─ Фу-ух...
После отчаянной борьбы Цзян Ян наконец вырвался из смертельных объятий и шумно задышал.
Что вообще не так с этими змеедевами?
Почему их так и тянет устроить ему удушение грудью?
Они что, задались целью прикончить его в одиночку?
Нет, с этого момента от них нужно держаться подальше!
Ужасно опасно...
Хотя... какие же у них величественные горы!
Аромат диких трав с лугов поистине великолепен...
─ Жрец, как тебе моя добыча? Скажи, я правильно усвоил, как ставить охотничьи ловушки?
─ Прекрасно, просто прекрасно, прекрасно же! ─ расплылся в невольной улыбке Цзян Ян.
Белоснежные снежные пики, подобные красавице, прикрывающей лицо полупрозрачной вуалью, накрепко приковывали его взгляд...
Тихая в покое, стремительная в движении – истинное искушение...
─ Хрясь!
Цай, не выдержав этого зрелища, отвесила Цзян Яну увесистый подзатыльник.
─ Прекрати пялиться куда не надо.
─ С чего это я куда-то пялюсь? Я веду себя предельно прилично!
Получив удар ни за что ни про что, Цзян Ян свирепо зыркнул на Цай.
В ответ та молча подняла ладонь с предостережением:
─ Еще слово – и схлопочешь по физиономии!
У этого наглеца глаза едва не выпали наружу и не застряли в вырезе Чанвэй, а он еще заикается о приличиях.
Увидев, что Цай и впрямь закипает, Цзян Ян предпочел срочно переключиться на добычу Чанвэй.
Спустя мгновение Цзян Ян поднял большой палец вверх: да уж, хорош выбор, прямо-таки человек, в которого он верил.
Один олень, два крупных диких кролика, три птицы да пара белок – солидный улов, ничего не скажешь!
─ Хе-хе, это жрец нас так здорово научил ловушки ставить! Жрец, ну как, я всё усвоил?
─ Безусловно, теперь впредь расставляй силки точно так же, как научился сегодня. Только не забывай накапливать опыт, чтобы процент удачных срабатываний рос еще выше...
Вчера Чанвэй поставила пятнадцать ловушек, а сегодня добыча попалась в восемь из них – результативность составила больше половины.
Столкнувшись с таким процентом поимок, Цзян Ян без колебаний вынес вердикт: навык освоен.
Закончив с оценкой, Цзян Ян поднял голову и бросил на Цай вызывающий взгляд.
В добыче Чанвэй он был уверен.
Пусть результативность Чанвэй лишь ненамного перевалила за пятьдесят процентов...
Но ведь она только-только освоила ремесло установщика ловушек, и иметь такой показатель уже великое достижение.
Со временем, с накоплением опыта, этот процент наверняка поднимется до семидесяти или даже восьмидесяти.
Тогда охота перестанет быть делом жизни и смерти – достаточно будет просто ежедневно проверять силки!
Цай в долгу не осталась и ответила свирепым взглядом.
Му-то еще даже не вернулся, чего этому хвастуну нос задирать?
...
─ Первая.
─ Вторая.
─ Третья.
─ ...
─ Шестая!
─ Ха-ха-ха, Цай, ты проиграла.
Цзян Ян даже не пытался скрыть победоносную улыбку.
Цай злобно зыркнула на Цзян Яна, а затем перевела взгляд на ничего не понимающего Му.
─ Завтра принесешь меньше всех добычи – сниму с должности охотничьего сотника!
─ А?
Ошеломленный гневом вождя Мухло хлопал глазами: чем это он провинился перед Цай?
Тотчас принявшись перебирать в памяти все события сегодняшнего дня, он снова и снова убеждался – ничего предосудительного не совершал.
Заметив замешательство Му, Цзян Ян подошел к нему и утешающе хлопнул по спине:
─ Не бери в голову то, что она говорит. Сейчас в племене главные решения принимаю я. Иди-ка сюда, покажи, где ты ставил свои ловушки – вдруг там в расстановке ошибка.
─ Остальные – марш ставить силки дальше...
...
Племя лисоглазок.
В шатре вождя.
Ху Сусу полулежала на циновке, изогнувшись всем телом и элегантно скрестив длинные ноги, являя взору соблазнительную, призывную грацию.
В этот момент она крутила в пальцах изящный кусок каменной соли, опустив томные глаза и погрузившись в раздумья.
Последние несколько дней она только и делала, что пыталась разгадать назначение этого минерала.
Но никаких сдвигов добиться так и не удалось.
Если сказать, что он твердый – так от удара он крошится на мелкие кусочки, какое уж тут оружие.
Если заявить, что он съедобен – так ведь не съешь же его.
Стоит только проглотить – и точно кони двинешь.
Позже она пробовала истолочь его в порошок и посыпать жареное мясо вроде приправы, но мясо после этого стало горьким донельзя.
Короче говоря, сколько дней ни ломай голову, а толку от этого камня она так и не поняла.
Но в одном Ху Сусу была уверена: у этого камня наверняка есть какое-то удивительное свойство.
Иначе с какой стати Цзян Ян стал бы менять его на ценности?
Нет, эту тайну нужно раскрыть до конца, иначе она куска в горло не сможет проглотить.
Она уже собиралась позвать слугу, как снаружи шатра раздался голос:
─ Вождь, Ху Я вернулся, просит аудиенции.
Ху Сусу огладила распустившиеся складки шкур на теле, чинно уселась и только после этого бросила:
─ Пусть войдет.
Вскоре в шатер шагнули трое.
Двое мужчин-лисоглазок – Бай и Ху Я, оба крепкие, ладные парнями, а следом тащился мужчина-тигроглазка, руки и ноги которого Ху Я намертво скрутил лианами.
