Вступление
Наступило утро второго дня школьной поездки.
Позавтракав и переодевшись, мы спокойно отдыхали в номере вплоть до прибытия автобуса, направляющегося в сторону горнолыжного курорта.
Я и Ватанабе от нечего делать принялись смотреть телевизор. По ту сторону экрана знаменитости зачитывали подборку утренних новостей и после довольно обтекаемо комментировали их. Передача шла еще какое-то время, а потом вдруг включился специальный выпуск про кошек, и атмосфера поменялась кардинально.
Рьюен, заселенный в тот же номер, валялся на диване так, будто заявлял на него свои права. Кито внимательно изучал целую стопку журналов, бесплатно предоставленных гостиницей. Кажется, объединяло их одно – тема моды.
— Сидит с таким грозным видом... словно не просто журнальчики читает, а самые настоящие пособия по совершению убийств, — шепнул на ухо Ватанабе.
Наверняка не хотел, чтобы его услышали, однако на него тут же пал острый взгляд. Словно испугавшись, он спрятался за мной и укрылся от этих глаз.
— Говорю тебе, он точно успел уже нескольких человек прикончить. Согласен? — потряс меня за плечи Ватанабе.
Вообще-то мне бы хотелось сосредоточиться на передаче про кошек.
— Эй, Кито. Тебе ведь пришлось не по нутру вчерашнее поражение в бою на подушках? Давай тогда сразимся сегодня! — обратился Рьюен с предложением к Кито, словно призывая шторм в мирное утро.
Наверное, не стоит говорить, но их разговор не вызвал у нас с Ватанабе особого восторга.
— Глупец. Так не терпится встретить свою смерть? Раз хочешь пожалеть, останавливать не стану.
— Ку-ку, попробуй.
— В чем сразимся?
— Так очевидно, мы же отправляемся кататься на лыжах!
Похоже, он желает простого состязания на время – посмотреть, кто из них первый закончит спуск. Я бы не назвал Кито новичком, но у Рьюена, как выяснилось вчера, достаточно высокий уровень мастерства.
Если стратегия состоит в том, чтобы заманить Кито на свое поле, то нет необходимости добровольно соглашаться.
Однако Кито, не меняясь в лице, с силой захлопнул журнал.
— Рассчитываешь победить меня в лыжах? Ну давай, с радостью собью с тебя спесь.
Судя по всему, вызов он принял, и даже не выказал ни малейшего желания отступить.
— Не ссорьтесь. Вы меня слышите?
— Уверен, нет, они тебя не слышат.
Потому что я сам едва понял, что сказал Ватанабе – а ведь он сидит рядом со мной. Услышь его ребенок, он бы отреагировал: «Ого, муравей разговаривает!». Вот настолько тихим был его шепот.
— Уже предвкушаю, как ты валяешься на трассе, упиваясь обидой!
— Не смеши.
И пока мы перешептывались, та парочка во всю набирала обороты. Кито поднялся со своего места, подошел к Рьюену и, свернув в трубочку одолженный у гостиницы журнал, ткнул им в него подобно острию меча.
— Проиграешь, придурок, и весь остаток поездки будешь вести себя как перепуганный кот, — потребовал Кито.
Возможно ли, что на нем сказалась передача по телевизору про кошек?
— А-а? Я и так веду себя очень даже спокойно!
Бам! И он отбил «острие» журнала, сильно ударив по нему рукой.
— Можете прекратить? Я хочу посмотреть передачу про кошек, — призвал я разойтись.
— С-смелый ты, Аянокоджи. А если они переключатся на тебя?
— Сомневаюсь. Смысла от разборок со мной для них просто нет.
А вот если не вмешаться, ситуация между Рьюеном и Кито не изменится.
— В общем, раз успокоились, мне бы хотелось все-таки досмотреть передачу про...
Стоило только подумать об этом, как я заметил: кошки больше не показывались по телевизору. Выпуск пусть и был специальный, но времени отведено под него немного – закончился всего через несколько минут.
— Не повезло, Аянокоджи. Тебе нравятся кошки?
— Да не то чтобы...
— Так ты их не любишь?!
Просто хотелось посмотреть. Особой привязанности к кошкам как таковой я не испытываю. Наверняка с точно такими же чувствами я мог бы смотреть любую другую передачу, будь она хоть про собак, хоть про бегемотов.
