Мысль об О Джусоке вызывала неприятное чувство, но вместе с тем теплилась надежда, что я снова увижу Чан Соджина.
Конечно, это при условии, что мальчик еще не успел полностью превратиться в инфицированного.
— Вы выяснили, куда они направились?
— Да. Поскольку О Джусок работал в Управлении оборонных закупок, я навел справки у военного врача, и оказалось, что эта вакцина действительно поставлялась в армию. Похоже, в самом начале, когда в казармах появлялись зараженные, ее вводили некоторым солдатам. Наш военврач знал, где хранятся запасы этой вакцины.
— Можно ли быть уверенным, что они отправились именно туда?
— Не знаю, ушли ли они в другой район, но говорят, что это единственное место в Пусане, где еще можно раздобыть ту вакцину.
— Тогда куда нам нужно ехать?
— ...
Хван Юджун ничего не ответил.
Из-за этого намеренного молчания я тоже закрыл рот и перевел взгляд на зеркало заднего вида.
Судя по всему, охранники Cove Biotech отвлекли на себя большую часть инфицированных, так что выехать из города оказалось даже проще, чем въехать в него.
Путешествие в неизвестность без четкого пункта назначения возобновилось.
Солнце зашло, вокруг стемнело, но отряд Хван Юджуна не останавливался.
Вместо этого в зеркале заднего вида было видно, как замыкающие колонну грузовики по очереди сворачивают на боковые дороги.
Спустя некоторое время после того, как очередной грузовик уезжал, вдалеке раздавались громкие выстрелы.
А чуть позже, когда в зеркале вновь отражался целый и невредимый грузовик, со стороны стрельбы доносился знакомый хлопок шумовой гранаты.
Солдаты не жалели ресурсов на отвлекающие маневры, поэтому рядом с джипом, в котором мы ехали с Хван Юджуном, инфицированных почти не попадалось.
Благодаря этому колонна машин могла не сбавлять скорость на большой дороге.
Высокие здания, повсюду валявшиеся разлагающиеся трупы и забрызганный кровью асфальт — все это позволяло представить, сколько инфицированных кишело здесь до нашего прибытия.
Глядя на дорожные знаки, указывающие на смену районов, я вспомнил времена, когда передвигался вместе с группой Ли Догона.
То медленное путешествие, когда приходилось делать огромные крюки, чтобы избежать инфицированных.
Глядя на их решительное продвижение, я начал понимать, почему военные, присланные Cove Biotech, пытались напасть на временную базу и захватить ресурсы.
Когда машины проезжали мимо жилого комплекса, люди, выглядывавшие из открытых окон, начали размахивать белыми тряпками.
— Спасите!
— Здесь люди!
Услышав их крики, инфицированные, повылазившие в окна, высунулись наружу, едва удерживаясь за перила.
Несколько инфицированных, которые тянули руки к нам или к кричавшим из окон людям, сорвались вниз.
Один из падающих инфицированных схватил жильца нижнего этажа, который высовывался из окна, и они полетели вниз вместе.
— А-а-а-а!
Испугавшись увиденного, все жильцы, до этого тянувшие руки, попрятались в глубине комнат.
Хван Юджун, даже когда это происходило, смотрел прямо перед собой, словно ничего не замечая.
Снова раздался крик, и я поднял голову.
Один из инфицированных, падая, зацепился за внешний карниз и теперь болтался у окна.
В глубине открытого окна мерцал свет, похожий на огонек свечи — похоже, в квартире еще оставались люди.
Однако криков не было.
Никто не выбегал на помощь, чтобы попытаться столкнуть инфицированного.
Они отчаялись?
В этот момент из одного из грузовиков позади раздался выстрел, и инфицированный, барахтавшийся на карнизе, пошатнулся.
После еще нескольких выстрелов инфицированный, получив пулю в голову, наконец рухнул вниз, к подножию дома.
Услышав выстрелы, Хван Юджун поднял взгляд на зеркало заднего вида, посмотрел на дом и схватил рацию.
— Кто это сейчас был? Отвечать.
Хван Юджун убрал палец с кнопки вызова и некоторое время хранил молчание, но из рации не донеслось ни звука.
Чем дольше длилось молчание, прерываемое лишь треском помех, тем сильнее напрягалось лицо Хван Юджуна.
Снова нажав на кнопку вызова, он произнес приглушенным голосом:
— Поздравляю. Благодаря вам эта дорога скоро будет забита инфицированными. Жильцам дома это точно понравится.
Сделав паузу, словно давая им время обдумать его слова, Хван Юджун продолжил:
— Мы здесь не для того, чтобы спасать каждого по отдельности. Если мы благополучно завершим эвакуацию и получим лекарство, то спасем всю страну. Возьмите себя в руки и не совершайте глупостей! Если из-за шума нам заблокируют путь, погибнут не только люди в этом доме, но и все население страны.
Слушая Хван Юджуна, я с недоумением посмотрел на него.
Я уже заражен вирусом.
Даже если я благополучно доберусь до места, вряд ли это поможет в разработке лекарства.
Похоже, у правительства были другие планы, вовсе не связанные с разработкой вакцины.
Хван Юджун, заметив мой взгляд, жестом велел мне замолчать.
— Конец связи.
