Переговоры по контракту продолжались.
— Даже если вы не подпишете договор по цене четыре за единицу площади, боюсь, пройдет еще месяца два, и управляющая компания сможет забрать помещение принудительно. Тогда размер арендной платы будет полностью зависеть от их прихоти.
Мастер посмотрел на Шао Фэна:
— У тебя хватит способностей сдать его в аренду за два месяца?
Шао Фэн расслабленно откинулся на спинку стула и с вызовом произнес:
— Разве есть что-то невозможное?
— Учитывая, что за Новый год вы, молодой господин, спустили миллион, даже если единичная стоимость составит десять, за год набежит семьдесят две тысячи, и на то, чтобы отбить вложения, уйдет по меньшей мере семнадцать месяцев.
Мастер постепенно подался вперед, упершись локтями в край стола и скрестив кулаки, приняв агрессивную позу.
— И это без учета процентов — если только вы, молодой господин, случайно не связались с ростовщиками.
— Ха-ха, при таком лавинообразном росте долга, сколько ни имей торговых точек, их все равно не хватит на погашение.
И действительно: стоило Шао Фэну только влезть в долг на миллион, как он подписал с игорной конторой соглашение о займе под десять процентов в месяц. Если по истечении месяца деньги не возвращались, десять процентов начислялись уже на сумму в миллион сто тысяч, во втором месяце возвращать приходилось миллион двести десять тысяч, а в третьем — миллион триста тридцать одну тысячу. При таком снежном коме долгов не проходило и года, как первоначальный миллион долга молодого господина увеличивался втрое, к тому же эти проценты продолжали неумолимо расти каждый месяц.
Узнав об этом, господин Линь немедленно прекратил выплачивать сыну ежемесячное содержание, полностью самоустранился от дел, и это несмотря на то, что госпожа приказала Ханьлиню разобраться.
Ханьлинь предложил молодому господину план: оформить под залог этого магазина банковский кредит на имя Шао Фэна как арендодателя, получить миллион и быстренько расплатиться с игорной конторой. Конечно, по банковскому кредиту тоже нужно платить проценты, но по сравнению с ростовщиками это было поистине милосердно. Ханьлинь растянул срок выплаты кредита: стоило лишь сдать магазин в аренду, как арендная плата покрывала бы ежемесячные взносы по кредиту, создавая положительный денежный поток, и таким образом кризис удалось бы разрешить.
Но молодой господин, как назло, начал творить глупости. Поскольку отец перекрыл ему ежемесячное содержание и карманных денег не осталось, а расплатиться с кредитом и одновременно получить наличные на мелкие расходы было нужно во что бы то ни стало, он задрал цену. Это не только отпугнуло потенциальных арендаторов, но и вызвало череду предупреждений от банка, который требовал от молодого господина вовремя вносить ежемесячные платежи.
Под двойным ударом со стороны управляющей компании и банка у молодого господина почти не осталось времени. Стоило компании забрать магазин, как цена назначалась по их усмотрению, а банк из-за просрочки платежей занес бы его в черный список, заморозив все его банковские счета, включая карты других банков и кредитки.
И тут разыгрался сольный спектакль Мастера, сбивавшего цену на торговую точку. В подобных обстоятельствах молодой господин ошибочно решил, что его помещение невозможно сдать, и, доведенный до отчаяния, был вынужден согласиться на сделку по цене четыре, лишь бы хоть так разрешить кризис.
Мастер продолжил:
— Господин Линь изначально мог разрешить этот кризис своего сына, но до сегодняшнего дня господин Линь не вмешивается. Так что право определять цену принадлежит вовсе не вам, молодой господин, а мне — арендатору.
Мастер взял у Сяо Лю контракт и положил его перед Шао Фэном:
— Всё, что перед вами лежит — стоит лишь подписать, и ваши четырехмесячные мучения закончатся здесь и сейчас. Вы сбросите этот груз, избавитесь от внутреннего демона и перестанете заискивать перед управляющей компанией и банком. Для вас это чистая выгода, единственный выход из положения.
Мастер говорил то повелительным, то наставляющим тоном, и для человека с нерешительной волей, подобного молодому господину, каждая фраза разила без промаха, попадая прямо в сердце. Все эти четыре месяца молодой господин бездумно влачил существование без карманных денег. Он с рождения рос с серебряной ложкой во рту и никогда не видел себя в подобном положении, к тому же его добивали требования кредиторов из банка и угроза конфискации помещения со стороны управляющей компании. Договор с ценой в четыре юаня за единицу был, без сомнения, лучшим способом избавиться от нынешнего положения.
Поэтому молодой господин долго раздумывал, а затем бросил Сяо Лю:
— Ручку!
Ханьлинь воочию видел, как Шао Фэн шаг за шагом проигрывает психологическому прессингу Мастера. Он бросил взгляд на господина Линя, ожидая указаний.
Однако господин Линь лишь молча сидел на месте. На душе у него уже давно было пусто и холодно: раз уродился такой никчемный сын, у молодого господина нет никаких прав наследовать огромное семейное состояние, и похоже, небеса решили погубить род Линь.
Молодой господин взял ручку и уже собрался подписать, как со стороны подал голос господин Линь:
— Хватит. Шао Фэн, ступай пока в машину.
Ханьлинь хлопнул молодого господина левой рукой по плечу и, придвинувшись к самому его уху, тихо произнес:
— Молодой господин, спускайтесь вниз. Похоже, старый господин намерен вмешаться и помочь вам.
