[Игровая подсказка: комплексная дедуктивная игра «Парк Алисы» завершена]
[Восстановление правды о деле: 90% (основной сюжет 40% + скрытая сюжетная линия 50%)]
[Увеличение степени отчуждения личности: 0]
[Оценка: S]
[Получено очков дедукции: 2500 (за скрытый сюжет, оценку, побочные задания, вклад в дедукцию)]
[Полученные жертвы: маска розы (не объединена, награда за уведомление о призраке), запретный стул (не объединён)]
[Можно объединить после завершения дедукции]
[Присвоено звание: Блестящий заговорщик]
[По результатам оценки, уровень игрока Юй Сина остаётся без изменений]
[Выход из дедукции начался]
Строчки с итогами чётко и ясно вспыхнули на панели, отпечатываясь в памяти. Юй Син постепенно терял ощущение тела, будто его уносило в странное пространство.
Как и в прошлый раз, он покидал «Парк Алисы». Только вот теперь он уже не мог рассмотреть, что его окружает.
Юй Син недовольно цокнул про себя, мельком взглянул на полученные жертвы, а затем заметил резко возросшее количество очков — по сравнению с прошлыми играми разница была значительной. В голове сложилось общее представление о базовых наградах за дедукцию уровня разделения.
Надбавка действительно достойная — соответствует сложности, где сюжет намеренно скрыт, не позволяя игроку пройти всё спокойно.
Тьма длилась довольно долго. Юй Син молча ждал. Лишившись зрения, он почувствовал, как прочие чувства обострились. Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем он услышал лёгкий шум дождя.
Где-то очень далеко дождевые капли щедро лились на землю, омывая всё живое.
Через несколько секунд та область, где шёл дождь, будто начала приближаться, всё ближе и ближе, пока в сознании Юй Сина не угас пылавший огонь, уступая место давно забытой прохладе.
Шум дождя стал оглушительным. Он лился словно с неба, окутывая всё вокруг.
В глазах Юй Сина появился тусклый свет. Ему почудилось, что он видит яркий луч, извивающийся в темноте. Перед ним начали проступать расплывчатые силуэты. В руке — ледяной на ощупь предмет, не способный обладать жизнью. Палец дёрнулся. Тогда он понял — это зонт.
А тот свет — фонарик в руке Гао Чанъаня.
В момент возвращения в реальный мир все раны, полученные в мире абсурда, исчезли без следа. В том числе и слепота, и почти вышедшее из-под контроля холодное дыхание.
Сознание Юй Сина было чистым и ясным. Он хорошо перенёс переход между двумя мирами и уже понял, что происходит.
Время всё ещё застыло на той самой секунде, когда он активировал красный рубин Алисы и втянул Хань Синьи в дедукцию.
Только теперь застывший механизм времени снова пришёл в движение.
Гао Чанъань гнался за переодетой под Чжан Юя Цюй Сяньцин. Луч фонаря удалялся от Юй Сина с каждой секундой. Поближе были Юй Цзямин с пистолетом в руке и бледная Хань Синьи.
Двое стояли напротив друг друга, напряжение нарастало. А он, укрытый зонтом, спокойно наблюдал со стороны, словно посторонний, которого это всё не касается.
Судя по всему, всё шло по прежнему сценарию. Болезненная усмешка ещё не сошла с лица Хань Синьи. Юй Цзямин, как всегда холодный и настороженный, прицелился в подозреваемую, которая едва не совершила убийство прямо у него на глазах и сейчас, похоже, намеревалась сопротивляться. Малейшее движение — и он выстрелит без колебаний.
Но на самом деле ситуация изменилась.
Хань Синьи умерла в дедукции, а значит, в реальности она тоже должна будет вскоре «случайно» погибнуть — под вполне обоснованным предлогом, ни у кого не вызвающим подозрений.
Вся сила, которой она гордилась, уже отнята системой дедукции.
Она больше не могла удерживать даже свою усмешку. Растерянная, она стояла под дождём, и, повернув голову, встретилась взглядом с дулом пистолета, направленным ей в лицо.
***
Хань Синьи понимала: смерть снова рядом. И если можно было бы выбирать, ей бы не хотелось уходить вот так — в таком положении.
