Вступление
После своего временного выбывания Кушида реабилитировалась, продемонстрировав превосходные результаты. Благодаря ее активным действиям нам удается удерживать длинную очередь, но посетителей стало настолько много, что перестало хватать рук.
Мы работаем на пределе возможностей уже довольно долго. Горничные даже после часового перерыва не смогли избавиться от усталости, отчего их прыткость заметно снизилась. Битва осложнялась еще тем, что рабочей силы в лице парней у нас в избытке, но им поручена лишь роль заднего плана, и их нельзя выпустить в зал.
Всего у нас было заготовлено восемь комплектов униформы горничных. Из них два комплекта запасные, и до шести задействованы в текущий момент.
Сато и Мии-чан постоянно – если не считать перерывы – работают на износ, будучи самыми эффективными членами команды. Даже Хорикита, в чьи планы не входило брать на себя зал, в процессе присоединилась к обслуживанию посетителей. Остальные трое – это Кушида, Ишикура, пришедшая на замену Мацушиты, и ответственная за раздачу флаеров Иногашира. Кушида же удерживает людей в коридоре, поэтому фактически в зале находятся четыре человека.
По-хорошему мы должны привлечь дополнительный персонал, однако желающих не находилось. Требуются девушки, но взять любую не выйдет. И дело не только во внешности и приветливости, согласие тоже имеет немаловажное значение.
Мы уже обратились к Соноде и еще паре человек, но они постеснялись надеть униформу горничных, а саму работу посчитали слишком тяжелой, поэтому никто не согласился.
— Аянокоджи-кун, у ожидающих посетителей уже порядком кончается терпение... Думаю, такими темпами мы не сможем долго их удерживать, — сказала мне Кушида, которая, улучив момент, заглянула в класс.
Хорикита, обслуживающая посетителей ввиду чрезвычайности положения – хотя в основном она ограничивается только разносом заказов, – заметила ее и подошла поближе.
— Как там в хвосте дела обстоят?
— Я говорю им, что ждать придется долго. Часть, конечно, остается, но большинство просто уходят.
Стоит взглянуть на длинную вереницу людей, и желание ждать отпадет само собой.
А оставшиеся сейчас посетители – еще не наши клиенты, они в первую очередь гости культурного фестиваля. Нельзя надеяться, что они прождут до конца, якобы им станет жаль потраченного времени.
И несмотря на то, что Кушида теперь своего рода волнорез, в скором времени поток будет уже не сдержать.
— Кажется, у нас были два лишних комплекта униформы горничных, так?
Возможно, настал момент, когда нужно достать запасную униформу, которую мы приготовили на крайний случай.
— Да, но какой в них смысл, если никто не желает переодеваться.
— Тоже верно. А Каруизава-сан не сможет? — предложила Кушида.
Видимо, подумала, что раз Кей – моя девушка, то можно попробовать уговорить ее через меня. И это действительно возможно. Вот только...
— Она, кажется, на перерыве с двух часов.
— Он прав. Она как раз сейчас отдыхает. Но даже если отправим переодеваться сразу в три часа, ее полезность будет под вопросом.
К тому же есть кое-что, о чем девушки не знают: Кей не станет переодеваться в обычной раздевалке. В худшем случае ей придется дойти до общежития, затем вернуться. И это займет еще двадцать, а может и все тридцать минут.
— Слушайте, не уделите минутку? — обратился Ике, который за сегодня совершил бесчисленное количество походов к лавке.
— Что случилось? Проблемы?
— Да нет, услышал вот, что у вас людей недостает... В общем, как насчет привлечь Сацуки?
— Шинохару-сан? Но согласится ли она?
— Думаю, это не проблема. К тому же, хоть и недолго, но она была на тренировках горничных.
Впервые услышав об этом, мы втроем переглянулись.
Шинохара занимается приготовлением пищи в одной из лавок.
— Можешь позвать ее прямо сейчас?
— Окей, положитесь на меня!
Будем рады уже, если хоть кто-то наденет форму горничной.
А после, получив рекомендацию от Шинохары, мы настойчиво попросили Азуму, и та также согласилась принять участие.
— Аянокоджи-кун, ты, наверное, держишь это в уме, но я напомню, что должна в три часа уйти на перерыв. В мое отсутствие вам понадобятся свободные руки.
— Можешь не беспокоится. Этот момент я продумал, проблем не возникнет.