Какое-то время на этом канале шли мирные и жизнерадостные программы, но их внезапно прервало срочное обращение: «А теперь к новостям. В городской больнице после длительного лечения скончался бывший генеральный секретарь Наоэ. Так событие прокомментировал премьер-министр Киджима...»
Мужчина с суровым видом заговорил под множеством вспышек: «”Лошадь познают в езде, а человека в общении ”. Вот что сказал мне Наоэ-сенсей вскоре после моего с ним знакомства». Когда премьер-министр заговорил об усопшем*, экран телевизора внезапно погас.
[П/Р: В оригинале у этого слова 2 значения: «усопший» и «старый друг»]
— Пора на автобус, — послышался голос Кито, державшего указательный палец на кнопке включения пульта.
— Пойдем, что ли, Аянокоджи.
Меня все еще беспокоило состязание Кито и Рьюена, но я собирался насладиться катанием на лыжах.
Часть 1
После выхода на улицу мы столкнулись с небольшой проблемой. Поступило сообщение о задержке автобуса: он попал в пробку и прибудет где-то минут на десять позже. А ждали его довольно много учеников, которые хотят отправиться на горнолыжный курорт. Стоит обернуться, и можно заметить, как парадный вход переполнен людьми.
— Холодно, конечно, но думаю, будет лучше подождать снаружи.
Выдыхая белое облако пара, Ватанабе тоскливо посмотрел на небо.
Разумеется, не особо приятно выйти немного раньше остальных учеников, но тут уже ничего не поделать. Даже если вернемся сейчас в номер, посидеть спокойно не выйдет и пяти минут. Поэтому наша шестая группа решила дождаться автобуса под свисающим краем крыши.
— Слушайте-слушайте, раз такое дело, давайте слепим снеговика! — Амикура предложила группе провести ожидание с пользой.
— Звучит весело. Нишино-сан, Ямамура-сан, присоединитесь к нам?
— Ну, я не против...
Я думал, Нишино откажется от подобного времяпрепровождения, но на удивление она все-таки согласилась.
— Ямамура-сан?
— Нет, я... пожалуй, откажусь.
А вот она, как ожидалось, отказалась, хотя и весьма сдержанно.
Три девушки отошли, чтобы никому не мешать, и начали катать выпавший снег. Похоже, они собираются делать не какого-нибудь маленького, а снеговика довольно внушительных размеров.
— Рьюен-кун, давай к нам, слепим снеговика вместе. Должно быть весело!
Даже понимая, что на это предложение он ни в коем случае не согласится, Кушида все же позвала Рьюена, продемонстрировав публике напускную добросердечность. Находящиеся поблизости ученики не смогли представить себе Рьюена, усердно лепящего снеговика, от чего с беспокойством принялись наблюдать за его реакцией.
Более чем уверен: эта фраза – расплата за вчерашнее. Она заняла твердую позицию и как бы заявляла, что в ответ на неосторожные выражения станет сопротивляться.
— А я надеялся, что, если щелкну по носу, ты успокоишься. Видимо, в чем-то просчитался, — пробормотал Рьюен про себя.
И правда, прежняя Кушида – та, чей истинный характер оставался неизвестным для одноклассников, – может быть, и сдержалась бы. Он наверняка почувствовал что-то неладное, но что именно – понять не мог.
Мы не можем разглашать другим классам неизвестную информацию, как например, о произошедшем во время специального экзамена «Единогласное решение».
И без слов должно быть понятно, но Рьюен полностью проигнорировал предложение Кушиды. Даже к снеговику ни разу не повернулся.
Между тем тут был еще один человек, который безмолвно наблюдал за процессом лепки. Незаметно для нас Ямамура немного отдалилась.
— Ха-а...
Наблюдая за тем, как Кушида с остальными девушками изготавливает снеговика, она дышала на руки, словно ей было холодно.
— Ха-а...
Остальные девушки лепили снеговика, конечно же, в теплых перчатках.
Если осмотреться, можно подметить, что они были у всех учеников, кроме одной только Ямамуры.
Само собой. Никто не станет без особой на то причины долго стоять без перчаток на таком-то морозе.
Насколько помню, вчера на лекции по лыжам они у нее были.
Допустим, лыжные перчатки можно взять напрокат, но ведь до горнолыжного курорта еще надо добраться, почему бы не надеть свои?
Если просто забыла, то может вернуться за ними. Возможно, на то есть какая-то причина.
Ямамура смотрела вдаль отсутствующим взглядом, выдыхая снова и снова. Пока я беспокоился за нее, на улицу к нам, ждущим автобус, выходило все больше учеников.
