Услышав это, Юнь Фэйян вновь посмотрел на Нин Цяньюй, и во взгляде его читалось совсем не то, что прежде.
— Если хочешь в кратчайшие сроки прибавить в силе, я могу помочь, — нарушив молчание, неожиданно произнес он.
Брови Нин Цяньюй сошлись еще круче:
— С чего вдруг такая забота? Чего ты добиваешься?
— Ха-ха... — Юнь Фэйян легко рассмеялся, чуть изогнув тонкие губы. — Не стоит подозревать каждого в злом умысле. Я ведь состою в первой десятке списка Цяньлун – неужто опустился бы до мелких интриг против такой девчонки? Просто мне любопытно, откуда у тебя такая уверенность в том, что сможешь сойтись в поединке с Цуй Чэньфэном, и еще интереснее, докуда ты в итоге дойдешь.
Нин Цяньюй долго молчала, наконец остановилась и бросила взгляд в сторону.
Сяо Тун замерла; ее глаза остекленели, сделавшись безумными и пустыми, словно во сне.
Гадать не приходилось – служанку вновь задело чарующее «Око божественного духа» Юнь Фэйяна.
Нин Цяньюй тяжело вздохнула:
— И как же ты собираешься мне помочь?
— В сорока верстах за стенами Юйцзина, в сердце хребта Цанлун, затаилась Долина Кровавого Демона, — понизив голос, таинственно заговорил Юнь Фэйян. — В ее глубинах растут редчайшие плоды Кровавого Демона, созревающие раз в тридцать лет. Воинам ступени Постнеба они даруют полное перерождение плоти и колоссальный прирост мощи.
В глазах Нин Цяньюй мелькнул огонек. В ее прошлой земной жизни в древности тоже водились диковинные плоды и травы, за которые насмерть бились бесчисленные адепты и практики, но к наступлению современности от них не осталось и следа.
Кто бы мог подумать, что в этом мире еще существуют подобные сокровища.
— Жаль только, что моя база культивации уже достигла девятой ступени Постнеба на самом пике, а дальше лежит лишь прорыв к духам ступени Преднеба, так что эти плоды мне без надобности. На сей раз я готов оказать тебе скрытую поддержку, — с легким вздохом промолвил он.
— Скрытую? — Нин Цяньюй приподняла брови.
Юнь Фэйян шутливо развел руками, изобразив на лице крайнюю досаду:
— Я человек демонической секты, фигура слишком заметная. А за плодами в те дни слейдется немало сил. Если кто-то увидит нас вместе, у тебя могут возникнуть огромные проблемы.
Нин Цяньюй кивнула, показывая, что поняла его.
В списке Цяньлун его характеризовали как человека необузданного и действующего по велению сердца. То, что столь могущественный мастер согласился помочь из тени, – уже большая удача; требовать же, чтобы он открыто выступал ее телохранителем, было бы безумием.
Напоследок Нин Цяньюй задала вопрос:
— Когда созреют плоды?
— Через семь дней, — бросил он срок, после чего на его губах промелькнула холодная тень. Сделав резкий выпад, Юнь Фэйян растворился в переулке, а издали до него донеслось эхо:
— Жду тебя в Долине Кровавого Демона.
Едва он скрылся из виду, как Сяо Тун вздрогнула, выходя из оцепенения, и растерянно моргая, пролепетала:
— Барышня, мы же только что шли... почему я вдруг будто заснула?
Не утруждая себя объяснениями, Нин Цяньюй легко щелкнула служанку по лбу и усмехнулась:
— И то верно, настоящая ты разиня – того гляди, продадут кого-нибудь, а ты и не заметишь.
А в это время в другом безлюдном углу улицы...
Юнь Фэйян остановился. Позади него из воздуха соткалась высокая темная фигура, принявшая облик седовласого старца.
— Юный господин, неужто вам приглянулась эта девчонка? — Старик согнулся в поклоне, казавшемся почтительным, но в голосе его отчетливо слышалось недовольство.
