Остатки закатного солнца растаяли в выси, и на землю тихо опустилась ночь.
По обыкновению, в это время суток люди-змеи уже заканчивали трапезу и расходились по укрытиям.
Однако нынче Цзян Ян задержал их, велев разжечь на центральной площадке стойбища яркие костры, чьё пламя разгоняло мрак и ночную прохладу.
─ Слушайте все: сегодня мы будем лепить глиняные горшки. С их помощью мы сможем выпаривать соль, тушить еду, кипятить воду и хранить запасы – эта посуда подарит нашему племени куда более сытую и удобную жизнь! ─
─ Поэтому каждый должен учиться со всей старанием: тот, кто первым успешно изготовит горшок, получит награду в виде двухдневного запаса еды! Занявший второе место – запас еды на один день! Третьему достанется награда в виде одной сытной трапезы! ─
Цзян Ян прекрасно понимал древнюю мудрость: чтобы конь бежал быстро, его нужно досыта кормить.
Всё вышло именно так, как он и рассчитывал: стоило объявить о наградах, как тишина на поляне мгновенно сменилась возбуждённым гомоном.
─ Я стану первым, кто слепит этот горшок, и заберу награду за два дня! ─
─ Ишь чего удумал, с твоей-то соображалкой! Первое место будет моим, уж поверь. ─
─ Интересно, трудно ли делать этот горшок? Я тоже хочу награду… ─
Глядя на то, как загорелись глаза у каждого сородича, Цзян Ян остался весьма доволен собственным планом – ну разве не в этом заключался залог трудового энтузиазма?
При таком настрое любая работа спорится!
И пусть лепка керамики – дело тонкое и требующее сноровки, он был уверен: пара попыток, и всё получится.
Не откладывая дело в долгий ящик, Цзян Ян закатал воображаемые рукава, уселся на землю, взял просеянную тонкую глину, подмешал к ней немного чистейшего речного песка и принялся разминать комья для лепки первого горшка.
Двигаясь неторопливо, он попутно объяснял каждый шаг собравшимся вокруг сородичам.
Люди-змеи внимали ему затаив дыхание. Пусть они ещё толком не понимали, что за зверь такой этот горшок, но раз жрец сказал, что вещица архиважная, значит, так оно и есть.
Словам жреца нельзя было не верить!
Мудрость жреца не знала равных, он был умнейшим во всём племени!
С тех пор как жрец появился у них, он научил их добывать огонь, делать пряности, распознавать целебные травы и охотиться так умело, что жизнь племени начала меняться на глазах.
Каждый из них отчётливо чувствовал, как некогда слабое племя крепнет день ото дня!
И всё это принёс с собой жрец – казалось, он был самой воплощенной мудростью Матери-Земли, что вела их к созданию удивительных и полезных орудий, даровала бесценные знания и уверенно вела к процветанию!
Бай Лин сидела неподалёку, неотрывно следя за тем, как ловко пальцы Цзян Яна мнут глину.
Пробыв здесь столько дней, она уже привыкла к укладу жизни людей-змей и своими глазами видела, как Цзян Ян был избран их жрецом.
По её мнению, звание жреца племени людей-змей досталось Цзян Яну по праву!
Он умел врачевать раны, добывать огонь и мастерить диковинные приспособления – его умениям не было конца. Казалось, он вобрал в себя всю силу творения и разума Матери-Земли, неизменно источая бесконечный поток знаний.
Стоило сравнить жреца их собственного племени тигроглазок с Цзян Яном, и разница казалась столь же разительной, как между необъятным небом и дорожной пылью.
Цзян Ян был подобен бескрайнему ясному небу, простому и величавому. Жрец же племени тигроглазок казался мелкой сорной пылинкой – злобный, коварный, да еще вечно норовивший отнять чужих женщин.
Два жреца, но какие разные судьбы!
Цзян Ян был светел, мужествен, мярок душой, а познания его текли широкой полноводной рекой, и он щедро делился ими со всеми.
Эта черта одно время повергала Бай Лин в абсолютный шок!
По её разумению, сокровенные знания жреца должны передаваться исключительно избранному ученику.
Цзян Ян же утверждал, что знания – это искра, зажигающая пламя цивилизации, ступени, по которым поднимаются зверолюди; лишь распространяясь и применяясь на практике, они способны принести благо каждому.
Поначалу её ум отказывался принимать столь странные речи.
Но наблюдая изо дня в день за тем, как племя людей-змей крепнет, она постепенно начала улавливать суть слов Цзян Яна.
Знания действительно должны служить людям и помогать им!
Именно они служат лестницей к прогрессу зверолюдей!!
Истинными искрами цивилизации!!!
Дошло до того, что ей самой расхотелось покидать стойбище людей-змей.
