Стоя перед распахнутыми дверями, они видели лишь размытые очертания внутреннего убранства.
Стоя перед распахнутыми дверями, они видели лишь размытые очертания внутреннего убранства.
Тайсуй хотел задать еще вопрос, но Пожиратель Снов уже шагнул сквозь преграду.
Тайсуй хотел задать еще вопрос, но Пожиратель Снов уже шагнул сквозь преграду.
Тайсуй поспешил следом. Ослепительный, острый как лезвие свет ударил по глазам, заставив его болезненно зажмуриться.
Тайсуй поспешил следом. Ослепительный, острый как лезвие свет ударил по глазам, заставив его болезненно зажмуриться.
Привыкнув к сиянию, он осмотрелся, и грандиозный зал предстал перед ним во всем своем великолепии. Размерами он не уступал городской площади. Пол и стены были выложены белыми, светящимися каменными плитами, сквозь которые проступали черные, неизвестной природы линии. Они переплетались, образуя гигантскую паутину, в самом центре которой возвышался торжественный и безмолвный черный гроб.
Привыкнув к сиянию, он осмотрелся, и грандиозный зал предстал перед ним во всем своем великолепии. Размерами он не уступал городской площади. Пол и стены были выложены белыми, светящимися каменными плитами, сквозь которые проступали черные, неизвестной природы линии. Они переплетались, образуя гигантскую паутину, в самом центре которой возвышался торжественный и безмолвный черный гроб.
Все взгляды невольно приковывались к нему. Тайсуя накрыло беспрецедентное желание пасть ниц, словно провинившийся слуга перед своим монархом.
Все взгляды невольно приковывались к нему. Тайсуя накрыло беспрецедентное желание пасть ниц, словно провинившийся слуга перед своим монархом.
Что примечательно, гроб был вскрыт. Тяжелая крышка сдвинута ровно наполовину.
Что примечательно, гроб был вскрыт. Тяжелая крышка сдвинута ровно наполовину.
— Здесь... кто-то побывал до нас? — дрожащим голосом спросил Тайсуй.
— Здесь... кто-то побывал до нас? — дрожащим голосом спросил Тайсуй.
«Да».
«Да».
Ответ Пожирателя Снов был кратким. Водоворот в его центре впервые перестал вращаться, и Тайсуй впервые прочитал в двух похожих на глаза сгустках света абсолютную растерянность.
Ответ Пожирателя Снов был кратким. Водоворот в его центре впервые перестал вращаться, и Тайсуй впервые прочитал в двух похожих на глаза сгустках света абсолютную растерянность.
— Но... кто вообще мог добраться сюда?
— Но... кто вообще мог добраться сюда?
Короткая жизнь и скудный опыт Тайсуя не позволяли ему даже вообразить существо, способное проникнуть в такое место.
Короткая жизнь и скудный опыт Тайсуя не позволяли ему даже вообразить существо, способное проникнуть в такое место.
«Я не знаю. Кроме Тайсуя, являющегося Ключом Пробуждения Богов, ни одно живое создание не способно благополучно миновать Колонны Злых Духов».
«Я не знаю. Кроме Тайсуя, являющегося Ключом Пробуждения Богов, ни одно живое создание не способно благополучно миновать Колонны Злых Духов».
Услышав это, Тайсуй вспомнил покосившиеся, изрытые рытвинами колонны снаружи, и в его разуме начал формироваться чудовищный вывод.
Услышав это, Тайсуй вспомнил покосившиеся, изрытые рытвинами колонны снаружи, и в его разуме начал формироваться чудовищный вывод.
Он-то думал, что колонны пострадали от безжалостного времени, совершенно упустив из виду возможность того, что их разрушили целенаправленно.
Он-то думал, что колонны пострадали от безжалостного времени, совершенно упустив из виду возможность того, что их разрушили целенаправленно.
Не задерживаясь больше ни на секунду, Пожиратель Снов двинулся вперед вдоль причудливых черных линий, направляясь к священному гробу.
Не задерживаясь больше ни на секунду, Пожиратель Снов двинулся вперед вдоль причудливых черных линий, направляясь к священному гробу.
Тайсуй в нерешительности последовал за ним.
Тайсуй в нерешительности последовал за ним.
По мере приближения движения Пожирателя Снов становились все более тяжелыми и медлительными, словно на него давило невероятное давление. Тайсуй с удивлением смотрел на спутника, сам при этом чувствуя себя легким как пушинка, не испытывая ни малейшего сопротивления.
