Стеклянные двери небольшого круглосуточного магазинчика были выбиты всмятку, стеллажи опрокинуты и перевернуты вверх дном, а стены и пол сплошь покрывала запекшаяся, грязная багровая грязь.
Ли Чэнь отвел взгляд и молча кивнул, не став задавать лишних вопросов. Шрам был мертв, а значит, прямо сейчас жизни бабушки ничто не угрожало. Но что будет потом? Рано или поздно появится новый «Шрам». На окраинах базы царил полный хаос, опасность подстерегала на каждом шагу, а его собственная ментальная способность развивалась слишком медленно. Он не мог допустить, чтобы жизнь единственного близкого человека снова оказалась в чужих руках и стала рычагом для манипуляций. Ему требовалось безопасное пристанище. Или сильный покровитель – тот, у кого есть хотя бы остатки морали и кто не станет позариться на его дар.
Основательница этого магазина, стоявшая прямо перед ним, смотрела чистым, невинным взглядом. Глядя на нее, сложно было поверить, что всего пару минут назад она без тени сомнений управляла Кровавым Плющом, мгновенно оборвавшим жизни четверых или пятерых эсперов. Она спасла его, оставила жизнь Ли Ю – и то лишь убедившись, что на том нет крови невинных, – а в конце еще и поделилась кристаллом. Похоже, лучшей кандидатуры было не найти. В этой девушке удивительным образом уживались два противоположных качества: уважение к порядку и холодная, беспощадная решительность. Но, как ни странно, Ли Чэнь не чувствовал в этом никакого диссонанса – напротив, рядом с ней возникало странное чувство безопасности. Впрочем, спешить не стоит. Надо за ней еще понаблюдать.
Гу Нянь и не подозревала о метаниях юноши, а если бы и узнала, лишь улыбнулась бы. Выросшая в приюте, она с детства усвоила главное правило выживания: адаптивность. Быстро приспособиться к обстановке, понять правила игры и устроить свою жизнь с максимальным комфортом – вот к чему она привыкла. Поэтому, оказавшись в этом суровом мире апокалипсиса, она уже была готова ко всему. Включая необходимость стирать с лица земли отбросы общества. Это была не столько жестокость, сколько доведенный до автоматизма инстинкт самосохранения.
В воздухе тем временем поплыл знакомый, дразнящий запах заваренной лапши.
— Вс-с-с-сру-у-уп... — Ли Ю, присевший на корточки в углу, втянул в себя порцию лапши и от изумления широко раскрыл глаза. Настоящая! Это действительно была самая настоящая лапша быстрого приготовления! Насыщенный, густой аромат говядины буквально взрывал вкусовые рецепторы. — У-у-у-у... Наконец-то! Я больше в жизни не прикоснусь к этому дрянному черному хлебу, от которого дрет горло, у-у-у... — Ли Ю заливался слезами, глотая лапшу вперемешку с рыданиями.
Гу Нянь, глядя на то, как парень рыдает от счастья над миской, мысленно посочувствовала ему: бедолага, до чего же его допекла прежняя жизнь.
Ли Ю утер слезы рукавом и обратился к Ли Чэню:
— Братуха, это реально настоящая лапша! Я за тебя первыми опробовал, бери, не пожалеешь, честный товар!
Однако Ли Чэнь ограничился лишь несколькими пачками спрессованного галетного печенья. Запихнув их за пазуху, он посмотрел на Гу Нянь:
— Мне нужно забрать бабушку. Вы сможете приберечь за мной комнату?
— Смогу, — с полуслова согласилась Гу Нянь, но тут же недоуменно уточнила:
— Ты что, пойдешь один?
— Да! — твердо ответил юноша.
Ли Ю подскочил на ноги:
— Погоди, давай я с тобой! — Заметив, что Ли Чэнь собирается отказаться, он выпалил:
— Я помню дорогу! Ты ведь хочешь спасти тех девушек? Я знаю, где их держат! К тому же у меня в пространственном хранилище еще остались припасы, как раз раздадим им!
Ли Чэнь колебался лишь мгновение. Пространственный карман Ли Ю и вправду мог вместить немало вещей, поэтому он кивнул:
— Хорошо.
Услышав, что они собираются вызволять пленниц, Гу Нянь спросила:
— Где находится ваша база?
— База «Зеленый город», — вздрогнув от неожиданности, ответил Ли Чэнь.
Гу Нянь погладила алый браслет на запястье:
— Пусть Алый Втрой отправится с вами.
Не успели прозвучать ее слова, как Ли Ю почувствовал, как его запястье обдало жаром. Опустив взгляд, он обомлел: на его руке красовался точно такой же алый браслет! Он испуганно перевел взгляд на запястье хозяйки магазина – такой же! Вспомнив недавнюю кровавую баню, Ли Ю судорожно глотнул воздух. Это... это что, Кровавый Плющ?!
— Это Кровавый Плющ пятого ранга, — спокойно пояснила Гу Нянь. — С ним вы без проблем доберетесь до базы и вернетесь назад.
У Ли Ю глаза на лоб вылезли. Ему показалось, что рука мгновенно онемела. Смесь дикого восторга и первобытного ужаса захлестнула его:
— Спасибо! Огромное вам спасибо!
Заметив, как парень застыл с одеревеневшим плечом, Гу Нянь усмехнулась:
— Не нервничай так. Он не нападет первым, и я могу отозвать его в любой момент.
