Благодаря оперативным действиям Ассоциации охотников Врата возле электростанции удалось закрыть без особых проблем.
Новостные агентства и газеты наперебой распевали дифирамбы, заявляя, что слаженные действия Ассоциации охотников и гильдии «Сонгван» предотвратили куда более масштабную катастрофу.
Однако с моей точки зрения всё выглядело так, будто они просто пытались замести следы, оставив после себя лишь подозрения.
Но что я мог поделать с тем, что уже произошло?
Единственным лучом надежды было то, что Сучжон и Кан Соён тоже сочли происходящее подозрительным и начали наводить справки. Они пообещали дать знать, если что-нибудь выяснят, так что мне оставалось только ждать.
[СРОЧНЫЕ НОВОСТИ. Вчера около девяти вечера сотрудник Ассоциации охотников Ким Чжонхун был найден мёртвым. Подозревается убийство...]
— Снова Ассоциация охотников.
У меня был выходной, поэтому я сидел перед включённым телевизором, тупо уставившись в экран, по которому бегущей строкой ползла экстренная новость.
С тех самых пор, как мы вернулись из этого подобия отпуска, сотрудников Ассоциации находили мёртвыми одного за другим.
Причём исключительно высокопоставленных лиц.
Дело зашло так далеко, что Ассоциация обратилась к крупнейшим гильдиям за содействием, однако отклик оказался в лучшем случае прохладным. В конце концов, гильдии сотрудничали только тогда, когда это отвечало их интересам, а борьба за власть между ними и Ассоциацией охотников всё ещё была в самом разгаре.
Лично мне уже от одной мысли о Ма Донсике было трудно испытывать к ним хоть какую-то симпатию.
— Да уж, просто не будет...
Песня рингтона раздалась с обеденного стола — как раз в этот момент зазвонил мой телефон.
«Кто это?»
С этой мыслью я протянул к нему руку.
Под действием [Телекинеза] телефон взмыл в воздух, притянулся ко мне словно магнитом и аккуратно лёг прямо в ладонь.
Звонила, разумеется, моя девушка.
— Привет, Сучжон.
С момента возвращения из отпуска она толком не выходила на связь, ссылаясь на накопившуюся гору работы, так что мне стало любопытно, что побудило её позвонить.
— Вону-ним...
Голос Сучжон звучал так, будто она превратилась в совершенно растаявшего слайма. Судя по интонации, прошлой ночью она тоже не добралась до дома.
Я не знал наверняка, в чём причина: в том ли, что мы были гильдией среднего размера и потому приходилось сложнее, или же Сучжон просто относилась к породе неисправимых трудоголиков. Я и не подозревал, что жизнь главы гильдии бывает настолько суматошной и загруженной. Чхве Усок и Кан Хёнсок уж точно так не надрывались.
— Ты в порядке? Всё ещё завалена делами?
— Хва-а-а... Это ещё мягко сказано. Мне так... не хватает.
— Чего не хватает? Сна? Времени?
— Мне не хватает Вону-нима. — После короткой паузы она обиженно фыркнула: — Хмф!
По тону Сучжон было ясно: она просто поверить не могла, что я сам до этого не додумался.
Она и раньше любила понадувать губы и поворчать, но чтобы настолько — от этого у меня невольно появилась улыбка.
— Тц. И куда же подевалась та Сучжон, которая смело заявляла Хан Юре, что та может подождать, пока я сам на неё не посмотрю? Осталась только большая плакса.
— Угх, зачем ты сейчас об этом вспомнил? Быстро скажи, что скучаешь по мне!
Она перешла со мной на неформальную речь — должно быть, впервые с тех пор, как мы начали встречаться. Она явно была не в себе от усталости.
Сучжон, которую я знал, при любых обстоятельствах сохраняла самообладание и держала лицо. Она обычно не позволяла себе такой расслабленности.
Но эта её сторона...
Мне, признаться, даже нравилась.
— Ты очаровательна. Правда, само очарование.
— Кто очаровательна? Я?
— Ага. Моя Сучжон.
— Тогда приезжай и побалуй меня. Я больше не могу. Из-за синдрома дефицита Вону у меня мозг отключился...
— Никогда не слышал о такой болезни. Звучит так, будто ты притворяешься.
В ответ из динамика донеслось шипение, похожее на сердитого кота. А мгновение спустя раздался уже вполне человеческий голос:
— Эй, Ли Вону! Немедленно иди сюда!
Она окончательно отбросила все условности. Даже когда она навеселе пыталась меня соблазнить, то всё равно держала эту дистанцию. Сейчас же всё было иначе.
— «Эй»? Ты только что сказала «эй» своему оппе? Относишься ко мне как к пойманной рыбке, да?
— Ты же мой парень... верно? Я могу говорить с тобой как захочу.
Кажется, она спохватилась и снова вернулась к вежливому тону, но гордость не позволяла ей отступить до конца.
— То есть с этого момента всё будет именно так?