Юнь Фэйян провел пальцем по маске, скрывавшей лицо, и голос его зазвучал отрешенно:
— Не то чтобы приглянулась... Просто забавна.
Черный старец явно не поверил, и в его глазах блеснула мрачная злоба:
— Забавна – и ради этого вы решили ей помогать? Не забывайте, какова наша главная цель в городе Юйцзин! Если из-за пустых выходок сорвется поручение, мы не сможем отчитаться перед главой. Глава потому и отправил меня сопровождать вас, зная о вашей вечной склонности к безрассудству.
И запомните: если вы хотите в будущем унаследовать трон главы, ваша жена – исключительно святая дева нашей обители. Вы же сперва отдали той девчонке жетон молодого мастера, а теперь собрались лично помогать! Это уже переходит все границы. Как старейшина секты, я обязан вмешаться.
С этими словами старик одарил пространство тяжелым, убийственным взглядом.
Взглядом, нацеленным прямо на Нин Цяньюй!
Однако в тот же миг от фигуры Юнь Фэйяна повеяло смертоносным, леденящим душу холодом.
Воздух вокруг них в мгновение ока покрылся тонкой коркой инея.
Тело старика окоченело, а в ушах прозвучал ледяной, предельно жестокий шепот Юнь Фэйяна:
— Смеешь тронуть ее – убью на месте.
Тем временем Нин Цяньюй вернулась в поместье генерала и услышала доносящиеся из глубины двора чистые, словно родниковая вода, звуки цитры.
Пойдя на музыку, она увидела в беседеве Лю Шаоцзюня, перебирающего струны.
В отличие от его прежней безмятежной отстраненности, в сегодняшней мелодии сквозила горькая ностальгия.
О чем он тосковал?
О былом величии поместья Шэньвэй или о пропавшем без вести Великом генерале?
Нин Цяньюй тихо вздохнула и молча застыла в тени, наблюдая за худой фигурой, растворившейся в собственной музыке.
Не прошло и минуты, как к ней вихрем подлетел встревоженный Юнь Бай.
— Что стряслось? — преградила ему путь Нин Цяньюй, не давая пройти дальше.
Юнь Бай бросил на нее взгляд и выпалил:
— Из столичной управы прибыли люди! Требуют, чтобы госпожа Цяньюй немедленно явилась на допрос.
— На допрос?
В прищуренных глазах Нин Цяньюй мелькнула сталь. — По какому такому праву они меня вызывают?
— Говорят, вы среди бела дня лишили жизни людей и покушались на жизнь дочери маркиза. К тому же маркиз Цинчуань и маркиз Вэйго лично явились в управу, требуя от наместника открытого суда! — Юнь Бай перевел дыхание и с сомнением спросил:
— Госпожа Цяньюй, вы... и впрямь кого-то убили?
Нин Цяньюй спокойно кивнула:
— Да. Недавно в ресторане «Тяньхуа» несколько прихвостней из маркизова рода вздумали меня убить, за что и поплатились.
Юнь Бай разъярился не на шутку. Нин Цяньюй – будущая хозяйка их дома, а какие-то слуги посмели поднять на нее руку; и мало того, что их прикончили за дело, так теперь кто-то еще смеет жаловаться! Это же прямое плевок в лицо всему роду Шэньвэй.
— Да этот наместник уездный совсем страх потерял! — кипятился Юнь Бай. — Видит, что наш род в опале, так даже вежливого уведомления не прислал, сразу людей забрать решил! Я сейчас же доложу молодому господину, пусть он сотрет их в порошок!
— Оставь. Не тревожь Шаоцзюня. Раз заварила кашу я сама, мне ее и расхлебывать, — остановила его Нин Цяньюй.
Она прекрасно понимала нынешнее незавидное положение генеральского дома. Позволить Лю Шаоцзюню открыто столкнуться с двумя влиятельными маркизами означало лишь приблизить окончательный закат семьи. А ей терять было нечего – у голодного и волк зубы скалит.

Комментарии

Загрузка...