Солдаты затягивали пластиковые стяжки на наших руках по очереди, по мере того как мы выходили из машины скорой помощи.
Из-за того, что их затянули слишком туго, кончики пальцев уже начали неметь.
К моему удивлению, Чон Бауль, как и Пак, уже переобулся в обычные кроссовки.
Кан Тхэён сидел на кровати, разувшись.
Солдаты, судя по всему, не знали, что делать с Кан Тхэёном, к которому всё еще была подключена капельница. Поколебавшись немного, они в итоге привязали его руки пластиковой стяжкою к боковому ограждению и выкатили кровать наружу вместе с ним.
К счастью, обыскивать машину скорой помощи они не стали и сразу после того, как мы вышли, закрыли двери.
— Идемте.
Когда один из солдат увез кровать Кан Тхэёна, остальные погнали нас в сторону палаток.
— Мужчины, заходите сюда.
Кан Йера, Мин Джаён и Юн Субин с растерянным видом обернулись на нас.
Я тоже с беспокойством покосился на Пака, но он, с абсолютно нечитаемым и безмятежным выражением лица, послушно последовал за солдатами в указанный барак.
Оставалось лишь надеяться, что у него есть какой-то план.
Ким Джихо и О Джусок, выглядевшие до смерти напуганными, в конце концов тоже поплелись следом за солдатами.
Переступив вслед за ними порог барака, я оцепенел от увиденного.
Десятки людей с крепко стянутыми пластиковыми хомутами на руках и ногах сидели рядами, привязанные к вбитым в землю колышкам.
Зрелище напоминало загон для скота.
Видимо, из-за глубокой ночи большинство пленников спали, низко свесив головы и прислонившись к колышкам, либо свернувшись калачиком прямо на земле.
Не обращая внимания на наше замешательство, солдаты, остановившие нас у входа, принялись обыскивать нас.
Разумеется, у нас, оставивших всё оружие в машине скорой помощи, ничего не нашли.
На данный момент это было облегчением, но меня не покидала тревога: как нам выбраться отсюда без ничего?
Закончив обыск, солдаты подвели нас к свободным колышкам, привязали стяжки к ним, а затем сковали нам ноги.
После чего, не сказав ни слова, ушли.
Немногие бодрствующие люди, смотревшие на нас мрачными взглядами, отвели глаза с выражением безнадежности.
Похоже, они уже привыкли к прибытию новых людей.
Я попытался пошевелиться, надеясь, что вбитый в землю колышек расшатается, но он сидел намертво.
От натяжения я почувствовал острую боль в ране на руке.
В этот момент я услышал неожиданный голос.
— … Интерн То?
Я в изумлении повернулся на голос — и к своему ужасу столкнулся взглядом с начальником отдела Кимом.
Я был удивлен, но у него было такое лицо, будто он встретил призрака.
— Тебя… тебя разве не укусили?
Хотя он был привязан в нескольких метрах от меня, начальник отдела Ким начал извиваться, словно пытаясь увеличить дистанцию.
Только тогда я вспомнил, что именно в тот момент, когда он ударил меня по голове и уехал на машине, меня за лодыжку укусил инфицированный.
Из-за множества событий, произошедших после укуса, я почти забыл о том, что было до этого.
Я смотрел на начальника отдела Кима, не зная, какое выражение лица принять.
Меня злило не столько его предательство, сколько абсурдность того, что побег, стоивший жизни и здоровья стольким людям, привел нас в точно такое же место.
Вместо ответа на вопрос начальника отдела Кима я сухо поздоровался:
— Давно не виделись.
Только после моего сухого ответа до него, похоже, дошло, что он сам же на меня и напал, и начальник отдела Ким растерянно захлопнул рот.
Однако его взгляд, словно он видел призрака, не изменился.
Пак наверняка тоже узнал начальника отдела Кима, однако вместо того, чтобы, как обычно, отпустить колкость или язвить, выглядел погруженным в какие-то свои мысли.
Ким Джихо, который не был знаком с начальником отдела Кимом, просто ошарашенно бормотал, пребывая в шоке от ситуации:
— Разве солдатам позволено так обращаться с людьми?
— Это куда лучше, чем убивать.
Вдруг подал голос Пак, до этого хранивший молчание.
В этот момент один из мужчин, лежавших в углу барака, резко вскочил.
Пена, стекающая с его губ, и мутный, блестящий взгляд были мне знакомы.
Ким Джихо, привязанный рядом со мной, застыл от испуга при виде этого.
Несмотря на то, что в бараке с людьми появился инфицированный, большинство продолжало спать, как ни в чем не бывало.
Хотя люди, разбуженные утробным рычанием инфицированного, испуганно отпрянули, паники среди них не наблюдалось.
Глаза инфицированного, рыскавшего в поисках добычи, остановились на спавшем неподалеку старике.
— Нет!
Ким Джихо вскрикнул в панике, но я молча наблюдал за ситуацией.
Инфицированный, чьи ноги были связаны, судорожно заерзал, пытаясь дотянуться до старика, но стяжка на запястьях резко натянулась, упершись в колышек, и остановила его.
Зубы инфицированного клацали в паре сантиметров от головы старика.
Оказалось, что расстояние между колышками было рассчитано так, чтобы люди едва не доставали друг до друга.
Это был бесчеловечный, но, безусловно, эффективный метод.
Спустя некоторое время солдаты, услышав шум, вошли в барак.