Иными словами, если кто-то попытается напасть на них или позариться на растение – плющ мгновенно уничтожит обидчика. Он уже признал хозяйку, и присвоить его никому не удастся.
Ли Ю непрерывно закивал, не смея расслабить ни единого мускула:
— Понял! Все понял!
Ли Чэнь тоже не ожидал, что Гу Нянь отправит с ними такое мощное оружие. Волна глубокой признательности захлестнула его. Он искренне пообещал:
— Я буду заботиться о нем и следить, чтобы он был сыт и напоен.
Представив, чем именно питается Кровавый Плющ, Гу Нянь на секунду запнулась и решила, что от подобных подробностей лучше воздержаться.
* * *
Гу Нянь дала Фан Юэвэю выходной, чтобы тот мог ухаживать за дочерью, и временно взяла управление рестораном на себя. На ее удивление, шеф-повар заранее приготовил блюда и разложил их по контейнерам в холодильнике – хозяйке оставалось лишь выдавать заказы посетителям.
Около полудня она решила проведать Фан Юэ. Когда Фан Юэвэй открыл дверь, у него был истощенный вид, а белки глаз налились кровью. Похоже, мужчина не сомкнул глаз ни на минуту.
— Юэюэ еще не проснулась? — тихо спросила Гу Нянь, входя в комнату.
Мужчина отступил в сторону, освобождая проход, и сокрушенно вздохнул:
— Нет, все спит. И жар никак не спадает. — Он с силой потер лицо ладонями. — Холодные компрессы вообще не помогают.
Щеки девочки пылали пугающим, неестественным багровым румянцем, словно от тяжелой аллергии. Гу Нянь прикоснулась к ее лбу – кожу обжигало. Там точно было за сорок.
— Ты мерил температуру? — Гу Нянь обернулась к нему.
— Десять минут назад было сорок и три, — с горькой ухмылкой ответил Фан Юэвэй. — Со вчерашнего вечера только растет. Если так пойдет и дальше, я боюсь...
Он не договорил, но Гу Нянь и без слов все поняла. В лучшем случае дело закончится воспалением легких, в худшем – девочка просто сгорит или останется инвалидом на всю жизнь.
Вскоре в комнату вошел Цинь Мо. Он некоторое время насупленно разглядывал маленькую пациентку, а затем произнес:
— Побочный эффект от Травы Пламенного Солнца выглядит иначе. И он точно не может длиться так долго.
Гу Нянь вскинула голову, ее глаза вспыхнули:
— Что ты имеешь в виду?
— Трава Пламенного Солнца принадлежит к стихии огня, — раздумчиво объяснил Цинь Мо. — Ее яд поднимается к глазам. Я видел обычного человека без способностей, который съел эту траву. Сначала у него зажгло и раздуло глаза, зрение затуманилось, и в конце концов он ослеп. Весь процесс занял меньше часа. Никакой общей лихорадки или угрозы для жизни у него не было.
Фан Юэвэй вцепился в его слова с отчаянной надеждой:
— Но у Юэюэ в организме ледяной яд! Неужели после Травы Пламенного Солнца ей должно быть еще хуже, чем тому человеку? Где же мы ошиблись?
Цинь Мо лишь качнул головой, признавая свое неведение.
Гу Нянь окончательно запуталась. Выходит, дело вовсе не в передозировке огненной травы? Неужели во всем виновата очищающая эссенция, которую она влила девочке? Да нет, быть не может: Система гарантировала отсутствие побочных эффектов. Так в чем же тогда причина?
Она вновь перевела взгляд на Фан Юэ и вдруг заметила, что пугающий пылающий румянец на щеках малышки начинает угасать. Гу Нянь осторожно коснулась ее лба и радостно воскликнула:
— Кажется, температура спадает! Скорее, перемеряй!
Фан Юэвэй вздрогнул и засуетился, судорожно выхватив бесконтактный термометр.
Пик.
— Тридцать восемь и два! Спадает! И правда спадает! — Мужчина не верил своим глазам, его веки покраснели от подступивших слез. Он то и дело прикладывал ладонь к собственному лбу, то к лбу дочери, словно пытаясь удостовериться, что ему это не чудится. Наконец, взглянув на Гу Нянь и Цинь Мо с робкой надеждой, он переспросил:
— Ведь правда спала? И краснота с лица уходит, да?
— Точно спала, я уверена, — твердо подтвердила Гу Нянь.
Прошло около получаса, когда Фан Юэ медленно веки и разомкнула глаза. Увидев склонившихся над ней взрослых, она счастливо и сладко улыбнулась.
— Юэюэ, милая, как ты себя чувствуешь? — трепетно, едва дыша, спросил Фан Юэвэй.
— Просто замечательно! — Девочка просияла и, откинув одеяло, с легкостью села на кровати. — Папа, у меня столько сил! Только во всем теле такое странное щекотание... Ой!
В тот же миг на кончике указательного пальца ее левой руки задорно вспыхнул и заплясал язычок алого пламени, а на правой засиял мягкий, трепетный сгусток белого света!
Цинь Мо застыл как вкопанный.
Гу Нянь округлила глаза от изумления.
Фан Юэвэй и вовсе лишился дара речи, глядя на дочь широкими от шока глазами.
— Ва-а-ау! — радостно задорно воскликнула Фан Юэ, хлопая ресницами. — У меня теперь есть суперспособности!

Комментарии

Загрузка...