Затем Ханьлинь знаком велел двум стоявшим за его спиной верным людям:
— Сначала проводите молодого господина в машину.
Молодой господин с невозмутимым видом поднялся:
— Не нужно, я сам дойду.
Как только молодой господин вышел за дверь переговорной, оба доверенных лица последовали за ним, шагая по пятам, и при выходе закрыли за собой дверь.
Убедившись, что молодой господин ушел, старый господин заговорил первым. Он встал и сложил руки перед грудью:
— Мы беседуем уже столько времени, а я до сих пор не знаю, как величать уважаемых гостей.
Мастер ответил следующим:
— У меня кожа довольно смуглая, так что можете звать меня просто Сяо Хэй, господин Линь, так будет проще запомнить.
Учитель Тони заговорил следом за Мастером:
— Здравствуйте, господин Линь, меня зовут Тон...
Не дожидаясь, пока Тони договорит свое имя, господин Линь перевел взгляд на Мастера:
— Не подскажете, чем обычно занимается брат Хэй?
— Да ничем особенным, — ответил Мастер. — Бегаю по поручениям, подрабатываю то тут, то там.
На лице господина Линя промелькнуло легкое презрение, уголки рта чуть приподнялись в усмешке. Затем он бодро ответил:
— Прошу извинить за отношение к вам моего непутевого сына сегодня.
Учитель Тони подумал про себя, что этот старик Линь — вылитый старый лис.
Мастер вытянул руку с раскрытой ладонью в сторону господина Линя, призывая того остановиться:
— Излишние любезности ни к чему.
— Как гласит старая мудрость, даже свирепый тигр не ест своих детенышей. И надо же такому случиться, что вы выгнали сына именно в самый критический момент подписания контракта, — Мастер сделал небольшую паузу и продолжил: — Это говорит о том, что господин Линь хочет вмешаться в дело. Раз уж вы хотите вмешаться, мне было бы интересно послушать, что скажет господин Линь.
Мастер взял стоявшую перед ним бутылку с водой, открутил крышку и принялся пить.
Господин Линь ничего не ответил, за него заговорил помощник Ханьлинь:
— Раз уж ты, Сяо Хэй, раскусил всё с первого взгляда, мы тоже не будем ходить вокруг да около.
— Что касается цены на этот магазин, мы отказываемся от переговоров и сотрудничества с вами, — Ханьлинь поправил очки. — На сегодня переговоры окончены.
— А как же долг молодого господина Линя? — Мастер сохранял полное спокойствие и вовсе не выглядело удивленным.
Тут подал голос господин Линь:
— Я сам залатаю дыру, которую проделал мой непутевый сын.
Сделав короткую паузу, господин Линь добавил:
— В этом деле, даже если мой никчемный сын понесет убытки, я не позволю вам урвать такой куш.
Господин Линь указал на Ханьлиня:
— Ханьлинь, разошли-ка чуть позже сообщение всем посредникам в этом районе, запусти маркетинговую кампанию. Кто сможет выйти на цену семь в течение этого месяца — по завершении сделки я выплачу этому риелтору дополнительный бонус за заключение договора в размере пятнадцати процентов сверх комиссионных. А кто дотянет до цены восемь — тому я еще и лично выдам красный конверт в знак благодарности. Не верю я, что не найдется желающих подписать контракт.
Ханьлинь ответил:
— Слушаюсь, я сейчас же этим займусь.
Господин Линь продолжил:
— А если этот брат Хэй и Тони вздумают арендовать коммерческую недвижимость или делать ремонт на этой земле — значит, они не ставят ни во что меня, старого Линя. Пусть сами подумают, к чему это приведет.
Ханьлинь отозвался:
— Хорошо, я отдам соответствующие распоряжения.
Учителя Тони бросило в холодный пот, и он испуганно покосился на сидевшего рядом Мастера.
Мастер хлопнул в ладоши и громко рассмеялся:
— Ха-ха, истинный господин Линь, владыка района Сунхэ! Какая спесь, в одно мгновение перекрыли нам все пути!
— Впрочем, как бы ты ни хозяйничал, ты всего лишь местный царек из Сунхэ, — со знающим видом улыбпылся Мастер. — Для того чтобы властвовать во всей стране, кишка тонка.
С этими словами Мастер поднес большой палец к мизинцу.
Сидевший рядом Ханьлинь не выдержал:
— Зеленый юнец, а распускаешь языки! Ты вообще понимаешь нынешнее положение? Ты же загнан в угол!
— Вот как? А по мне, так вовсе нет, — самоуверенно ответил Мастер.
— По-моему, это как раз господин Линь и ты, Ханьлинь, не видите реального положения дел?
Мастер ни капли не отступил назад, отвечая холодно и уверенно, и перевел стрелки на самого господина Линя.
— Неужели Мастер просто напускал туману или же он с самого начала знал абсолютно всё?
Учитель Тони, беседовавший с Я Фан в офисе, внезапно прервал свой рассказ, поднялся на ноги и посмотрел в окно.
Я Фан встревоженно воскликнула:
— Что было дальше с Мастером?
Она отчаянно хотела узнать, что произошло с Мастером после, поскольку знала: в тот момент он столкнулся с невероятной опасностью. И пусть даже всё это случилось три года назад.

Комментарии

Загрузка...