По мере приближения движения Пожирателя Снов становились все более тяжелыми и медлительными, словно на него давило невероятное давление. Тайсуй с удивлением смотрел на спутника, сам при этом чувствуя себя легким как пушинка, не испытывая ни малейшего сопротивления.
После мучительного перехода два злых духа наконец остановились перед черным гробом. Они робко заглянули внутрь...
После мучительного перехода два злых духа наконец остановились перед черным гробом. Они робко заглянули внутрь...
Пусто.
Пусто.
Тайсуй в шоке посмотрел на Пожирателя Снов и обнаружил, что световые сгустки в его глазах стали непроглядно черными, а восемь извивающихся щупалец безвольно повисли, словно мертвые змеи.
Тайсуй в шоке посмотрел на Пожирателя Снов и обнаружил, что световые сгустки в его глазах стали непроглядно черными, а восемь извивающихся щупалец безвольно повисли, словно мертвые змеи.
Спустя долгое время Пожиратель Снов наконец вышел из этого аномального состояния, хотя сияние в его глазах заметно потускнело.
Спустя долгое время Пожиратель Снов наконец вышел из этого аномального состояния, хотя сияние в его глазах заметно потускнело.
— Что с тобой случилось?
— Что с тобой случилось?
Пожиратель Снов не ответил. Вместо этого он протянул щупальце и положил его на макушку Тайсуя.
Пожиратель Снов не ответил. Вместо этого он протянул щупальце и положил его на макушку Тайсуя.
Поток образов хлынул прямо в сознание Тайсуя. Его шесть рыбьих глаз широко распахнулись. Но как только паника и ужас отступили, в нем зародилась искра облегчения и умиротворения.
Поток образов хлынул прямо в сознание Тайсуя. Его шесть рыбьих глаз широко распахнулись. Но как только паника и ужас отступили, в нем зародилась искра облегчения и умиротворения.
Если ему суждено быть съеденным, не в силах избежать участи Тайсуя, то быть поглощенным им — лучший из возможных финалов.
Если ему суждено быть съеденным, не в силах избежать участи Тайсуя, то быть поглощенным им — лучший из возможных финалов.
Щупальце отстранилось и вместе с остальными конечностями собралось у воронки, чтобы поймать выплюнутых оттуда Ю Су и Цзи Линжо. Они оба по-прежнему пребывали в глубоком забытьи.
Щупальце отстранилось и вместе с остальными конечностями собралось у воронки, чтобы поймать выплюнутых оттуда Ю Су и Цзи Линжо. Они оба по-прежнему пребывали в глубоком забытьи.
Затем Пожиратель Снов отделил два щупальца, чтобы сдвинуть крышку гроба. Как только плоть коснулась камня, раздалось шипение сгорающей заживо ткани. Эта святыня не терпела прикосновений нечистых тварей. Но Пожиратель Снов, ценой двух обуглившихся дотла щупалец, все же столкнул крышку на пол, открыв саркофаг целиком.
Затем Пожиратель Снов отделил два щупальца, чтобы сдвинуть крышку гроба. Как только плоть коснулась камня, раздалось шипение сгорающей заживо ткани. Эта святыня не терпела прикосновений нечистых тварей. Но Пожиратель Снов, ценой двух обуглившихся дотла щупалец, все же столкнул крышку на пол, открыв саркофаг целиком.
Он бережно подхватил Ю Су и осторожно опустил в черную могилу. Израненное, перепачканное грязью и кровью тело юноши выглядело как настоящий труп. И без того слабое дыхание полностью остановилось, едва он оказался внутри.
Он бережно подхватил Ю Су и осторожно опустил в черную могилу. Израненное, перепачканное грязью и кровью тело юноши выглядело как настоящий труп. И без того слабое дыхание полностью остановилось, едва он оказался внутри.
— Ч-что с ним?
— Ч-что с ним?
«Он не умер. Этот гроб высечен из Камня Остановки Дыхания. Он заберет его жизненную силу и сохранит ее. Эти черные потоки крови — ушедшая жизнь Истинного Владыки. И только ты сможешь заставить эту кровь повернуть вспять и войти в его тело».
