Ванне, наполненной водой, поднимались клубы густого пара. Лю Жоюань сосредоточенно размышляла, пытаясь восстановить в памяти всю цепочку событий.
Прежняя хозяйка тела была тайно влюблена в Юнь Сые, но хранила это чувство в тайне, не смея признаться, зато Юнь Цзыцзиня она люто ненавидела и вечно ворчала на него.
В итоге её служанка Чу И всё неверно истолковала, решив, что старшая барышня без ума от Юнь Цзыцзиня.
Лю Жоюань в душе усмехнулась. Ха, да разве найдётся хоть одна женщина, которая полюбит Юнь Цзыцзиня? Он же первый в списке тех, кого все терпеть не могут!
В Павильоне Рыб и Гусей всеобщий нелюбимец Юнь Цзыцзинь полулежал на кушетке, при свете свечи просматривая увесистую книгу.
В ней были записаны все мелочи, касающиеся его княгини: её характер, привычки, предпочтения. Чем дольше он читал, тем сильнее хмурился.
Неужели Лю Жоюань действительно настолько бестолкова? На уроках спала, во время игры на цитре рвала струны, при рисовании пачкала лицо тушью, а когда вышивала — колола пальцы иголкой...
Она зазубривала Наставления для женщин целых две тысячи раз! Начала три года назад и до самого дня свадьбы так и не смогла выучить до конца!
Две тысячи раз... От одной этой цифры Юнь Цзыцзинь невольно перевёл дыхание, а в висках запульсировала боль.
К тому же, что это за интересы?
Есть сладости, пить вино, слоняться без дела, дразнить птиц...
Самое ужасное, что эта глупышка Лю Жоюань — его законная княгиня. Он тяжело вздохнул. Нет, это невыносимо, так и до депрессии недалеко!
Охранник Жуй Чжэн, стоявший рядом, нетерпеливо доложил:
— ...Я всё отчётливо слышал. Княгиня действительно любит Ваше Высочество, поэтому и прибегала к уловкам: и вешалась, и дом поджигала — всё лишь для того, чтобы проверить ваши чувства!
Он только что подслушал разговор Чу И с княгиней и примчался с докладом, уверенный, что для господина это величайшая радость.
Наконец-то старое железное дерево зацвело, и в жизни князя наступила весна!
Юнь Цзыцзинь замер, не перелистывая страницу, и нахмурился:
— Мы виделись всего один раз на Празднике фонарей, и она уже успела влюбиться?
Тот случай он припоминал смутно: улица была запружена людьми, он шёл в широкополой шляпе с вуалью и мельком заметил красавицу — это была старшая барышня из резиденции министра, Лю Жоюань.
Но он даже лица своего не показал. Как она могла влюбиться? Неужели из-за его особой ауры?
— У княгини прекрасный вкус! Среди всех благородных девиц столицы никто не сравнится с нашей княгиней в проницательности, — управляющий Вэй, услышав эту новость, прослезился от избытка чувств.
Столичные аристократки либо сохли по Наследному принцу, либо мечтали попасть в резиденцию князя Минь, и только у ворот резиденции Цзин-вана всегда было пусто и тихо.
Князь был болезненным, и даже придворные лекари поговаривали, что он не жилец. Годами ни одна женщина не проявляла к нему интереса. Девицы и вовсе старались обходить разговоры о Цзин-ване стороной, не говоря уже о симпатиях.
Управляющий Вэй искренне радовался за своего господина: наконец-то, наконец-то нашлась женщина, которая его полюбила!
Теперь резиденция Цзин-вана воспрянет духом и никто больше не посмеет смотреть на них свысока!
Что там Наследный принц, что там князь Минь — наш господин взял в жёны первую красавицу государства Динъюнь!
Лю Жоюань и раньше входила в тройку главных красавиц, но теперь, по мнению управляющего, она безоговорочно заняла первое место.
Красива и добра, наша княгиня — первая красавица Динъюня!
Юнь Цзыцзинь чувствовал себя всё более подавленным. Неужели ему должно быть приятно, что его полюбила такая дурочка?
Он глубоко вдохнул. В памяти невольно всплыла картина того вечера: она стоит перед фонарём, сияя очаровательной, простодушной улыбкой, словно маленькая девочка, ждущая ласки...
Хоть она и бестолковая, но в чём-то даже милая.
Его глаза, глубокие и ясные, слегка сузились, а во взгляде промелькнула мягкость.
Управляющий Вэй, совершенно не уловив сложных душевных терзаний господина, продолжал сиять от счастья. Он энергично потирал руки и возбуждённо добавил:
— Даже сквозь вуаль княгиня смогла разглядеть в Вашем Высочестве благородство, стать и этот непоколебимый, ледяной нрав, с которым шутки плохи. Такое дано не каждой женщине!
Юнь Цзыцзинь нахмурился:
— ...Звучит как-то двусмысленно.
Он слегка кашлянул, опустил взгляд и холодно произнёс:
— Пока никто не должен об этом знать. Убийцы, устроившие покушение на Празднике огней, ещё не найдены, и я не хочу лишних проблем.
На самом деле он не хотел огласки в основном из-за уязвлённой гордости — не хотелось стать посмешищем. Если весть разлетится по всей столице, что Лю Жоюань в него влюблена... последствия страшно представить!
Сколько пересудов начнётся за чашкой чая...
Пусть лучше о её чувствах знают немногие, к тому же он не из тех поверхностных мужчин, что любят выставлять свои отношения напоказ.
— Ваше Высочество, дождались! — управляющий Вэй всё ещё пребывал в эйфории, представляя, как они с княгиней будут счастливы.
Вот они гуляют в лунном свете, господин обнимает княгиню, она смущённо опускает глаза и легонько бьёт его кулачком...
Управляющего захлестнул восторг — такая картина была просто загляденье.
Жуй Чжэн, тоже полный радужных ожиданий, не удержался и рассмеялся:
— Если Ваше Высочество приложит немного усилий, то в это же время в следующем году в резиденции появится маленький княжич!
Юнь Цзыцзинь:
— ...

Комментарии

Загрузка...