— Ой, да ну тебя! Хочешь — приезжай, не хочешь — не надо. Делай что хочешь. Дурак ты бесчувственный!
И звонок со щелчком оборвался.
«Не перегнул ли я с шутками?»
Меня кольнуло чувство вины. Она ведь вымоталась до предела и просто искала поддержки — вот и всё.
Я решил, что по дороге стоит захватить что-нибудь сладкое, чтобы поднять ей настроение.
◇ ◇ ◇
— Какой бессердечный! Бессердечный! Бессердечный! Бессердечный!
Бросив трубку, Чхве Сучжон даже не пыталась скрыть своей обиды на Ли Вону.
Она открыто тянулась к нему за лаской, а он мягко уклонился и принялся поддразнивать её — и впервые в жизни она ощутила по отношению к нему крошечный укол раздражения.
Да, она вела себя резче и прямолинейнее обычного. Но всё же надеялась, что он хоть немного ей уступит и приласкает.
С тех пор как они вернулись из отпуска, который вовсе не походил на отпуск, у неё даже на обычное сообщение едва находились силы, не говоря уже о звонках. Она с трудом выкроила минутку, чтобы набрать его номер, а он лишь посмеялся над ней — и это ранило больнее, чем хотелось признавать.
— Ха-а-а... Я уже ничего не понимаю.
Заваленная стопками документов, Чхве Сучжон уткнулась лицом в стол и перестала о чём-либо думать.
С прошлой ночи она не сомкнула глаз, и голова была словно набита ватой. К подобному она не могла привыкнуть, как ни старалась. Но перепоручить это кому-то другому она не имела права.
Переговоры с Ма Донсиком, подготовка к возможной войне с гильдией «Сонгван»...
Когда дело касалось столь секретных внутренних вопросов гильдии, единственным человеком, которому она могла доверять, оставалась Кан Соён. Слепо полагаться на остальных членов гильдии она пока не могла, а значит, ей не оставалось ничего иного, кроме как лично всё проверять и принимать каждое решение самостоятельно.
«Ах, как же хочется уснуть в объятиях Вону-нима».
От одной мысли об этом — вдыхать его запах, засыпать в одной постели — её уже обдавало теплом. А если ещё и прижаться к нему, уткнуться лицом в его грудь, пока он подкладывает руку вместо подушки... просто лежать рядом было бы сущим раем.
Погрузившись в эти сладкие грёзы, Чхве Сучжон невольно улыбнулась.
Однако улыбка тут же угасла, стоило воспоминаниям о случившемся нахлынуть вновь. А следом подкралась и тревога.
«Не разочаровался ли он во мне, увидев меня... такой несобранной?»
Если не считать моментов, когда она намеренно пыталась соблазнить Ли Вону, рядом с ним она всегда вела себя сдержанно и по-взрослому. Между ними была разница в возрасте, и она вечно переживала, как бы он не начал воспринимать её как ребёнка, а не как женщину.
И теперь она терзалась мыслями: неужели этот мелкий срыв хоть немного охладил его чувства к ней? Зная характер Вону, его сердце не остыло бы так просто. Но если подобные вещи продолжат накапливаться, кто знает, чем всё в итоге обернётся.
— Угх...
Мысли в голове Чхве Сучжон путались: стоит ли позвонить и извиниться, а если да, то с чего вообще начать разговор? Это были её первые отношения, и в случае такой мелкой ссоры она искренне не знала, как поступить правильно.
Долго промучившись и кое-как приведя мысли в порядок, она решила, что от затягивания станет только хуже, и нажала кнопку вызова.
— Да уж, просто не будет...
Как раз в этот миг прямо из-за двери кабинета главы гильдии донеслась знакомая мелодия звонка.
Вздрогнув от неожиданности, Чхве Сучжон торопливо сбросила вызов.
*Тук-тук.*
Следом раздался стук.
Чхве Сучжон попыталась унять бешено колотящееся сердце и заговорила привычным ровным голосом:
— Да, войдите.
◇ ◇ ◇
Я подошёл к двери кабинета главы гильдии, держа в руках кусочек сладкого шоколадного торта и два американо из кафе.
«Она, наверное, страшно злится?»
Судя по тому, в каком состоянии она бросила трубку — да, скорее всего. Если подумать, она всю неделю держала себя в руках, чтобы меня не беспокоить, а в мой выходной наконец позволила себе проявить немного слабости и капризности, но я даже этого ей не дал. Неудивительно, что она обиделась.
Как раз в этот момент мой телефон зазвонил. Я потянулся ответить, но вызов оборвался почти мгновенно.
«Спам?»
Так или иначе, поднять Сучжон настроение было важнее. Проверю вызов позже.
*Тук-тук.*
— Да, войдите.
Услышав её ответ, я первым делом заглянул внутрь, чтобы оценить обстановку. Стоило нашим взглядам встретиться, как она отвернулась в сторону.
Она всё ещё дулась, а её лицо заливал густой румянец.