Через пятнадцать минут Шинохара уже находилась в зале, а Азума вместе с Кушидой удерживали ожидающих в очереди посетителей.
Однако у последней выражение лица помрачнело. Похоже, события развиваются не самым лучшим образом.
— Так и не скажешь, что она на своем месте. Шинохара-сан внешне не производит нужного впечатления, да и обслуживать клиентов у нее не особо получается.
— У нас завал, выбора нет.
— А Хасебе-сан, как я понимаю, помочь нам не сможет?
— Дело не в том, сможет или нет – она не появлялась с самого утра. Формально она посетила культурный фестиваль, но потом могла вернуться в общежитие.
— Типа в отместку за исключение Сакуры-сан? Разве ее участие не обсуждалось ранее?
— Обсуждалось. Но только на роли наблюдателя.
— И все же ее познания глубже, чем у Шинохары-сан, Азумы-сан и других девочек?
— Что делает ее месть весьма ощутимой. Наши планы так или иначе включали возможности Харуки и Акито, который воспринимается как ее помощник.
— ...Ясно. Раз ты все понимал, Аянокоджи-кун, значит учитывал вероятность их неявки, и поэтому наверняка придумал запасной план.
— Даже если понимал, количество учеников в классе все равно не увеличить. К тому же если бы сразу применили другую стратегию, то Харука и Акито догадались бы. Я пришел к выводу, что мы окажемся в проигрыше, если саботаж последует ни с того, ни с сего.
— Больше на мелкую пакость смахивает. Месть, тоже мне.
— Если только они ограничатся неявкой.
— В смысле?
— Харука с Айри с нетерпением ждали культурный фестиваль. Наверное, она просто своими глазами хотела на него посмотреть. А вот после у нее не останется причин и дальше учиться в этой школе.
— ...Ты подразумеваешь, что она уйдет?
— Скорее всего. Если оба уйдут добровольно, то мы не только банально окажемся в меньшинстве, еще и классных очков изрядно потеряем. Классу будет нанесен огромный ущерб.
— Ущерб? Насколько сильный?
— Навскидку – где-то шестьсот классных очков за двоих.
— Ц-целых шестьсот?!
— Тут нечему удивляться. Исключение в соответствии с общими правилами школы всегда влекло за собой примерно такой штраф.
Мера вполне логичная, если, конечно, не принимать в расчет частные случаи, вроде суровых специальных экзаменов с повышенными рисками исключения.
— Если они уйдут, мой путь в класс A... обречен, так получается?
«Мой путь». Формулировка в стиле Кушиды, тем не менее она права.
— Скорее всего, наверстать упущенное будет уже невозможно.
— И что, нам остается лишь молча наблюдать и кусать локти?
— По моим расчетам, должен появиться выход из нашего положения, но...
Я бросил взгляд на свой телефон.
К сожалению, сообщение, которое я ждал, все еще не пришло.
— Произошло кое-что неожиданное, и твой главный козырь не появился, да?
План Харуки заключается не в саботировании культурного фестиваля, а в добровольном уходе из школы. Это практически верный прием самоустранения. Сколько контрмер не продумывай, способов гарантированно остановить ее нет.
Харука могла остаться в школе и на специальном экзамене начать снова и снова саботировать наш класс, как поступала в прошлом Кушида, и тогда достаточно воспользоваться правилами экзамена и исключить ее в принудительном порядке. Даже если это всего лишь мелкая проделка, построить на ее основе полноценную стратегию не составит труда.
Однако Харука не стала выбирать тактику, выходящую за рамки ее возможностей. Прекрасно осознавая, что ее способности далеки от моих, она выбрала наиболее эффективный способ.
— И мы ничего не сделаем с этим?
— Это уже не мне решать. Все зависит от самих Харуки и Акито. Если они решили игнорировать фестиваль, то тут уж ничего не поделаешь.
— Мне не кажется, что ты в самом деле так думаешь, Аянокоджи-кун.
— Почему ты так думаешь?
— Потому. Ты даже мне помог. А значит не бросишь Хасебе-сан и Мияке-куна на произвол судьбы, я права?
Судя по всему, Кушида увидела, что именно я затеял.
— Ты не пытался переубедить их, потому что решил сперва проверить?
— Просто я не знал, чего они будут добиваться. Устроят ли беспорядок на культурном фестивале или нет? Но раз они до сих пор ничего не предприняли, то у меня появилась одна догадка. Сейчас собираюсь выйти с ними на контакт.