─ Вождь, вы поручили мне разведать обстановку с внутренними смутами в племени тигроглазок – у них и вправду стало заметно меньше людей. Но насколько именно сократилась численность, я не понял, поэтому приволок одного языка.
─ Хвост подчистили чисто?
Ху Сусу пропустила мимо ушей прочие подробности, задав лишь один вопрос.
─ Будьте спокойны, вождь, никто и не догадается, что это наших рук дело.
─ Ладно, ─ бесстрастно произнесла Ху Сусу. ─ Рот он открыл?
─ Никак нет, упрямый черт...
─ Эй, вы, лисоглазки, живо развяжите меня, иначе гнева племени тигроглазок вам не пережить!
Ху Сусу проигнорировала угрозы пленного тигроглазки, подняла с земли метровую толстую костяную дубинку и легкой, плавной походкой направилась к стоявшему на коленях чужаку.
Увидев эту картину, Бай и Ху Я поспешно ретировались подальше в угол шатра, наблюдая за происходящим издалека.
Заметив приближение Ху Сусу с тяжелой дубинкой в руке, пленный тигроглазка сразу почуял неладное и перепуганно заверещал:
─ Я человек тигроглазок, вы не имеете права со мной так поступать...
─ Нет-нет, только отпустите меня, и я никому ни слова не скажу! И племя тигроглазок не станет преследовать ваше селение!
Видя, как равнодушно и неотвратимо приближается Ху Сусу, мужчина-тигроглазка наконец запаниковал и судорожно заерзал задом назад.
Однако скорость его ерзанья явно не поспевала за легкой поступью Ху Сусу.
Стоило ей подойти вплотную, как она взмахнула дубинкой и со всего маху обрушила ее на голову пленника.
─ Бам!
─ Хрусь!
─ А-а-а!
В тишине шатра зазвучали мерные удары, треск ломающихся костей и крики боли, складываясь в жутковатую, чарующую мелодию.
Бай и Ху Я, глядя на то, как несчастный извивается на полу в предсмертных судорогах, сглатывали подступающую слюну и судорожно сжимали кулаки, смертельно боясь, что этот удар придется по их собственным головам.
Вождь все так же безжалостна!
Не обращая внимания на мысли соплеменников, Ху Сусу ухватила пленного за волосы и резко вздернула его голову вверх.
─ Теперь можешь сказать, на сколько воинов уменьшилось племя тигроглазок?
─ Скажу, скажу! Только пообещай отпустить меня, а то ведь все равно не скажу ни слова!
─ Ладно, обещаю, говори скорее.
─ Правда?!
─ Скажешь еще хоть одно лишнее слово – лишишься второй руки! ─ на лице Ху Сусу промелькнуло раздражение.
─ Во время смуты погибло много сородичей, а еще часть людей ушла следом за вождем.
─ Сколько осталось в точности?
─ Не знаю.
─ Тогда сдохни! Ху Сусу снова занесла дубинку.
─ Нет-нет-нет! Я знаю только, что сейчас у тигроглазок осталось всего чуть больше восьмидесяти человек, больше половины прежней численности погибло!
Увидев падающую дубинку, пленник в истерической мольбе выложил всё подчистую, предав свое племя со всеми потрохами.
Тяжелая палка Ху Сусу замерла на лету.
─ Вот видишь, совсем не трудно, зачем было упрямиться? Что еще интересного расскажешь? Выложишь всё до конца – и я тут же тебя отпущу!
На лице Ху Сусу расцвела самая невинная улыбка, словно секунду назад она никого не собиралась калечить.
─ ... ─
После этого мужчина-тигроглазка сдал с потрохами всё положение в своем племени, выложив заодно и все грешки, что насобирал за всю свою жизнь.
─ Угу, угу! ─ закивала Ху Сусу. ─ Твои ответы меня вполне устроили, можешь идти.
С этими словами она повернулась к Бай и Ху Я: ─ Живо развяжите гостя, я человек слова: раз пообещала отпустить, значит, отпущу.
─ Вождь... ─
Заметив, что Ху Сусу всерьез намерена отпуститьраздавленного врага, Бай хотел было шагнуть вперед и отговорить ее, чтобы прикончить мерзавца на месте и избежать будущих беды.
Но стоило ему открыть рот, как Ху Я тут же дернул его за рукав.
─ Вождь, мы мигом его развяжем.
Проводив взглядом спину уходящей Ху Сусу, оба бойца поспешно бросились освобождать пленного.
─ Ху Я, вождь что, с ума сошла? Почему отпускает врага?
─ Меньше вопросов, велели развязать – развязывай, ─ зыркнул на товарища Ху Я.
Чудом освобожденный тигроглазка, придерживая сломанную руку, выкатился из шатра и, убедившись, что его никто не останавливает, радостно запрыгал внутри.
Он поклялся себе, что как только вернется к тигроглазкам, тут же доложит все жрецу и приведет отряд, чтобы стереть этих проклятых лисоглазок с лица земли!
Он бросился к выходу из лагеря, и едва миновав ворота, припустил еще быстрее.
Вот только не пробежал он и десятка шагов, как сзади раздался голос:
─ Куда это ты так спешишь?
Тигроглазка от неожиданности замер.
─ Т-ты же обещала меня отпустить! ─ в ужасе закричал он, оглянувшись на стоявшую перед ним Ху Сусу.
─ Ну так я и отпустила.
Ху Сусу озарила его ангельской улыбкой, в то же мгновение взмахнув тяжелой костяной дубинкой и обрушив ее на голову бедняги.
─ Кто же виноват, что бегаешь ты медленно!
...

Комментарии

Загрузка...