Стоило Ху Саньдэ умолкнуть, как пламя свечей в Главном зале Восточного дворца словно подернулось ледяной коркой.
Человек, укрывавший его, находился здесь же, под этой крышей.
Слова эти разили наповал, как отравленный стилет.
Вчера у ворот Сюаньу пролилась кровь, а нынче ночью Ли Шиминь, вступив в Восточный дворец, закатил пир, намереваясь свести за одним столом старых сподвижников князя Цинь, людей бывшего наследника и столпов имперского двора, дабы окончательно утихомирить смуту.
Однако эта диверсия вмиг расковыряла еще не затянувшиеся раны, сыпанув в них горсть соли.
Чжэн Гуаньинь рефлекторно отдернула Ли Чэндо назад, прикрывая собой.
Лицо Пэй Цзи побелело как мел; он затравленно оглядел собравшихся, чувствуя, как в груди поднимается липкое недоверие.
Чжансунь Уцзи погладил бороду, и улыбка его сделалась пугающе холодной: ─ Прекрасно просто. Тюркские лазутчики уже шастают по Восточному дворцу... Ваше Высочество, прошу немедленно запечатать ворота и допросить каждого.
Хоу Цзюньцзи рассвирепел окончательно: ─ Чего тут допрашивать да опечатывать?!
Сгрести всех, кто сегодня переступил порог Восточного дворца, перетряхнуть поодиночке – мигом во всем признаются!
Лицо Вэй Чжэна посуровело: ─ Генерал Хоу, к чему эта дуболомная спешка? Хотите, чтобы завтра по всему Чанъаню поползли слухи, будто наследник престола устроил на пиру резню и заточение чиновников?
Яростно взмахнув рукавом, Хоу Цзюньцзи зарычал: ─ Вэй Сюаньчэн, нечего давить на меня высокими материями! Тюркский шпион открытым текстом заявляет о наличии предателя в нашем гнезде, нам что, делать вид, что мы глухи и слепы?!
─ Поверил первому встречному бродяге? –
холодно парировал Вэй Чжэн. ─ Завтра он ляпнет, что ты сам – главный шпион, прикажешь себя к столбу привязать?
Присутствовшие невольно переглянулись: ─ Вот уж у кого язык без костей, спорить с Каменным Вэй – сущее безумие, а Хоу Цзюньцзи и вправду отчаянный храбрец... [i: Вэй Чжэн носил прозвище Упрямец или Каменный Вэй за свой несгибаемый характер]
Задохнувшись от гнева, Хоу Цзюньцзи побагровел: ─ Да он не смеет!
Чэн Яоцзинь вставил со стороны своим излюбленным полушепотом: ─ Уж фальшивые императорские указы рассылать он не боялся, так что парой слов больше, парой меньше – какая разница... [i: намёк на прошлые эпизоды]
Хоу Цзюньцзи крутанулся на месте так резко, что из глаз едва искры не сыпались: ─ Чэн Чжицзе!
Тот тут же задрал голову, принявшись разглядывать потолочные балки: ─ А что я? Я молчу, любуюсь архитектурой Восточного дворца, больно балки тут ладные...
Ли Шиминь оставил их перепалку без внимания; взгляд его по-прежнему был прикован к лицу Ху Саньдэ.
Уголки рта пленника были измазаны кровью, но в глазах плескалось злорадное торжество.
Ему нравилось это чувство – всего одна фраза, брошенная невзначай, а трещина в фундаменте новой власти уже пошла расти.
И тут неожиданно залился смехом Вэй Шулинь.
Смех этот был негромким, но в наступившей зловещей тишине резал слух почище ножа.
Ху Саньдэ прищурился: ─ Мелкий щенок, с чего это ты зубы скалишь?
Оставив его без ответа, Вэй Шулинь развернулся к Ли Шиминю, сложил руки в поклоне и почтительно произнес: ─ Ваше Высочество, вы только что вступили во владение Восточным дворцом, и почти вся челядь со стражей приведены из поместья князя Цинь. Если затаившиеся крысы и есть, то это лишь мелкая пакость.
Их цель – убрать бывшого наследника, вас и ваших домочадцев, чтобы снова взбудоражить столицу.
Полагаю разумным отправить кронпринцессу с госпожой Чжэн и ребенком вон в те соседние покои, приставить к ним по сотне воинов из отряда Черных Доспехов, а уже после затевать полную чистку от иноземной нечисти.
Ли Шиминь слегка опешил от такого предложения, но сообразил мгновенно: ─ Хотя жена покойного брата временно живет под нашим кровом, недовольные из числа старой знати вполне могут попытаться установить с ней тайную связь – в конце концов, это бомба замедленного действия.
Я и сам подумывал приставить к ним соглядатаев, а теперь смогу сделать это открыто, по закону, избавившись от всякой головной боли.
Глядишь, мадам Чжэн еще и проникнется ко мне благодарностью...
Кхм-кхм...
Скосив глаза в сторону госпожи Чжэн, он спешно подавил свои тайные помыслы, остался весьма доволен соображениями юноши, кивнул и отдал приказ звучным голосом: ─ Ходатайство удовлетворено.
Ван Дэринь, лично проводишь кронпринцессу и госпожу Чжэн в личные покои, выдели две сотни воинов охранять подходы, а всю прислугу замени людьми из поместья князя Цинь.
Ван Дэринь отвесил поклон: ─ Слушаюсь, старый слуга всё исполнит в лучшем виде.
Чжэн Гуаньинь прикусила губу, помедлив секунду-другую, но все же присела в знак благодарности: ─ Благодарю Вас, Ваше Высочество.
