы, я готов дать за них тысячу золотых.
Лицо Хогга мгновенно похолодело.
— Ох, ладно, две тысячи тоже сойдут. Но это абсолютный предел, — поспешно добавил Филипп.
Хогг решительно покачал головой:
— Часы не продаются! А что до этой скульптуры — шестьдесят золотых, забирай и уходи.
Филипп внимательно изучал Хогга пару секунд, а затем рассмеялся:
— Хорошо, Хогг, я пойду тебе навстречу: шестьсот золотых. Эй, управляющий, принеси шестьсот золотых монет!
Управляющий, все это время ждавший за дверью гостиной, немедленно вбежал внутрь и выставил мешочки с деньгами.
Небольшие желтые мешочки, ровно шесть штук.
— Шестьсот золотых, Хогг, можете пересчитать, — с улыбкой произнес Филипп.
Хогг протянул руку и взвесил мешочки: по одному лишь весу и объему он сразу понял — всё верно, ровно шесть мешочков по сто монет в каждом. Хогг с улыбкой кивнул:
— Филипп, может, останешься пообедать с нами?
— Благодарю, но у меня еще дела дома, — ответил Филипп.
Пожилой управляющий тем временем подозвал двух дюжих воинов, которые с заметным трудом подхватили каменного льва и вынесли его из дома.
Когда Филипп со своей свитой удалился, Хогг посмотрел на оставшиеся на столе шесть мешочков золота, и в его глазах промелькнула тень тоски. Сегодня пришлось расстаться со статуей, а что будет дальше? В доме, конечно, еще оставались кое-какие ценности, но рано или поздно всё будет распродано до последней крошки.
— Отец, я хочу научиться резьбе по камню! — неожиданно заявил Линлэй.
Он прекрасно знал, что на всем континенте Юйлань работы знаменитых мастеров каменной скульптуры стоили не меньше десятков тысяч золотых, а самые известные творения оценивались в сотни тысяч. И дело было не только в деньгах: статус самих мастеров резьбы стоял на невероятно высокой ступени.
— Если я стану мастером резьбы по камню, то... тогда отцу больше не придется продавать семейные вещи, — промелькнуло в голове у Линлэй.
— Резьбе по камню? — Хогг бросил на Линлэй холодный взгляд.
— Линлэй, неужели ты думаешь, что в Святом Альянсе с его сотнями миллионов жителей никто никогда не брался за резьбу? Таких людей наберется по меньшей мере несколько миллионов. Но истинных мастеров каменной скульптуры в том же Альянсе можно пересчитать по пальцам одной руки. К тому же в этом ремесле без толкового наставника, полагаясь лишь на самого себя, добиться успеха абсолютно невозможно.
— До вожделенного храма скульпторов дано дойти далеко не каждому. Ты видишь лишь то, что одна работа мастера уходит за десятки тысяч золотых и выше, но знаешь ли ты, сколь многие простые камнерезы зарабатывают за год жалкие несколько десятков золотых?
Тон Хогга звучал сурово и непреклонно.
Линлэй от неожиданности даже вздрогнул. Он брякнул это лишь потому, что думал о помощи семье, но никак не ожидал, что отец отреагирует с такой строгостью.
— Ладно, пора наводить порядок в родовой усыпальнице. После обеда займешься уборкой, — холодно бросил Хогг.
— Слушаю, отец, — почтительно отозвался Линлэй.
Глядя на сына, Хогг мысленно вздохнул: Резьба по камню? Мальчик мой, знаешь ли ты, что я сам учился этому ремеслу целых десять лет... жаль только, что мои творения не стоят и ломаного гроша.
Когда-то Хогг тоже лелеял мечту пробиться в верхушку мастеров резьбы, надеясь хотя бы так поправить финансовое положение семьи.
Но в душе он чувствовал лишь бессилие: проучившись десять лет, он не смог создать ничего стоящего. Вершина мастерства каменной скульптуры напоминала неприступную пирамиду.
Знаменитые мастера восседали на самом её пике — они обладали высоким положением, а их работы стоили десятки и сотни тысяч золотых.
Бесчисленные же рядовые ремесники влачились у подножия этой пирамиды, и плоды их труда ценились так жалко, что обыватели покупали их лишь ради дешевой безделушки за пару серебряных.
Примечание для читателей: Некоторые из вас спрашивают, выходит ли книга по главам каждый день или раз в неделю. Поскольку заранее заготовленных глав у нас совсем нет, иногда график может сбиваться. Прошу прощения за возможные задержки!

Комментарии

Загрузка...