Наблюдая, как он опускает рацию, я заговорил:
— Значит, вы скрывали мое состояние не потому, что боялись, что подчиненные нападут на меня?
Хван Юджун, глядя вперед уставшими глазами, спросил:
— ...Вы знаете, сколько полноценных батальонов осталось сейчас в Корее?
Похоже, он не ждал ответа, поэтому сразу продолжил:
— Да и вообще, это не моя зона операций. В нормальной обстановке сюда должен был приехать не я, а дислоцированные здесь части — это они должны были поймать То Джихёка.
Он бросил взгляд в зеркало заднего вида на машины своих подчиненных, следовавших за джипом.
В одном из тех грузовиков сидел солдат, который только что выстрелил в инфицированного, висевшего на карнизе.
Этот акт неповиновения был не только его инициативой.
Сослуживцы в кузове покрывали его, а водитель грузовика, ехавшего следом и видевшего это, не доложил Хван Юджуну ни слова.
В отличие от того момента, когда он держал рацию, голос Хван Юджуна звучал обессиленно:
— Когда имеешь дело с коллективом, эпидемия — это едва ли не самое страшное, похуже любых террористов. Хотя, пожалуй, счастье еще, что заражение проявляется внешне.
Он посмотрел на бинт, обмотанный вокруг моего запястья.
— Для вас, То Джихёк, ситуация в лагере выглядела шокирующей, но я не делал различий между своими солдатами и гражданскими. Иными словами, я приказал изолировать всех, кто получил ранения во время операций — не только укушенных, — и уничтожать их, как только они начнут меняться.
Хван Юджун криво усмехнулся:
— Благодаря этому боевой дух, конечно, на нуле, зато батальон удалось сохранить в строю. У других частей дела обстоят явно хуже нашего, так что я считаю это решение верным.
Хван Юджун на мгновение замолчал и вздохнул.
Мне тоже было нелегко, когда меня преследовали, но я лишь сейчас запоздало осознал, что Хван Юджун сам проделал весь этот путь, будучи окруженным вооруженными подчиненными.
— Сейчас мне важнее не то, что вы, То Джихёк, — нужный правительству инфицированный, а та ложь, будто вы можете оказаться спасителем с антителами.
Услышав знакомое слово, я невольно пристально посмотрел на лицо Хван Юджуна.
Словно угадав мои мысли, он криво усмехнулся:
— Чувствуете себя так, будто сбежали из одной секты, чтобы попасть в другую?
— ...Нет.
Разумом я понимал, что по-другому и нельзя, но голос против воли стал ледяным.
В конце концов, это ничем не отличалось от церкви или «Церкви благословения возрождения»: меня просто собирались использовать, чтобы сплотить группу.
Разница была лишь в одном: Хван Юджун не создавал эту группу сам.
Однако, возможно, именно это различие было самым важным.
Я не стал больше донимать Хван Юджуна, который с опозданием открыл мне правду, и перевел тему:
— При таком раскладе, если не считать сектантов из «Церкви благословения возрождения», у вас совсем не было дезертиров?
— Хватало. В основном одиночки, которые сбегали в попытке отыскать свои семьи, но, кажется, в нашем батальоне их все же меньше, чем у остальных.
К тому же, если целые части рушились под натиском инфицированных, то даже у тех, кто не помышлял о дезертирстве, могло найтись немало солдат, сбежавших с оружием.
Хван Юджун произнес тихим голосом, словно оправдываясь:
— Их трудно винить. Большинство из них — призывники.
В его взгляде промелькнуло сочувствие к тем, кто сбежал.
Да и офицеры были немногим старше призывников, лет на десять.
На лице подполковника Хвана, которому было около тридцати пяти, тоже читалась тревога за происходящее.
— Когда говорят, что в родных местах шляются зомби, кто же удержится от желания вернуться?
Минутное колебание на его лице исчезло.
Собравшись с мыслями, подполковник Хван твердо закончил:
— По крайней мере, нужно дать им уверенность в том, что они делают правое дело, ради которого стоит не ехать к своим семьям.
— ...
Я некоторое время смотрел на него, а затем кивнул.
Хотя он этого не осознал, слова Хван Юджуна звучали так, будто правда не даст им никакой уверенности.
Казалось, он и сам не был уверен, и в отличие от его твердого голоса, выражение лица было туманным.
Я понял, что он просто выполняет приказ доставить меня в назначенное место, и сам Хван Юджун понятия не имеет, что со мной будет дальше.
Вот к какому выводу я пришел, услышав перечень условий, выставленных правительством.
Тот факт, что речь шла об исследовательском центре фармацевтической компании, завязанном на Управление оборонных закупок и армию, уже давал пищу для размышлений.
Я пытался отмахиваться от этой мысли, цепляясь за отчаянные попытки группы Ли Догона защитить носителя антител или за записи в смарт-часах о разработке вакцины, но в конце концов эта вероятность стала очевидной.
Я видел, как, несмотря на военные уловки, на обочинах прибывает инфицированных и как по пятам за нами тянется вереница из десятка грузовиков.
Это было место посреди воинской части, откуда невозможно сбежать.
Если меня поймают вместе с О Джусоком, куда в итоге меня заберут?

Комментарии

Загрузка...