— Надо же, все покрыто снегом.
Послышался знакомый голос, принадлежащий Сакаянаги Арису. Одна из членов четвертой группы. От класса Хорикиты туда были определены Хондо и Онодера. Собственно, они вышли секундой позже. Сакаянаги не может кататься на лыжах, так что они, скорее всего, отправляются осматривать достопримечательности.
Похоже, вся их группа собралась вместе и с нашей особо не пересекалась.
Через некоторое время прибыл автобус: только раньше прибыл тот, что следует в центр города, а не на горнолыжный курорт.
По команде сопровождающего учителя ученики один за другим принялись садиться в него.
Сакаянаги с тростью пошла по непривычной заснеженной дороге.
Одного взгляда хватило, чтобы у меня появились опасения, и вдруг...
...они сбылись: Сакаянаги поскользнулась и упала на ягодицы. К счастью, подушка из снега, видимо, смягчила удар, поэтому боли не почувствовала.
— С тобой все в порядке?..
К ней подбежал шедший немного позади Токито – ученик класса C, приписанный к той же группе.
Казалось, он на мгновение растерялся, не зная, как поступить, но все же протянул ей руку.
— Большое спасибо, Токито-кун, — слегка смущенно поблагодарив, она взяла протянутую руку.
Поднять миниатюрную Сакаянаги не составит труда, однако он проделал это аккуратно и не торопясь. Он, вопреки угрюмому виду, помог ей на удивление деликатно и проявил должное внимание.
— Осторожнее же надо быть. У тебя ведь проблемы с ногами...
— Извини. К счастью, снег мягкий, поэтому мне не больно.
— Так разве в этом дело?..
Обычно Сакаянаги, будучи лидером класса, претворяет в жизнь безжалостные стратегии, но теперь она производила совсем иное впечатление, и эту разницу наверняка почувствовали члены ее группы из других классов.
Она поднялась, не выпуская из рук трость, после чего еще раз выразила благодарность:
— Ты меня выручил.
— Ничего особенного... В смысле, как бы сказать... Хорошо, что обошлось без серьезных травм.
Возможно, ему стало неловко, от чего он не смог прямо посмотреть на Сакаянаги и отвел взгляд.
— Ты казался мне намного страшнее, Токито-кун.
— Э? Я? Ну, не знаю...
Сакаянаги остановилась поговорить. Словно только что произошло изменение в их отношениях.
— В коридоре, когда ты проходишь мимо, обычно у тебя довольно устрашающий вид.
— Т-тебе и такое известно, откуда?
На этот вопрос Сакаянаги моментально ответила с улыбкой на лице:
— Мы же учимся на одной параллели. Я многое о тебе знаю, Токито-кун.
Будь это обычная школа, а они – обычными парнем и девушкой, такое зрелище определенно вызвало бы некоторое заблуждение.
Тем не менее существует вероятность, что за ее улыбкой всегда скрывается какая-нибудь изобретательная уловка.
В зависимости от ситуации, даже ее падение могло бы быть частью плана. И о подобном могли задуматься только я... и Рьюен, который якобы без интереса наблюдал за происходящим.
Они вместе дошли до места посадки в автобус, и Токито пропустил Сакаянаги вперед. Наверное, задумал придержать, если вдруг та начнет падать назад.
Был ли в этом скрытый умысел или нет – неважно. Невооруженным взглядом видно, что ученики, обычно никак не пересекающиеся друг с другом, понемногу становились ближе.
За автобусом, следующим в центр города, с опозданием прибыл тот, что идет в сторону горнолыжного курорта.
Часть 2
Автобус довез нас без остановок прямо до самого курорта. После высадки наша группа из восьми человек решила зайти внутрь не сразу, а сначала прогуляться по округе. Изначально у нас не было этого в планах. Все началось с предложения Амикуры, которая заметила из окна автобуса несколько сувенирных лавок, расположенных поблизости.
Ничего страшного, если погуляем минут двадцать-тридцать, лыжи от этого никуда не убегут.
— У-ух, как х-холодного утром на Хоккайдо. А внутри автобуса было тепло, из-за чего разница в температуре еще очевиднее. — Кушида, дрожа, принялась потирать руки в перчатках.
— Не то слово. Поражает, что в конце ноября стоит такой холод. И еще непривычно видеть этот слой снега.
— Если так сильно хотели осмотреться, так поторапливайтесь! Хотя вряд ли тут хоть что-то открыто, — обратился Рьюен к остановившейся на месте группе.