«Он не умер. Этот гроб высечен из Камня Остановки Дыхания. Он заберет его жизненную силу и сохранит ее. Эти черные потоки крови — ушедшая жизнь Истинного Владыки. И только ты сможешь заставить эту кровь повернуть вспять и войти в его тело».
Только теперь Тайсуй заметил, что причудливые черные линии на полу тоже пришли в движение. Даже угольная чернота самого саркофага заструилась, оплетая тело Ю Су подобно живому организму.
Только теперь Тайсуй заметил, что причудливые черные линии на полу тоже пришли в движение. Даже угольная чернота самого саркофага заструилась, оплетая тело Ю Су подобно живому организму.
Именно в этот момент весь дворец содрогнулся. Земля заходила ходуном, словно выражая свой неистовый гнев.
Именно в этот момент весь дворец содрогнулся. Земля заходила ходуном, словно выражая свой неистовый гнев.
Тайсуй не понимал, что происходит, но Пожиратель Снов уже смотрел в сторону выхода. Его голос вновь прозвучал в сознании Тайсуя:
Тайсуй не понимал, что происходит, но Пожиратель Снов уже смотрел в сторону выхода. Его голос вновь прозвучал в сознании Тайсуя:
«Заверши ритуал как можно скорее, в этом твое предназначение. Не бойся смерти, мы никогда не умираем по-настоящему».
«Заверши ритуал как можно скорее, в этом твое предназначение. Не бойся смерти, мы никогда не умираем по-настоящему».
С этими словами Пожиратель Снов опустил Цзи Линжо на пол и направился к дверям.
С этими словами Пожиратель Снов опустил Цзи Линжо на пол и направился к дверям.
— Куда ты?
— Куда ты?
«Владыка Тумана хочет сорвать ритуал. Я остановлю его».
«Владыка Тумана хочет сорвать ритуал. Я остановлю его».
Тайсуй в оцепенении смотрел, как фигура Пожирателя Снов скрывается за пеленой врат. И хотя тот утверждал, что они «никогда не умирают по-настоящему», и сам Тайсуй когда-то отчаянно искал смерти, в этот решающий миг страх перед небытием захлестнул его с головой.
Тайсуй в оцепенении смотрел, как фигура Пожирателя Снов скрывается за пеленой врат. И хотя тот утверждал, что они «никогда не умирают по-настоящему», и сам Тайсуй когда-то отчаянно искал смерти, в этот решающий миг страх перед небытием захлестнул его с головой.
Он забрался на край гроба — Камень Остановки Дыхания не причинял ему вреда.
Он забрался на край гроба — Камень Остановки Дыхания не причинял ему вреда.
Шесть рыбьих глаз неотрывно следили за Ю Су. Он нерешительно потянулся, желая коснуться лица юноши, но в страхе замер. В памяти всплыл тот раз, когда он, притворяясь Цзи Линжо, «признавался» Ю Су. Тогда юноша не оттолкнул его жуткую ладонь. Набравшись храбрости, Тайсуй снова протянул руку, как вдруг резкий окрик прервал его движение:
Шесть рыбьих глаз неотрывно следили за Ю Су. Он нерешительно потянулся, желая коснуться лица юноши, но в страхе замер. В памяти всплыл тот раз, когда он, притворяясь Цзи Линжо, «признавался» Ю Су. Тогда юноша не оттолкнул его жуткую ладонь. Набравшись храбрости, Тайсуй снова протянул руку, как вдруг резкий окрик прервал его движение:
— Не смей его трогать!
— Не смей его трогать!
Обладательницей этого ледяного голоса была Цзи Линжо.
Обладательницей этого ледяного голоса была Цзи Линжо.
Она свирепо хмурилась, глядя на гротескного монстра со смесью глубокого отвращения и ненависти.
Она свирепо хмурилась, глядя на гротескного монстра со смесью глубокого отвращения и ненависти.
Услышав ее крик, Тайсуй действительно мгновенно отдернул руку, словно кот, пойманный за кражей рыбы.
Услышав ее крик, Тайсуй действительно мгновенно отдернул руку, словно кот, пойманный за кражей рыбы.
— Ты очнулась...
— Ты очнулась...
— Что ты задумал?!
— Что ты задумал?!
Грудь Цзи Линжо тяжело вздымалась, она напоминала разъяренную львицу. То, что эта злая тварь до сих пор разговаривала ее собственным голосом, вызывало в ней приступы тошноты.