— Есть идеи, где они могут быть?
— Как раз для этого уже предпринимаются некоторые шаги.
Я показал ей экран телефона, на котором отображено сообщение от одного человека – в нем указано текущее местонахождение Харуки.
— Похоже, ты обзавелся надежным союзником? Обо мне тоже узнал через этого человека?
— Да. Он лучше всех подходит, если нужно найти кого-то или присмотреть за кем-то.
И также может уследить за Харукой и Акито.
— Но мои возможности ограничены. Достучусь ли я до них – это уже совершенно другой вопрос. Собственно, я пойду.
Оставив кафе на Кушиду и остальных девушек, я отправился к Харуке.
Часть 1
Я ненадолго вернулся в кабинет нашего класса, взял коробку, которую принес утром, и из школы пошел по дороге, ведущей в торговый центр Кёяки. И вот показались скамейки, используемые учениками для отдыха. В этой стороне нет фестивальных площадок, поэтому, разумеется, тут не видно ни учеников, ни других посетителей.
Когда я подошел ближе, то автоматически попал в их поле зрения.
— Надо же, и как только ты догадался, что я здесь, Киёпон?..
На одной из скамеек расположилась Харука, рядом с ней стоял Акито, пристально вглядывающийся в меня.
— Просто я знаю, что ты и Айри частенько здесь болтали после занятий.
На протяжении всего дня я получал доклады о перемещении Харуки и Акито по территории школы.
А когда они завершали обход, должно быть, конечным пунктом маршрута выбрали это место.
— Ты прав. Меньшего от бывшего члена группы Аянокоджи я и не ожидала. — Харука встретила меня без тени улыбки, затем продолжила: — Зачем пришел? Я не собиралась мешать вам на фестивале.
— Может и правда не мешаешь, но помощь также не оказываешь.
— Ну да.
— Я виноват не только перед тобой... но и перед всем классом, — принялся извиняться Акито, который не появлялся с самого утра.
— Ничего. Я понимаю, с какими намерениями ты остался рядом с Харукой.
— На вопрос не потрудишься ответить?
— Ты про то, зачем я пришел? В мэйд-кафе наплыв посетителей больше, чем мы рассчитывали, у нас не хватает горничных.
— Вот как? Надо же... А вот была бы Айри, возможно, все было бы слегка иначе. Я бы тогда, может, тоже приняла участие. Выходит, сейчас у вас не хватает сразу двух человек.
— Тогда пришлось бы обходиться без Кушиды, и положение стало бы в разы хуже, чем сейчас.
— Решил колкостью ответить на колкость?
— Просто такова реальность.
Враждебное отношение Харуки неизбежно привело к словесной перепалке. Ее попытки вывести меня из себя слишком очевидны.
— Не поможешь нам хотя бы в последний час работы?
— Ответ очевиден, не думаешь? Бесполезно меня уговаривать.
— Пожалуй. Ведь если ты выдвинешь условие, то это наверняка будет возвращение Айри.
Само собой, это неосуществимо.
— Как бы то ни было, можешь меня хотя бы выслушать? Содержимое должно тебя заинтересовать.
Я поставил на землю картонную коробку, которую держал двумя руками.
— Прошу, открой ее.
Даже после этих слов Харука лишь недоверчиво нахмурилась.
— Что ты задумал на мой счет? Извини, но я не собираюсь участвовать в твоих играх.
С этими словами Харука достала из своего кармана белый конверт. На нем виднелась надпись, сделанная от руки: «Заявление об исключении».
— Смотрю, ты вообще не удивлен.
— Я догадывался, что высока вероятность твоего ухода из школы после окончания фестиваля. А ты наверняка хотел составить ей компанию, Акито?
— Да...
Теперь уже Акито достал точно такой же конверт с надписью: «Заявление об исключении».
— Вот это да, Киёпон. Надо думать, именно поэтому ты смог так спокойно выгнать Айри.
Даже разговаривая со мной, Харука не смотрит в мою сторону, а просто вглядывается куда-то вдаль. Она словно отделилась от нашего мира и говорит откуда-то из другого измерения.
— Айри так ждала этот фестиваль. Он должен был стать для нее большой сценой – огромным шагом навстречу новой себе. — От нахлынувшей печали Харука закрыла глаза и ударила кулаком по скамейке. — Я решила понаблюдать за фестивалем до самого конца. Решила посмотреть на него и за нее тоже.