На часах еще только девять часов пятнадцать минут. Горнолыжный курорт пускает посетителей в девять тридцать, а магазины поблизости по большей части еще закрыты.
Наверняка Рьюен хочет весь день наслаждаться катанием на лыжах и больше ничем другим, поэтому он остается ждать.
Среди тех немногочисленных открытых магазинов был один весьма необычный, в котором продавалась одежда. И по какой-то причине Кито со всех ног бросился к нему и принялся тщательно изучать представленный там товар – броские и причудливые вещи.
Похоже, кое-что ему все-таки приглянулось. Но стоило только подумать об этом, как он вернул на место то, что взял, и снова продолжил поиски.
— Все-таки какие же у Кито здоровые ножища. Следы прямо как от снежного человека.
Ватанабе разглядел ведущие в магазин следы на снегу и удивился, после начав сравнивать их размеры со своими.
Даже если не принимать во внимание высокий рост Кито, его следы и правда довольно внушительные.
— Пойдем уже! — позвала нас предложившая идею Амикура. Не желая тратить время, она сразу пошла вперед.
Кушида согласилась сразу, а вот Ямамура, судя по всему, собирается отказаться и остаться здесь. Ватанабе и Нишино, похоже, решили разделиться и пройтись по отдельности.
— Ты не пойдешь, Ямамура-сан?
— А... Я останусь здесь... Прошу, не обращайте на меня внимания.
И вот, остались только мы втроем: я, Рьюен и Ямамура.
Если честно, мне хотелось все-таки пойти с Амикурой и остальными, но так как меня не позвали, свой шанс присоединиться я упустил.
Так как мне поступить? Можно пройтись в одиночку, как это сделали Ватанабе и Нишино... Но раз Ямамура отказалась от предложения, то она, по идее, будет дожидаться остальных. Если уйду я, то она останется наедине с Рьюеном. Одно дело, будь между ними не самые плохие отношения, но ведь они раньше едва ли пересекались. Жестоко с моей стороны оставлять ее, потому что непонятно даже, завяжется у них разговор или нет, поладят они или нет.
Поэтому, как бы досадно не было, лучше всего мне остаться до тех пор, пока кто-либо из них не решит уйти сам.
— Кх...
Наблюдая за тем, как Амикура с остальными девушками постепенно исчезают из вида, Ямамура содрогается всем телом. И причина тому та же, из-за чего она прячет руки в куртке.
Она определенно приехала сюда без перчаток. Следует ли мне тогда одолжить ей свои? Но если откажется, якобы в них нет надобности, будет несколько неловко.
Кито с остальной группой уже отдалились, оставив нас троих в тишине.
Похоже, Ямамура пытается терпеть по мере возможности, но совсем скрыть свое состояние ей не удается.
— Ямамура, вынь руки.
— Э?!
Пока я раздумывал, стоит ли мне обратиться к ней, Рьюен в довольно грубой форме скомандовал Ямамуре. Та так и застыла с руками в карманах куртки.
По всей видимости, Рьюен тоже заметил: и как Ямамура в принципе плохо переносит холод и как она неестественно держала обе руки в карманах.
Я уже подумал, что она все-таки вытащит замерзшие руки, но вместо этого отвела взгляд...
— Нет, — тихо, но решительно прозвучал ее отказ.
— А?
— Не хочу. Тут холодно.
Она назвала причину, не касаясь при этом наличия перчаток. Ведь на Хоккайдо холодный ветер можно почувствовать даже сквозь них. Рукам определенно будет теплее в карманах куртки.
На этом разговор, казалось, должен был и закончится, однако Рьюен твердой поступью зашагал по заснеженной дороге прямо к Ямамуре. Затем схватил за правую руку и силой вытащил ее из кармана.
— А...
Тут же выяснилось, что перчатки не было. Рьюен отпустил руку, и она в панике спрятала ее обратно в куртку.
— Ну разумеется тебе будет холодно. Что с перчатками?
Применив силу, Рьюен уже доказал отсутствие у нее перчаток, однако Ямамура не спешила отвечать. Она повернулась к нему спиной, словно говоря: «Оставь меня в покое».
— Ты и так кататься не умеешь, а если руки отморозишь и травмируешь себя?
Собственно, замечание Рьюена оказалось вполне уместным. Будучи новичком, Ямамура пока не умеет уверенно держаться на лыжах. И если из-за мороза у нее перестанут нормально работать руки, о прогрессе в навыках не может идти и речи. К тому же возрастет риск падения.