Грудь Цзи Линжо тяжело вздымалась, она напоминала разъяренную львицу. То, что эта злая тварь до сих пор разговаривала ее собственным голосом, вызывало в ней приступы тошноты.
Тайсуй стушевался под гневным напором девушки, долгое время не находя слов. Он перевел свои рыбьи глаза с Цзи Линжо обратно на Ю Су и тихо произнес:
Тайсуй стушевался под гневным напором девушки, долгое время не находя слов. Он перевел свои рыбьи глаза с Цзи Линжо обратно на Ю Су и тихо произнес:
— Прости...
— Прости...
Искреннее извинение немного сбило с девушки спесь. Она знала о злых сущностях лишь понаслышке, но никогда бы не подумала, что существуют монстры, способные извиняться... Как будто перед ней стояло не порождение зла, а живой человек, наделенный чувствами.
Искреннее извинение немного сбило с девушки спесь. Она знала о злых сущностях лишь понаслышке, но никогда бы не подумала, что существуют монстры, способные извиняться... Как будто перед ней стояло не порождение зла, а живой человек, наделенный чувствами.
Цзи Линжо медленно выдохнула и отрезала:
Цзи Линжо медленно выдохнула и отрезала:
— Мне плевать на твои планы. Верни нас обратно прямо сейчас! Немедленно!
— Мне плевать на твои планы. Верни нас обратно прямо сейчас! Немедленно!
В ее тоне сквозила безжалостность. Несмотря на то, что перед ней возвышалось существо, которому она не могла противостоять, отчаянное желание спасти старшего брата помогло ей подавить страх.
В ее тоне сквозила безжалостность. Несмотря на то, что перед ней возвышалось существо, которому она не могла противостоять, отчаянное желание спасти старшего брата помогло ей подавить страх.
Услышав это, Тайсуй мягко покачал головой:
Услышав это, Тайсуй мягко покачал головой:
— Сейчас нельзя. Старший брат при смерти.
— Сейчас нельзя. Старший брат при смерти.
От этих слов по спине Цзи Линжо пробежал холодок. Лишь сейчас она заметила смертельно бледное лицо лежащего в гробу Ю Су. На его теле не осталось ни единого живого места, но самое страшное заключалось в том, что чернота саркофага впитывалась в его плоть, окрашивая вены в цвет смолы. Однако тьма не двигалась, и Цзи Линжо прекрасно знала — кровь не течет только у мертвецов.
От этих слов по спине Цзи Линжо пробежал холодок. Лишь сейчас она заметила смертельно бледное лицо лежащего в гробу Ю Су. На его теле не осталось ни единого живого места, но самое страшное заключалось в том, что чернота саркофага впитывалась в его плоть, окрашивая вены в цвет смолы. Однако тьма не двигалась, и Цзи Линжо прекрасно знала — кровь не течет только у мертвецов.
— Как же так... как же так! — забыв о гневе, Цзи Линжо рухнула на колени. Ее захлестнуло бескрайнее море отчаяния, в котором не было места даже слезам.
— Как же так... как же так! — забыв о гневе, Цзи Линжо рухнула на колени. Ее захлестнуло бескрайнее море отчаяния, в котором не было места даже слезам.
С самого начала и до этого момента она была лишь бесполезной обузой, не способной ничем помочь Ю Су. Она всегда жила под его защитой. Прячась в недрах сознания, она слышала, как он рассказывал монстру в ее обличье о битве с Истинным Лином. Только тогда она поняла, на какие жертвы он шел ради ее безопасности, пока она сама даже не подозревала о собственной одержимости.
С самого начала и до этого момента она была лишь бесполезной обузой, не способной ничем помочь Ю Су. Она всегда жила под его защитой. Прячась в недрах сознания, она слышала, как он рассказывал монстру в ее обличье о битве с Истинным Лином. Только тогда она поняла, на какие жертвы он шел ради ее безопасности, пока она сама даже не подозревала о собственной одержимости.
Она ненавидела собственное бессилие. Глаза девушки потухли, превратившись в бездонные колодцы пустоты.
Она ненавидела собственное бессилие. Глаза девушки потухли, превратившись в бездонные колодцы пустоты.
— Не сдавайся. Только ты можешь спасти его.
— Не сдавайся. Только ты можешь спасти его.
Знакомый голос вырвал ее из оцепенения.
Знакомый голос вырвал ее из оцепенения.

Комментарии

Загрузка...