— Ха-ха... Я пришёл.
— Пришёл...
Хорошо — по крайней мере, она отозвалась.
Я всё ещё не до конца понимал женскую психологию, но мой богатый опыт неуклюжих отношений подсказывал: это неплохой знак. Должно быть, увидев меня вживую, она хоть немного сменила гнев на милость.
— Я принёс кое-что вкусное, чтобы поднять настроение своей девушке. У тебя найдётся пара минут перекусить?
На мой вопрос она лишь молча кивнула.
Возможно, дело было в крайнем утомлении: её глаза блестели от выступивших слёз, а белки налились краснотой — от этого вида у меня болезненно сжалось сердце.
Я подошёл к журнальному столику перед диваном и принялся распаковывать угощение, а Сучжон поднялась из рабочего кресла, села рядом со мной и помогла всё расставить.
Украдкой взглянув на неё, я подумал, что прозвучу как влюблённый дурак, но... она была невероятно красива. В ней было прекрасно абсолютно всё, с головы до пят. Даже измождённая, она выглядела ослепительно.
Эти блестящие серебристые волосы...
Боже, как же хотелось запустить в них пальцы...
— Пф-ф.
— А...
Похоже, я опять засмотрелся — моя хроническая болезнь, — она это заметила и теперь тихонько посмеивалась.
Справившись с привычным смущением, я сел и произнёс:
— Ха-ха... Прости. Опять за своё. Давай, угощайся.
— Хи-хи. Хорошо.
Каким-то образом её настроение улучшилось — на губах играла улыбка. Уже одно это принесло мне облегчение.
Некоторое время мы сидели в уютной тишине, смачивая горло принесённым американо. Затем принялись за торт, позволяя сладости завершить дело и поднять боевой дух.
А потом Сучжон, по своей давней привычке, прижалась чем-то мягким и тёплым к моей руке и спросила:
— Я правда кажусь тебе настолько красивой, Вону-ним? Я ведь... твоя, так зачем всё время подглядывать украдкой? Можешь смотреть совершенно открыто.
— Сам не знаю, как-то само собой получается...
— Хи-хи. Знаю, знаю. Мне нравится твоя честность.
Она снова стала прежней, настроение у неё явно поправилось.
Но я не собирался спускать всё на тормозах, не сказав главного.
Я почесал щёку и заговорил:
— Послушай... прости меня. Ты говорила, что скучаешь, а я лишь посмеивался и дразнил тебя.
— Всё в порядке. Не переживай. Ты ведь пришёл.
Сказав, что всё хорошо, она опустила голову мне на плечо.
— Просто... ты вела себя не так, как обычно. Это было так мило, так очаровательно. То, как ты тянулась ко мне... казалось, я был тебе искренне, отчаянно нужен. И по какой-то глупой причине мне захотелось тебя поддразнить. Это была ошибка. Прости, Сучжон.
— ...
— Сучжон?
Не дождавшись ответа, я слегка повернул голову, чтобы взглянуть на неё.
В то же мгновение её лицо стремительно приблизилось к моему — и нечто пухлое и мягкое без предупреждения прижалось к моим губам, настойчиво вторгаясь внутрь. Словно этого было мало, она принялась ласкать мои зубы, требуя впустить её ещё глубже.
Запах лаванды щекотал ноздри, кружа голову, и я невольно разомкнул губы.
Сучжон будто вознамерилась передать мне все свои чувства до капли, терзая мои губы и сплетаясь со мной языком с какой-то осознанной, неумолимой страстью.
От накатившего наслаждения у меня закружилась голова — и так же внезапно её губы отстранились, оставив после себя щемящую жажду. Тонкая нить общего тепла протянулась между нашими ртами — свидетельство того, что только что произошло.
Мы оба перевели дух, не сводя глаз друг с друга.
Спустя миг Сучжон легонько, почти без силы, ударила меня кулачком в грудь и заговорила:
— Вону-ним, ты просто ужасен. Я и так уже с ума сходила, а ты делаешь только хуже... Дурак. Даже когда я злюсь и лезу в драку, ты продолжаешь смотреть на меня так, словно влюбляешься заново. Пытаешься принять всё, что бы я ни выкинула. И что мне прикажешь с этим делать? Ты мне так сильно нравишься. Я просто с ума схожу.
— Эй, Сучжон?
Она казалась слишком взвинченной, поэтому я поднял руку, пытаясь её успокоить.
Но она, словно и не думая слушать, перехватила мою ладонь, без тени стеснения прижала её к своей пышной груди и сказала:
— Я правда больше не могу сдерживаться. Думай обо мне что хочешь. Сегодня ночью я обязательно съем тебя целиком.
В её алых глазах, словно под действием гипнотических чар, полыхало желание — казалось, в самом её взгляде отпечатались сердечки.
И с этим заявлением — что она больше не станет скрывать жар своего вожделения — Сучжон бросилась на меня.
***
Переводил и редактировал — Afmos

Комментарии

Загрузка...