Они поболтали еще немного, представили Се Цзина остальным членам группы и начали расходиться на ночлег. Большинство устроилось спать в комнатах, а у печи на втором этаже осталась лишь небольшая компания. Огонь в очаге весело полыхал, отбрасывая яркие багровые отсветы на их лица.
— Если я правильно понимаю, руководство базы Линчэн уже пустило слух о способностях Шэнь Цинцин, — задумчиво произнес Се Цзин. — Их логика проста и жестока: если ценный ресурс нельзя забрать себе, его нужно уничтожить. Боюсь, с нашими текущими силами нам будет трудно ее защитить.
— В нашей ситуации разумнее всего затаиться и не высовываться, — вздохнул Цзян Хэюнь, откидываясь на спинку дивана. — Один в поле не воин. Какими бы сильными мы ни были, воевать со всем миром нам не под силу.
— Мы обязаны защитить малышку во что бы то ни стало, — с непривычной серьезностью произнес Лян Вэй. — Она ведь совсем крошка, такая послушная. Если ее заберут чужаки, страшно даже представить, на какие зверства они пойдут. Малышка ведь даже защитить себя не сможет, только расплачется. А если эти нелюди решат вскрыть ее, как копилку, и уложат на операционный стол? Я даже думать об этом боюсь.
В комнате воцарилась тяжелая, гнетущая тишина. Стоило им представить, какие мучения могут грозить невинному ребенку, как их лица исказились от гнева и бессилия.
У Дао перевел взгляд на тихо спящую в углу Шэнь Цинцин, и в его глазах вспыхнула холодная решимость. Словно почувствовав витающую в воздухе тревогу, девочка внезапно вздрогнула во сне, резко села на постели и принялась испуганно озираться по сторонам. У Дао тут же подошел к ней и бережно взял на руки.
— Что случилось? — мягко спросил он.
Малышка молча покачала головой, крепче обняла его за шею и, уткнувшись личиком в плечо, мгновенно заснула снова. У Дао не стал перекладывать ее обратно, а так и остался сидеть, баюкая девочку на руках.
Се Цзин с изумлением наблюдал за тем, как суровые и резкие черты лица его друга смягчились теплотой и нежностью.
— Надо же, как ловко ты с ней управляешься. Прямо профессиональный нянь.
— Практика творит чудеса, — ровным голосом отозвался У Дао. — Когда у самого появятся дети, быстро всему научишься.
— Об этом мне думать точно рано, — невесело усмехнулся Се Цзин. — В нынешнем хаосе самому бы как-то уцелеть, не до наследников сейчас.
У Дао осторожно перенес крепко спящую девочку на ее кроватку и сам устроился рядом на краю матраса.
— Давайте ложиться. Завтра на рассвете выдвигаемся.
Се Цзин, чье тело все еще не до конца восстановилось после тяжелых ранений, не стал спорить и молча отправился в спальню к Фан Шуи.
Посреди ночи на улице разыгралась нешуточная буря. Порывы яростного ветра швыряли ледяную крошку в оконные стекла с оглушительным треском. Внезапно какой-то тяжелый предмет с силой врезался в окно. Раздался звонкий треск, осколки посыпались внутрь комнаты, и один из них, самый острый, вонзился прямо в макушку несчастной лягушки, мирно спавшей под подоконником. От неожиданности и боли существо дико заверещало и сигануло вверх, приземлившись точно на живот Лян Вэю, который в этот момент лежал на диване, закинув ногу на ногу на ночном дежурстве.
От удара тяжелой склизкой туши у парня перехватило дыхание, а лицо мгновенно позеленело. Открыв глаза, он столкнулся нос к носу с выпученными глазами мутанта. Лян Вэй едва не лишился чувств от испуга. Он брезгливо схватил лягушку за лапу, отшвырнул в сторону и испуганно забился в угол дивана, прижимая колени к груди.
— Да ты совсем страх потеряла! Какого лешего ты посреди ночи устроилась у меня на животе? Предупреждаю, если я решу выставить тебя за дверь, мне никто не помешает! Мы проявили милосердие, пустили тебя погреться, а ты уже на шею садишься! Может, тебе еще на голову мне залезть?
Отброшенная в сторону лягушка выглядела крайне жалко: из ее макушки все еще торчал застрявший осколок стекла, причиняя ей сильную боль. Ее огромные глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться бурным потоком. Проснувшаяся от шума крыса проявила неожиданное сочувствие. Она подбежала к раненой, ухватилась передними лапками за край осколка и с силой дернула его на себя. Стекло поддалось и выскочило, но от резкой боли несчастное земноводное лишь дернулось и замертво распласталось на полу, вытянувшись во весь рост.