Сильный ливень затруднял обзор, но Хань Синьи всё равно невольно взглянула в сторону Юй Сина. Без усиленного зрения она могла разглядеть лишь расплывчатую высокую фигуру, излучающую нечто трудноописуемое — то ли высокомерие, то ли уверенность.
Она проиграла. И с треском.
Одним только видом этой фигуры, его спокойной позой, можно было понять — он прошёл «Ад Алисы» и выжил.
Он достиг всего, чего хотел. А она из-за своих ошибок дошла до конца.
Она недооценила его.
Хань Синьи дёрнула уголками губ, пытаясь изобразить ироничную улыбку, но не смогла. Без способностей у неё не осталось даже сил для ненависти. Во-первых, она ничего уже не могла изменить. А во-вторых — перед «закрытием глаз» в её памяти всплыло обещание, которое дал ей Юй Син. И оно, как ни странно, по-настоящему её тронуло.
Она устала. Не хотела больше бороться.
В голове вдруг всплыло одно желание, которое много лет пряталось где-то глубоко. Будто семя, наконец нашедшее себе почву, оно пустило корни, проросло и дало всходы — она хотела позвонить Хань Яню.
Очень хотела лично сказать Хань Яню…
«Я люблю тебя.»
Не как родного.
«Но я ненавижу тебя.»
Ненавижу сильнее, чем люблю.
— Что ты ещё собираешься делать? — голос Юй Цзяминя прозвучал напряжённо. В такую погоду выстрел — самый крайний и нежелательный вариант.
Одно неверное движение — и он мог задеть кого-то постороннего. Хотя… посторонний был только Юй Син.
Услышав вопрос офицера, Хань Синьи пришла в себя. Она несколько секунд молча смотрела на него, а потом вдруг тихо рассмеялась.
Выходит, всё, чему учил её Хань Янь, оказалось не таким уж и правильным.
Буквально секунду назад — в самом прямом смысле этого слова — этот человек, которого она почти убила и который даже не осознавал, как близко оказался к смерти, теперь мог распоряжаться её жизнью.
Стоило ей пошевелиться — и, возможно, пуля уже летела бы ей в грудь.
Хань Янь говорил, что те, кто живёт в сточных канавах, легко переступают через мораль и могут решать — кому жить, а кому умирать.
Но вот он — факт: она, эта грязь, слишком долго прозябавшая в сточных канавах, в конце концов всё же была наказана теми, кто стоит на стороне морали.
К чёрту это ваше «жизнь и смерть в одних руках».
Хань Янь, да чтоб тебя.
Хань Синьи вдруг поймала себя на этих почти насмешливых мыслях.
Вот уж действительно — своего ребёнка в могилу загнал. Просто гениально.
Если бы в её детстве рядом оказался не Хань Янь, а кто-то вроде Юй Сина… быть может, всё пошло бы иначе?
Хотя нет — подобные мысли, перед самой смертью, не более чем роскошь обречённого.
— Прости, — сказала Хань Синьи, подходя к Юй Цзяминю. Тот тут же вскинул дуло.
— Не двигайся, — с подозрением следил он за ней, чувствуя, что дождь мешает обзору. Он никак не мог разглядеть оружие, которое раньше было в её руке.
Хань Синьи покорно склонила голову и остановилась.
Внезапная покорность насторожила Юй Цзяминя. Он инстинктивно напрягся, в голове лихорадочно перебирая возможные варианты задержания.
А Юй Син просто наблюдал со стороны. Ему даже хотелось сказать: «Ты можешь не быть таким осторожным. Сейчас она — обычная девушка, ничем тебе не угрожает».
Но он промолчал. Лишь машинально поворачивал в руке ручку зонта, отвёл взгляд в сторону и посмотрел на здание, стоящее неподалёку.
Хань Синьи спрыгнула именно с этого обшарпанного дома. А тот, другой… сбежал? Или всё ещё наблюдает сверху?
Если у Хань Чжиюна осталась хоть капля ума, он сейчас не станет вылезать на свет.
— Я не хочу, чтобы меня поймали, — произнесла Хань Синьи, её голос был почти заглушён дождём, но присутствующие услышали каждое слово. — У меня не осталось времени. Я хочу сделать кое-что своё. Если меня схватят — это только всё усложнит.
— Хватит болтать, мы не дадим тебе уйти! — резко отрезал Юй Цзямин.
