Голод грыз желудок тысячами мелких зубов.
Она перевернула вверх дном кухню, которая и так выглядела так, будто её разнесло стадо диких хаски. Даже сломала ноготь. Но наконец, в самом дальнем углу шкафчика, нащупала забытую пачку лапши со вкусом тушёной говядины.
Мятая упаковка покрылась засохшими пятнами неизвестного жира.
Раньше Линь Ваньэр и не взглянула бы на подобный мусор, приказав Цзян Чэ немедленно выбросить это дворовым котам. Но сейчас эта жалкая пачка казалась аппетитнее говядины «Веллингтон» из мишленовского ресторана.
— Хорошо, что хоть это есть... — пробормотала она себе под нос, судорожно выискивая кастрюлю.
Раньше вся готовка висела на Цзян Чэ. Ей оставалось лишь валяться на диване, листать видео в соцсетях и ждать, пока мужчина принесёт дымящуюся миску прямо к носу. Он даже сам дул на лапшу, чтобы она не обожглась.
Стоило взяться за дело самой, как выяснилось, что процесс чертовски сложен.
Вода закипела, забулькала, наполнив кухню паром.
Ваньэр дрожащими руками разорвала упаковку и бросила брикет в воду. Настала очередь самого сложного — пакетиков с приправами.
Плотный пакет с мясным соусом выскальзывал из пальцев. Какой идиот придумывал эту упаковку без насечек?
От нетерпения и злости она психанула и впилась в пластик зубами.
Хлюп.
Пакет лопнул.
Тёмно-красный говяжий жир брызнул в лицо и залил шёлковую пижаму за пять тысяч юаней.
— А-а-а! Моя одежда!
Ваньэр завизжала и рефлекторно разжала пальцы.
Рука дрогнула, и разорванный пакет вместе с остатками соуса плюхнулся прямо в кипяток.
Брызги разлетелись во все стороны. Несколько капель крутого кипятка попали на тыльную сторону ладони.
— С-с-с... Больно! Как горячо!
Она запрыгала на месте от боли, из глаз брызнули слёзы. Метнувшись к раковине, сунула руку под холодную воду. Глядя на покрасневшую кожу, Ваньэр от обиды захотела разнести кастрюлю вдребезги.
Какая там готовка? Это самая настоящая пытка!
После долгих мучений лапша была условно «готова».
Хотя скорее это напоминало клейстер с запахом жжёного пластика. В панике она забыла выключить плиту — лапша разварилась в кашу и уныло плавала в мутном бульоне, отбивая всякий аппетит.
Ваньэр, прихрамывая, поплелась в гостиную и рухнула на диван с миской в руках.
Первая же ложка едва не вывернула её наизнанку.
Снаружи лапша раскисла, а внутри осталась сырой — жевалась, как резиновая лента. Бульон отчётливо отдавал оплавленным пластиковым пакетом, который она так и не выловила.
Она глухо поперхнулась, но через силу проглотила мерзкий комок.
Отвратительно.
Просто невыносимо.
Машинально запихивая в рот переваренную резину, она против воли вспомнила Цзян Чэ.
Когда он варил ей лапшу, всё было на высшем уровне.
В основе — густой мясной бульон. Сама лапша обязательно промывалась холодной водой, чтобы остаться упругой. Сверху непременно красовались два яйца всмятку, россыпь свежего зелёного лука и несколько тонких ломтиков тушёной говядины.
А она тогда ещё воротила нос. Фыркала, что он тратит время на такие пустяки и у него нет никаких амбиций.
Только сейчас, давясь этой жижей, на которую даже свинья бы не взглянула, она поняла: тот самый «безынициативный неудачник» все эти три года был кислородом, которым она дышала.
— У-у-у... Цзян Чэ, ублюдок...
Крупные слёзы падали в миску, делая бульон ещё более солёным.
— За что ты так со мной? Я же дала тебе шанс, почему ты не прибежал меня успокаивать?! Я просто хотела поесть горячего, разве я виновата?!
Она плакала и жевала, вымещая всю обиду на жизнь на несчастной порции лапши.
Когда несъедобное варево наконец закончилось, пожар в желудке немного утих, а к Линь Ваньэр начал возвращаться рассудок.
Она выдернула несколько салфеток, небрежно размазала по лицу слёзы вперемешку с жиром и окинула взглядом разгромленную квартиру. Обида в её глазах медленно сменялась ядовитой злобой.
Нет.
Что-то здесь не сходится.
Зарплатная карточка этого нищеброда каждый месяц лежала у неё в кармане. Цзян Чэ отчитывался за каждую копейку, даже когда шёл за продуктами. Откуда у него взялись пятьсот миллионов?
Да он бы даже на сдачу не наскреб, продай он обе почки и роговицу!
Ваньэр резко выпрямилась. В голове словно щёлкнуло — она нащупала спасительную зацепку.
— Он мне врёт! Точно врёт! — пробормотала она. — Эта чёрная карта... наверняка подделка! Или кредитка! Да, какая-нибудь незаконная кредитка с огромным лимитом!
— А этот менеджер Лю... Да он наверняка актёр, которого Цзян Чэ нанял! Чего только риелторы не разыграют, лишь бы впарить недвижку!
Чем больше она об этом думала, тем логичнее всё казалось.