— Я действительно вынудил Айри уйти, для чего воспользовался ее чувствами ко мне. Я не собираюсь отрицать, будто не ошибся.
— Она нуждалась во мне, в тебе, Киёпон, и в группе Аянокоджи. Как думаешь, что она чувствует после того, как ее вынудил уйти из школы любимый человек? Ты хоть на миг задумывался над этим?
— Что она сейчас чувствует? О чем думает? Давай, посвяти же меня.
Возможно, ее разозлило мое поведение, в котором можно было увидеть непонимание, – эмоции Харуки начали выплескиваться наружу.
— Очевидно, она не перестает плакать. Забилась где-нибудь в углу своей комнаты и с грустью, болью и печалью вспоминает радостную школьную жизнь. Неужели ты не понимаешь этого?
— Значит, такой ты видишь Айри?
— Это не только я ее такой вижу! Вот такая она девушка, да! Как ты можешь этого не понимать?! — Не сказать, что она перешла на крик, но явно начала вымещать на мне свой гнев. — Да ты и сам так о ней думаешь, не так ли, Киёпон?! Просто не нравится смотреть правде в глаза. Тебе противно даже думать о страданиях Айри, которую ты выгнал из школы своими руками!
Харука решила, что я таким образом убегаю от реальности.
— К сожалению, я не воспринимаю ее даже в таком ключе. Меня ни капли не волнуют ученики, которые ушли из школы. Пытаться что-то там представить в голове – лишь пустая трата мыслительных ресурсов.
Понимая, что она выйдет из себя, я все равно решил озвучить факты. Разумеется, они сильно задели Харуку.
— Ты ужасен... По-настоящему ужасен, — процедила Харука, медленно поднимаясь со скамейки. — Видимо, Айри совсем не разбирается в парнях, раз влюбилась в такого жестокого человека.
Она медленно приблизилась ко мне на расстояние вытянутой руки.
— Сил больше нет с тобой разговаривать. Может, лучше вместе со мной отправишься на смерть?
Она сунула мне под нос заявление об исключении.
На смерть? То есть она предлагает и мне покинуть школу? Это такое дьявольское искушение?
От ее слов я почувствовал дежавю, и во мне проснулись воспоминания о прошлом.
— После исключения Айри ты привлек к себе внимание, Киёпон, и в плохом смысле. Ты же даже не стремишься любой ценой выпуститься из класса A? Ну раз так, тебя здесь ничего особо не держит.
Даже одного поступка достаточно, чтобы запросто разрушить человеческие отношения. Вряд ли кто-то мог представить, что между мной и Харукой может состояться подобный разговор.
— Ладно, ты вполне можешь требовать моего ухода, но кое-что у меня все же в голове не укладывается. А именно – твои эгоистичные фантазии в отношении Айри.
— Ха? И что ты хочешь этим сказать?
— На мой взгляд, именно ты не понимаешь ее чувства.
— Я понимаю ее лучше, чем кто-либо другой! Это ты не хочешь взглянуть в лицо фактам!
— Ты слишком самоуверенна, Харука.
— Чт?!.
Осажденная моими словами, Харука погрузилась в молчание. Акито ошибочно посчитал, будто я наброшусь на нее, отчего встал рядом и преградил собой путь, выставив левую руку.
— Акито, все нормально. Я просто слегка удивилась, можешь отойти.
Акито инстинктивно почувствовал опасность, но, вероятно, Харука подобного чувства не испытала. Он с опаской опустил левую руку и немного отошел назад.
— Самоуверенна, а? Насчет чего? И с чего ты взял, что можешь смотреть на меня свысока, Киёпон?
— Я имею в виду, оставь свои домыслы по поводу чувств Айри и перестань уже говорить за нее и выворачивать все в свою пользу. О чем на самом деле думает Айри – знает только она сама.
— Да много ты понимаешь, Киёпон. Ты считаешь, она вот так взяла и смирилась со своим исключением?
— Она и правда, скорее всего, разочаровалась в тот момент, но с чего ты взяла, что знаешь, о чем она думает сейчас?
— Это... понять нетрудно, достаточно хоть немного представить себе.
— Ошибаешься. Ты просто убеждаешь себя, что Айри сейчас тяжело.
— ...Ха?