Двое солдат вальяжной походкой приблизились к бьющемуся в истерике инфицированному, пустили ему пулю в лоб, а затем молча внесли носилки и унесли тело.
Это были механические движения, лишенные каких-либо эмоций.
Люди опустили головы, казалось, они больше боялись появления солдат, чем самого инфицированного.
Когда они покинули барак, я обратился к начальнику отдела Киму, который, судя по всему, провел здесь немало времени:
— Прошло немало времени с тех пор, как вы сбежали. Вы все это время были здесь?
Начальник отдела Ким обессиленно кивнул.
— Мы не успели далеко уйти. Эти ублюдки, даже отступая, не отпускали тех, кого поймали.
— Странно. По дороге мы видели, что шоссе забито машинами. Если они так тщательно удерживают людей, как же тогда снаружи оказалось так много народу?
Получив вопрос, начальник отдела Ким внезапно оглянулся на Чон Бауля и Пака.
Если бы мы не были привязаны на таком расстоянии, он бы наверняка прошептал это на ухо.
— … Я узнал, поговорив с другими: все, кто здесь находится, приехали из Каннама.
— Не может быть…
Я с сомнением покачал головой, не веря словам начальника отдела Кима.
Ведь совсем недавно мы видели, как уносили тело Ким Ханёна.
Вспоминая, как рьяно он выполнял поручения пастора, можно было с уверенностью сказать, что он был в церкви с самого начала событий.
Он не выглядел человеком, способным самостоятельно выбраться из Каннама.
Однако объяснение, которое добавил начальник отдела Ким, придало его словам убедительности.
— Точнее говоря, это те, кто видел тех парней в черной одежде.
Чон Бауль и Пак, проявив интерес, повернули головы в сторону начальника отдела Кима.
Начальник отдела Ким сказал с глубоким сожалением:
— Если бы я знал, лучше бы сказал, что никогда их не видел.
— Это бы не помогло.
Чон Бауль ответил спокойным, наставительным тоном:
— Мы даже не заикались о том, что прибыли из Каннама, но нас забрали просто потому, что наши маршруты совпали. Даже если бы вы сказали, что не встречали нас внутри оцепления, вам бы все равно не поверили.
О Джусок спросил с недоумением:
— Почему, почему солдаты ищут их? В конце концов…
Он хотел сказать «они же тоже солдаты», но, заметив взгляд начальника отдела Кима, промолчал.
Поскольку я тоже не понимал этой части, я перевел взгляд на Чон Бауля.
— Кто знает… Непонятно даже, что они собираются делать, когда найдут их.
На этом, после спокойного ответа Чон Бауля, разговор прервался.
Поняв, что больше никакой информации не получить, начальник отдела Ким тоже приуныл и замолчал.
По мере того как ночь становилась глубже, люди, которые на мгновение открыли глаза из-за нашего прихода, снова погрузились в сон.
Прошло несколько часов, и когда даже напуганные Ким Джихо и О Джусок начали клевать носом, рядом послышался звук чего-то легкого, упавшего на пол.
Я повернул голову на звук и увидел, что руки Пака уже свободны; он предостерегающе приложил палец к губам.
Его прежний отрешенный вид сменился блеском в глазах — видимо, он был сосредоточен на освобождении рук.
На его запястьях, которыми он тер стяжку о крошечный осколок камня, выступила кровь.
Вскоре стяжка на лодыжках тоже лопнула, и Пак стал полностью свободен.
Встав на ноги, Пак, вопреки моим ожиданиям, не стал освобождать остальных, а просто аккуратно положил окровавленный осколок камня на место.
— Куда вы?
Я спокойно спросил, глядя на Пака.
Я не паниковал, потому что был уверен: он не оставит меня здесь.
— Схожу к машине за ножом. Ковыряться этой каменюкой — сущая мука, к тому же без сноровки руки только режешь, постоянно натягивая стяжку.
Пак горько усмехнулся и поднял свои окровавленные запястья.
Я молча кивнул, понимая его безмолвный вопрос: «Ты ведь не хочешь, чтобы с тобой случилось то же самое?»
— Заодно свяжусь с нашими снаружи и поищу нормальную тачку вместо скорой. К тому же возле стоянки машин я что-то не заметил часовых.
Закончив говорить, Пак легко поднялся и покинул барак.
Несколько бодрствующих людей видели его, но никто не стал кричать, чтобы остановить его или позвать солдат.
Видимо, они никому не доверяли.
Рядом с колышком, к которому был привязан Пак, остались пятна крови с его запястий.
Солдаты то и дело заходили проверить обстановку в бараке, но их интересовало лишь наличие инфицированных — пересчитывать пленных они явно не утруждались.
Пока Пака не было, делать всё равно было нечего, и я, скребя ногтями по пластиковому хомуту на запястье, принялся разглядывать остальных пленников.
От трения о жесткий пластик ногти начали ныть от боли.
Как он умудрился перерезать стяжку тем крошечным кусочком камня?
Я с любопытством смотрел на место, где был привязан Пак, когда услышал шепот начальника отдела Кима:
— Интерн То.
Я мельком повернул голову и посмотрел на него.
Похоже, он тоже не спал — его взгляд был ясным.
Начальник отдела Ким с легкой подобострастной улыбкой сказал:
— Я… я ведь тоже с вами, да? Мы же знакомы, ты ведь не бросишь меня здесь?

Комментарии

Загрузка...