— Если в случае травмы поднимется шумиха, мне ведь не дадут нормально покататься. Готова взять на себя ответственность за это?
Рьюен сделал акцент на лыжах, учитывая только себя. В его словах был как присущий ему эгоизм, так и неумело выраженная доброта.
— Нет, я не...
Речь шла уже не только об ощущениях Ямамуры, поэтому она не смогла ничего ответить.
— Ну. Где твои перчатки?
— Забыла...
— Ха-ах, бывают же такие бестолковые.
Вряд ли найдутся такие люди, что забудут про перчатки в морозную погоду.
Усмехнувшись, Рьюен опустил взгляд на свои перчатки. Неужели ради Ямамуры он собирается одолжить свои...
— Так, Аянокоджи, дай ей свои перчатки.
— Мои?..
На этом его доброта иссякла, и он перевел стрелки на меня.
— Я вообще-то тоже только начинаю осваивать лыжи.
— От тебя проблем не будет, даже если получишь травму.
Что за логика такая? Не понимаю...
К сожалению, не похоже, чтобы поблизости были открыты магазины, в которых можно купить перчатки. Стало быть, единственный выход – это одолжить Ямамуре свои. На горнолыжном курорте наверняка выдадут специальные перчатки, но хотя бы погреется десять-пятнадцать минут.
— Н-не стоит, все в порядке, — с этими словами Ямамура отошла от нас и снова принялась дышать на руки.
— Перестань. Холод приводит к сужению сосудов. Дрожь в теле возникает, как ответная реакция мышц, призванная повысить температуру тела. Кататься на лыжах в таком состоянии может быть опасно. Обидно ведь будет, если все получится именно так, как описал Рьюен, согласна?
— Ну...
Я снял перчатки и почти насильно заставил Ямамуру взять их.
— Но... а как же ты, Аянокоджи-кун?
— Справлюсь. Тебе же лучше поберечь себя, чтобы не пострадать.
У меня вовсе нет особой устойчивости к холоду, но Рьюен прав: с нужной техникой управления проблем не возникнет.
— Извини...
Чувствуя себя неловко, Ямамура слегка дрожащими руками надела перчатки, оказавшиеся ей великоваты. Затем спрятала их в карманы куртки. Какое-то время ей еще будет холодно, но через несколько минут это изменится.
— Потом купишь перчатки своего размера.
— Хорошо. Когда пройдем на горнолыжный курорт, позволь возместить тебе за перчатки, Аянокоджи-кун.
— Возместить?
— Не могу же я вернуть их... после того, как надела. Они теперь грязные.
— Вроде нет. А даже если упадешь и испачкаешь, ничего страшного, можешь и такими вернуть.
— Я немного не о том. Они стали грязными уже от того, что я их надела...
Это от того, что она сильно помешана на чистоте? Нет, Ямамура надела перчатки без сопротивления, хотя явно стеснялась. Не совсем понимаю такой ход мыслей.
— Я все-таки хотела бы возместить.
Сильно сомневаюсь, что возместит она откровенно дешевыми перчатками. Это будет не только лишним, еще и повлечет за собой большие расходы.
— Ты просто впустую потратишь приватные баллы. В этом нет необходимости.
— Разве тебе не будет противно?
Опять не могу понять, о чем она говорит. Из чего следует, что мне станет противно от того, что Ямамура наденет мои перчатки? Тот же вопрос возникал, если бы вместо нее был бы кто-то другой.
— Говорю тебе, все нормально. Мне скорее будет неприятно, если ты из-за излишнего беспокойства решишь, будто тебе нужно что-то возмещать, — выразился я несколько резковато, чтобы показать свое замешательство.
— П-позволь тогда отблагодарить тебя как-нибудь иначе.
Не то чтобы мне была нужна благодарность, однако Ямамура, скорее всего, не успокоится, если ничего не сделает. Раз она так упорствует, пожалуй, тут я должен пустить разговор по тому пути, который способен ее удовлетворить.
— Тогда вместо благодарности могу я кое о чем тебя спросить?
— О чем же?..
— Была ли какая-то конкретная причина, почему ты, пока ждала автобус утром, не надела перчатки?
— Я забыла их взять, только и всего.
Все-таки сделала это ненамеренно.
— Но времени у нас хватало, ты могла просто вернуться за ними. Или, может, ты их потеряла?
Я сделал еще один шаг, чтобы узнать интересующую меня информацию.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...