— Тебе так паскудно не от того, что Айри выдворили из школы, а из-за потери удобного для тебя человека. Ты хотела держать рядом того, у кого недостатков банально больше, чем у тебя, хотела опекать, но исключительно по своему усмотрению. Тебе нравилось упиваться удовлетворением и чувством собственного превосходства.
— Как бы не так! Ты ничего о ней даже вспомнить не можешь! — решительно возразила Харука, но глаза едва заметно дрогнули. — Как подумаю, что она сейчас чувствует... Я...
— А задумывалась ли ты на самом деле?
— И не один раз!
В нашем разговоре каждый остается при своем мнении, тем не менее сердце Харуки начинает постепенно разрываться.
— Но к истине так и не пришла.
— Да ведь... ты же никак не можешь спросить у нее напрямую!
— Напрямую – действительно никак. Но подсказка, по крайней мере, есть. Она в этой коробке. Вполне возможно, тебе она сейчас крайне необходима.
— Ха? Ничего не понимаю. Мне не это нужно.
— Даже если это последнее послание, оставленное Айри?
— Э?..
До сих пор Харука не сбавляла напора, но тут, вместе со стоящим позади Акито, раскрыла глаза от удивления.
— Это... шутка такая? Небось, ты сам эту коробку подготовил, да, Киёпон?
— В день исключения Айри оформила доставку на мое имя. У нее было не так много времени, так что наверняка понимала, что делает.
Харука перевела взгляд на стоящую под ногами коробку.
— Если посмотришь на отправителя, то поймешь, – эту коробку заготовил не я. Теперь веришь?
Харука села на корточки и взглянула на прикрепленную к коробке накладную. В графе «кому» указан я, а в графе «от кого» стоит название интернет-магазина.
Я о нем узнал лишь после того, как после получения поискал в сети.
Не успел заметить, как Харука потянулась к коробке и отчаянно принялась отдирать краешек скотча кончиками пальцев. Но открыть получилось не сразу – на вскрытие ушло несколько попыток.
А внутри коробки...
...оказался один комплект униформы горничной.
— Э-это же...
Харука должна понимать, какой был вложен смысл.
— Я должна была надеть ее... и Айри тоже... Но почему?..
— Она поняла, что ты можешь опустить руки и отказаться от участия в фестивале. Не потому ли решила отправить форму, чтобы не дать тебе так поступить?
— Ай... ри...
— По крайней мере, мне в этом послании видятся ее сильные эмоции. И мне кажется, что это грусть. А ты как считаешь, Харука?
— Айри... Айри!..
Достав из коробки униформу горничной, Харука крепко прижала ее к груди. На глазах проступили слезы, за которыми тут же последовали всхлипывания.
— Мы хотели провести фестиваль вместе... Она ведь такая стеснительная. Я планировала подтолкнуть ее и посмотреть, как она устроит свой дебют специально для тебя, Киёпон!..
Тут нельзя упрекнуть ее в прикрасе, она искренне сокрушается, рисуя в своем воображении ближайшее будущее, которое вот-вот должно было наступить.
Теперь же, я надеюсь, Харука все поймет и сделает шаг вперед.
Вот только...
— Нет... Ты ошибаешься... — возразила Харука, встав на ноги. Попутно она вытерла слезы рукавом своей школьной формы.
— В чем именно?
— Она подготовила ее не потому, что хотела моего участия в фестивале...
Есть вещи, которые невозможно так просто изменить.
— Ей просто стало обидно. Она должна была появиться в наряде перед тобой, Киёпон, и отправила тебе лишь из ненависти... Да, вот как было на самом деле!
Как интерпретировать эту униформу, зависит от конкретного человека. Раз Айри не оставила подробного сообщения, то не факт, что правда находится на моей стороне.
— Так ведь? Если бы она действительно хотела, чтобы форму надела я, то изначально бы отправила мне. Но получил ее ты, а значит в нее вложен совсем другой смысл, понимаешь?
Интересное различие в точках зрения. Безусловно, такую вероятность нельзя исключать.
Возможно, она отправила форму назло тому, кто так настаивал на ее исключении. Интересно, в самом деле.
— Постой, Харука. Мне кажется, это не совсем так... — вдруг впервые за разговор вставил свое слово Акито.
— Да нет, все именно так. Т-точно, Киёпон, скорее всего, сам придумал эту историю и сам же подготовил коробку!..
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...