Здесь она не только постигла секреты охоты на диких яков, но и узнала массу полезного.
К примеру, как делать луки со стрелами, ставить ловушки и разводить огонь – с тем багажом, что она накопила здесь, по возвращении к отцу она запросто могла бы занять место жрицы.
Только вот уходить теперь ей совсем не хотелось!
Во-первых, её манила возможность узнать ещё больше, чтобы потом изменить жизнь родного племени. Во-вторых, расстаться с тамошней стряпней оказалось выше её сил.
К тому же Цзян Ян обещал, что когда появится соль, жареное мясо станет ещё вкуснее.
Стоило вспомнить отца, и девушку передергивало от одной мысли о возвращении к той отвратительной, дурно пахнущей похлёбке…
Размяв глину до нужной кондиции, Цзян Ян хлопками сформировал плотную круглую лепёшку – ей предстояло стать донышком.
Дно следовало сделать потолще, иначе при обжиге горшок непременно растрескался бы.
Справившись с основанием, он скатал длинные ровные жгуты и стал укладывать их по кругу на края лепёшки, тщательно сглаживая водой каждый шов.
Наращивая стенки, он одновременно разглаживал глину изнутри, а снаружи аккуратно заглаживал следы ракушкой, придавая изделию округлую форму пузатого горшка.
Затем он утолстил горлышко и сформировал по бокам две удобные ручки, чтобы готовый сосуд легко было поднимать.
Наконец, загладив последние неровности и доведя внутреннюю и внешнюю поверхности до идеальной гладкости, он завершил лепку первого глиняного полуфабриката.
─ И это называется горшок? Выглядит как-то кривобоко, словно и не доделан совсем. ─
─ Кхм-кхм! ─
Глядя на своё творение с искривленным туловом и бугристыми боками, Цзян Ян поспешно закашлялся, дабы скрыть неловкость.
─ Линь права, именно так выглядит недоделанный горшок. ─
─ Я слепил его нарочно, чтобы не отнимать у вас награду за первое место. Тот из вас, кто первым вылепит изделие лучше этого и получит моё одобрение, заслужит заслуженный приз! ─
Сказав это, Цзян Ян мысленно перевел дух: к счастью, удалось выкрутиться, иначе оставалось бы только провалиться сквозь землю со стыда.
Рассуждать о теории он был мастак, а вот на практике вышел сущий срам.
В этот момент он чувствовал себя знатным мастером теоретических провалов!
Впрочем, винить его не стоило: гончарное ремесло требовало истинного мастерства.
Как бы ни были богаты сокровищницы библиотеки цивилизации, они не могли исправить неуклюжесть собственных рук.
Добиться того, чтобы глина хотя бы отдаленно напоминала горшок, стоило ему немалых душевных сил.
Люди-змеи, разумеется, не заподозрили подвоха и прониклись к жрецу еще большим уважением.
Ради того, чтобы не отнимать у них награду, жрец намеренно испортил свою работу – от такой заботы просто слезы наворачивались на глаза.
Теперь оставалось одно: во что бы то ни стало первыми вылепить красивый горшок, чтобы отблагодарить жреца за его доброту.
Цзян Ян не ведал, какие благородные мысли роятся в их головах; он видел лишь одно: энтузиазма людям не занимать, учатся они с невероятным усердием.
Работа закипела вовсю: потерпев неудачу, бойцы снова принимались мять глину, и процесс продолжался до тех пор, пока костры не догорели и уставшие люди не разошлись по шатрам.
За всю ночь упорного труда никому так и не удалось сотворить горшок, достойный одобрения.
Цзян Ян предвидел подобный исход, а потому лишь велел продолжать на следующий день.
Было во всем этом и кое-что неожиданное: он явно недооценивал способность людей-змей к обучению.
По его расчетам, на освоение ремесла должно было уйти дня три-четыре.
Однако уже сегодня ночью кое-кто после двух-трех попыток выдал изделия куда лучше его собственного, пусть и с небольшими изъянами, из-за чего работу пока не приняли.
Теперь предсказать, когда именно появится первый полноценный горшок, стало невозможно – это могло случиться как завтра, так и послезавтра…
Впрочем, это уже не имело решающего значения; куда важнее было подумать о строительстве обжиговой печи, поскольку без обжига сырая глина так и осталась бы глиной.
Стоило обзавестись настоящими горшками, как рацион тут же обогатился бы новыми блюдами, и жизнь стала бы совсем хороша.
Погруженный в эти приятные мысли, Цзян Ян вдруг почувствовал странное движение рядом и, приподняв веки, встретился взглядом с парой блестящих в темноте глаз.
─ Линь, ты что творишь? ─
─ А что я могу делать? Занимаюсь тем, что нравится тебе, Ян. ─
─ Мгм… ─
……

Комментарии

Загрузка...