Ведь признать, что Цзян Чэ — скрытый миллиардер, было хуже смерти. Она скорее поверит, что Земля плоская, чем в то, что мужчина, который три года стирал ей нижнее бельё, владеет баснословным состоянием.
— Ну ты и тварь, Цзян Чэ. Решил пустить мне пыль в глаза, взял кредит у чёрных ростовщиков и подделал банковскую карту!
Ваньэр холодно усмехнулась и с громким стуком швырнула пустую миску на журнальный столик.
— Ладно, посмотрим, на сколько тебя хватит с этими понтами! Виллу снять, дворецкого нанять, тачки покупать... Долго ли ты протянешь на эти микрозаймы?! Я посмотрю, как ты запоёшь, когда деньги кончатся и к тебе заявятся коллекторы!
Она уже живо представляла, как Цзян Чэ, словно загнанный пёс, бомжует на улице и бегает от кредиторов.
Тогда он точно приползёт в слезах к её порогу и будет умолять пустить обратно.
— Хм... Если захочешь вернуться, простыми извинениями не отделаешься, — сквозь зубы процедила Ваньэр. — Ты у меня за эти три года вдвойне отпашешь! Будешь до конца жизни моим личным рабом!
Додумавшись до этого, она почувствовала, как тяжёлый ком в груди наконец рассасывается.
Она потянулась за телефоном, чтобы пожаловаться Сяо Цзинъи, но заметила, что он так и не ответил на её предыдущие сообщения.
«Ладно, мальчик занят серьёзным бизнесом, не буду мешать», — успокоила себя Ваньэр и, волоча ноги, поплелась в ванную.
Раз уж Цзян Чэ всё равно рано или поздно вернётся, ей остаётся только запастись попкорном и ждать шоу.
***
Юньдин No 1.
Ночь давно вступила в свои права. Вилла на вершине горы походила на бриллиант, покоящийся на чёрном бархате — безмолвная и ослепительная.
Цзян Чэ принял душ, переоделся в подготовленный дворецким шёлковый халат и с чашкой тёплого молока собирался лечь спать.
Матрас оказался до неприличия удобным. Говорили, что он набит каким-то исландским гагачьим пухом — ложишься, и словно проваливаешься в облако. Тело расслаблялось до самых костей.
— Вот это я понимаю, жизнь... — вздохнул он, потянувшись к выключателю ночника.
Дин-дон!
Резкий звонок в дверь разорвал ночную тишину.
Цзян Чэ замер и бросил взгляд на настенные часы.
Полвторого ночи.
Кого принесло в такое время?
Система безопасности в Юньдин Тяньгун была маниакально строгой: тут муха без регистрации не пролетит. Без разрешения владельца посторонний не попадёт даже за главные ворота у подножия горы.
Может, это Чарли?
Нет, команда прислуги жила в отдельном крыле. С их железной выучкой они ни за что бы не посмели тревожить хозяина глубокой ночью.
Нахмурившись, Цзян Чэ ткнул в экран умного дома у кровати и вывел изображение с камер на входе.
Камера ночного видения высокого разрешения показывала, как перед резными воротами виллы стоит хрупкая фигура.
В этот момент Цзян Чэ едва не выплюнул глоток молока.
Девушка на экране куталась в свободный бежевый плащ, из-под которого виднелась тонкая сорочка. Длинные волосы растрёпаны, щёки пылают неестественным румянцем, а в руке болтается полиэтиленовый пакет, совершенно не вяжущийся с её статусом.
Она покачивалась, цепляясь одной рукой за косяк, и судорожно давила на кнопку звонка.
Су Цинге.
Та самая легендарная, неприступная и холодная владелица корпорации с капиталом в сто миллиардов.
И вот сейчас она стояла у его порога, напоминая подвыпившего бродягу, ломящегося в дом к одинокой вдове.
«И чего этой женщине... не спится по ночам?»
Цзян Чэ нервно дёрнул уголком губ и нажал кнопку интеркома.
— Директор Су?
Услышав голос, Су Цинге резко вскинула голову, уставилась в объектив камеры и выдала глуповатую, широкую улыбку. Её голос прозвучал мягко и тягуче, как расплавленный зефир:
— Спаси-и-итель... Это я...
— Тут такое дело... у меня бойлер сломался. Можно... воспользоваться твоим душем?
Цзян Чэ перевёл взгляд с её пылающего лица на стены своей виллы стоимостью в сотни миллионов.
Бойлер сломался?
Он у тебя инкрустирован бриллиантами или позолочен? Не работает — сними номер в соседнем отеле! Зачем ломиться посреди ночи к мужику, с которым знакома меньше суток, чтобы помыться?
Оправдание было тупее, чем «собака съела мой отчёт»!
— Директор Су, вы дверью не ошиблись?
— Не-а...
Су Цинге прижалась к двери, глядя в камеру с жалостью промокшего котёнка.
— Я помню твой запах... Мне сюда...
— Ну открой... Пожалуйста... бра-а-атик...
Это последнее протяжное «братик» прозвучало так тоскливо и нежно, что у Цзян Чэ по позвоночнику пробежал электрический разряд, ударивший прямо в макушку. Кожа покрылась мурашками.
Он глубоко вздохнул и устало потёр лоб.
Приехали.
Какая к чёрту генеральный директор? Это же настоящая, невыносимая прилипала!

Комментарии

Загрузка...