Лян Вэй наспех натянул ботинки и, прикрываясь диванной подушкой как щитом, осторожно приблизился к поверженному мутанту. Он слегка пошевелил тушку носком обуви. Убедившись, что лягушка не подает признаков жизни, парень облегченно вздохнул. Не теряя времени, он принес лопату, ловко подцепил скользкое тело и бесцеремонно вышвырнул его в разбитое окно. Затем придвинул поближе тяжелое кресло, нашел прочную доску и надежно заколотил брешь, спасая комнату от сквозняка. С чувством выполненного долга он повернулся, собираясь вернуться на диван, но натолкнулся на пристальный взгляд У Дао.
— Да там... в общем, не повезло бедолаге, — смущенно пробормотал Лян Вэй, отвечая на немой вопрос. — Осколком ее насмерть зашибло. Вот я и утилизировал тело.
У Дао лишь едва заметно кивнул и ничего не ответил.
Рано утром со стороны заколоченного окна донесся настойчивый глухой стук. Вышедший в уборную Ху Даюн залюбопытствовал, что там происходит, и отодвинул заграждение. К его удивлению, за окном стояла вчерашняя лягушка с окровавленной головой и упрямо бодала доску.
— Ребят, мы что, решили избавиться от питомца? — озадаченно спросил он. — Но она, похоже, уходить не собирается.
Не успел он договорить, как настойчивое земноводное ловко протиснулось в щель и запрыгнуло обратно в комнату. Проснувшиеся жильцы начали выходить в коридор. Абсолютно лишенная чувства такта лягушка прямиком направилась к Лян Вэю и уселась рядом с ним, преданно заглядывая в глаза. Лян Вэй хоть и заворчал недовольно, но выгонять ее снова не стал.
Цзян Хэюнь осторожно заглянул на улицу сквозь щель в досках.
— У Дао, там настоящая пурга разыгралась, видимости вообще никакой. В такую погоду даже носа на улицу не высунешь, ехать куда-то просто самоубийство.
Сидящая у ног Лян Вэя лягушка согласно закивала своей огромной головой. Уж она-то не понаслышке знала, какой лютый мороз стоит снаружи. Не будь она мутантом с повышенной сопротивляемостью к холоду, давно бы уже превратилась в ледышку.
Юй Сяосяо, зябко кутаясь в куртку, попыталась подойти поближе к окну, чтобы рассмотреть бурю. Но Цзян Хэюнь вовремя перехватил ее за руку.
— Не суйся туда. Ветер там такой, что кожу в кровь изрежет, мигом без лица останешься.
— Да я просто одним глазком глянуть хотела, — неловко улыбнулась она.
Цзян Хэюнь окончательно забаррикадировал проем тяжелой мебелью.
— Решено, сегодня никуда не едем. Переждем непогоду здесь, пока буря не утихнет.
— Как же нам повезло, — со вздохом облегчения произнес Се Цзин. — Начнись этот буран вчера, я бы уже точно околел где-нибудь в сугробе.
Фан Шуи, все еще не отошедшая от пережитого ужаса, сердито шлепнула его по спине:
— Не смей говорить такие глупости!
Заметив, что у нее снова заблестели слезы на глазах, парень тут же смутился и принялся торопливо оправдываться:
— Все-все, молчу, прости меня, глупого! Только не плачь, умоляю.
Шэнь Цинцин подбежала к ним и доверчиво обняла Фан Шуи за ногу. Девушка с теплой улыбкой посмотрела на очаровательную кроху и бережно взяла ее на руки. В ту же секунду в пухлой ладошке девочки появился огромный яркий леденец на палочке, который она тут же протянула своей новой подруге, а свободной ручкой принялась старательно вытирать следы слез с лица Фан Шуи.
У девушки от такой нежности защемило сердце. Будучи единственным ребенком в семье, она с детства мечтала о младшей сестренке, и теперь, глядя на это послушное чудо, она не удержалась и ласково погладила малышку по щеке.
Се Цзин тут же подсел поближе и заговорщически прошептал:
— Когда-нибудь и у нас родится такая же замечательная дочка.
Лицо Фан Шуи мгновенно залилось ярким румянцем.
— Что за глупости ты говоришь!
Они тайно встречались уже несколько лет и планировали официально объявить о своих отношениях в университете, а сразу после выпуска сыграть свадьбу. Но пришедший апокалипсис разрушил все их планы на мирную жизнь, и думать о детях в такой неопределенности казалось слишком безрассудным.
В этот момент Лян Вэй бесцеремонно забрал Шэнь Цинцин из рук девушки, а вместо нее всучил Се Цзину пригревшуюся на полу лягушку.
— Нечего тут устраивать романтику на глазах у толпы одиноких сердец, — хмыкнул он. — Вот, держи, обнимайся лучше с ней.

Комментарии

Загрузка...