Ли Шиминь едва заметно кивнул, не находя подходящих слов.
Положение их было слишком двусмысленным, чтобы бросаться любезностями.
Вэй Шулинь, не сводивший глаз с Ли Шиминя, безошибочно расшифровал этот короткий боковой взгляд и мысленно хмыкнул: «А Эрфэн-то определенно полон видов на Чжэн Гуаньинь, жаль только, история не сохранила подобных побед...»
Ой-ой-ой, погодите-ка!
В официальных анналах вдова Чжэн провела всю жизнь в затворничестве у ворот Чанлэ, но в неофициальных хрониках упоминаний хоть отбавляй!
С таким-то ветреным нравом у нашего Эрфэна руки бы точно не опустились...
Дождавшись, пока женщины покинут залу, Ли Шиминь вновь посмотрел на юношу: ─ Ты полагаешь, он солгал?
Вэй Шулинь развел руками, изобразив сама невинность: ─ Ваше Высочество, я постигал лишь врачебное искусство и травы, а не гадания на панцирях черепах~
Не извольте делать из меня маленького небожителя...
Сидевшие в зале мужи были сливками эпохи – кому ж не видеть, что этот сопляк уже держит все ниточки в кулаке?
После событий последних двух дней никто больше не смел смотреть на него как на двенадцатилетнего мальчишку; теперь он воспринимался как полноценный советник.
Что до некоторой неестественности происходящего?
Еще древние мудрецы говаривали о тех, кто рождается со знанием вещей; при наличии примеров вроде Сян То, Ган Луо или Цao Чу появление еще одного чудо-ребенка в династии Тан никого не удивляло.
Вэй Чжэн кашлянул: ─ Шулинь, изъясняйся толком!
Пожав плечами, Вэй Шулинь перевел взгляд на пленного: ─ Правдива его болтовня или нет, конечная цель сводилась к одному: заставить вас, Ваше Высочество, перекрыть дворец и устроить облаву.
Старые сторонники князя Цинь и люди покойного наследника неминуемо начали бы подозревать друг друга; госпожа Чжэн заподозрила бы расправу, а старейшина Пэй затрясся бы от страха перед новым оговором.
Стоило Восточному дворцу погрузиться в хаос сегодняшней ночью, как по утру поползли бы слухи по всему Чанъаню.
На губах юноши заиграла едкая улыбка: ─ Стоит новому хозяину Восточного дворца в первые же дни начать подозревать сановников, арестовывать старую знать и пугать жену с детьми –
как эта молва мгновенно разлетится по стране. Чиновники на местах и генералы на границах потеряют покой, позабыв о государственных делах, и преграды на пути тюркских армий растают сами собой.
Краски начали понемногу возвращаться на побледневшее лицо Ху Саньдэ.
А во взгляде Ли Шиминя проступила ледяная сталь.
Фан Сюаньлин произнес негромко: ─ Убийство госпожи Чжэн и Ли Чэндо – чтобы подставить Ваше Высочество. Оговор старейшины Пэй – чтобы разозлить Императора. Фальшивые указы, чтобы заманить Шулиня во дворец – чтобы разжечь смуту с новой силой.
А теперь вот попытка внедрить ложь о внутренних предателях, дабы Вы собственными руками посеяли зерна недоверия среди верных людей.
Ду Жухуэй кивнул, помрачнев лицом: ─ Каждый шаг рассчитан тонко; пусть сработает хотя бы один, и вся империя Тан зашатается.
Тюркам нужна не просто пара точечных смертей, им нужно посеять взаимное недоверие среди имперских чинов, чтобы расшатать самое сердце державы.
Выдержав паузу, Ли Шиминь заговорил глуховато: ─ Ху Саньдэ, спрошу в последний раз.
Сколько еще тюркских агентов затаилось в Чанъане?
Тяжело отдуваясь, пленник вдруг снова ухмыльнулся: ─ И что с того, что вы меня схватили, Ваше Высочество?
Депеша уже ушла, Иллиг-каган в самое скорое время узнает о перевороте у ворот Сюаньу.
Когда наши железные тумэны хлынут на юг, всем вам придет конец!
─ Как знать, как знать, –
отозвался Вэй Шулинь беззаботным тоном.
Ху Саньдэ вскинул голову, сверкнув глазами: ─ Что ты имеешь в виду?
Вэй Шулинь посмотрел на Ли Шиминя, и в глазах его блеснул хищный огонек: ─ Ваше Высочество, его шпионскую сеть в столице вовсе необязательно выкорчевывать до конца.
Чжансунь Уцзи приподнял бровь: ─ Намекаешь направить им дезинформацию?
Расплывшись в улыбке, Вэй Шулинь хохотнул: ─ Раз уж нора найдена, глупо заколачивать ее наглухо.
Не лучше ли бросить в эту дыру кусок мяса с душком, чтобы степные волки сами прибежали на запах и угодили в калкан?..
От этих слов глаза Ли Шиминя вспыхнули с такой силой, будто в них плеснули расплавленным золотом.
А зловещая ухмылка на лице Ху Саньдэ мгновенно застыла, обратившись в гримасу ужаса.
Наклонившись к нему, Вэй Шулинь прошептал едва слышно, словно прохладный ночной ветерок, несущий неминуемую смерть: ─ Помнишь, что я тебе говорил?
Иллиг-каган жаждет вторжения, но мы ведь тоже ждем его с нетерпением...
...
PS: Прошу даров и подгонок~ Подстегните продамбы~

Комментарии

Загрузка...