Хотя эта фраза изначально и не ему адресовалась.
Смысл её был понятен лишь двоим: Юй Сину — и, возможно, Хань Чжиюню, если тот ещё не сбежал.
Она знала — ей осталось совсем немного. Если её схватят, а потом она вдруг умрёт — могут заподозрить неладное.
В этих словах звучала и угроза, адресованная в первую очередь Хань Чжиюню. Раз уж она всё равно обречена, то может и рассказать о том, что «добрый дядя» сделал на самом деле.
И теперь её посыл был ясен — она надеется, что либо Хань Чжиюн, либо Юй Син помогут ей обойти ловушку Юй Цзяминя. Ей нужно доделать кое-что, а после она сама уйдёт… туда, где никому не помешает.
Она взглянула на Юй Сина, с выражением, в котором было столько мольбы, сколько ей удалось вложить. Она не видела его лица, но была уверена — он прекрасно её видит.
Но Юй Син не пошевелился.
Он лишь скользнул взглядом по верхним этажам обветшалого здания, словно хотел выяснить, где прячется Хань Чжиюн.
К счастью, её слова всё же дошли до того, кто знал Хань Синьи достаточно хорошо, чтобы понять угрозу. Через несколько секунд Юй Цзямин снова почувствовал, как его тело охватывает странный паралич. Маленькая серо-зелёная ладонь легла на его голову — будто ребёнок вцепился ему в спину.
Этот иррациональный, необъяснимый контакт заставил его замереть. Рука с пистолетом больше не слушалась. А тем временем Хань Синьи, словно получив сигнал, сорвалась с места и бросилась прочь. Через несколько мгновений исчезла — точно так же, как до неё исчез Чжан Юй.
— Что за… — голос Юй Цзяминя был сдавленным, с ноткой растерянности и даже страха. Существо на его спине чувствовалось слишком отчётливо. Ему казалось, что оно вот-вот обовьёт шею и — бац, как арбуз…
— Капитан Юй, с вами всё в порядке? — вдруг раздался спокойный голос. Тёплая рука легла на его плечо. Это был Юй Син.
В ту же секунду паралич исчез, словно его и не было. Спина снова стала лёгкой.
Юй Цзямин вздрогнул, обернулся — и встретился с обеспокоенным взглядом Юй Сина.
Нервная система сработала мгновенно. Он уставился на его лицо, намереваясь выцепить хоть малейшую эмоцию.
— Только не говори, что… у меня на спине ничего не было? — с подозрением спросил он.
Юй Син чуть приподнял брови:
— А? Что должно было быть?
Он не стал отрицать напрямую. В психологии это как раз признак того, что человек понял, к чему ты ведёшь.
Напряжение спало. Юй Цзямин всё ещё не считал это иллюзией. Один раз — может, совпадение, но не когда всё повторяется именно тогда, когда он собирался действовать.
Он был уверен: Юй Син что-то знает. Его появление с самого начала сопровождалось ощущением какой-то абсурдной нестыковки. Но раз ответа не получил, спорить дальше смысла не было.
Юй Цзямин перевёл взгляд в сторону, где скрылась Хань Синьи:
— Ладно. Наверное, просто устал. В последнее время совсем не сплю. На секунду потерял контроль над телом.
— Это не очень нормально, — спокойно заметил Юй Син. — Тебе бы в больницу провериться.
— … Ты так говоришь, будто действительно веришь в это, — выдохнул Юй Цзямин.
Юй Син слегка улыбнулся:
— Не будешь догонять? Кажется, твои ребята уже на подходе.
Юй Цзямин задержал на нём взгляд, затем двинулся вперёд, одновременно связываясь с подчинёнными, чтобы замкнуть окружение.
Профессиональные действия всегда точны и эффективны. Юй Син неторопливо последовал за ними, краем глаза заметив, как знакомый маленький призрак ползёт к развалившемуся зданию.
Это был тот самый, что только что сидел у Юй Цзяминя на спине — питомец Хань Чжиюна.
Раз он вернулся — значит, Хань Чжиюн не решился вмешаться, а лишь дал Хань Синьи шанс сбежать. В каком-то смысле, это было даже проявление слабости.
Кажется, всё наконец завершилось.
Юй Син подумал, что, вероятно, уже завтра в новостях появится сообщение вроде: «Серийный убийца, перерезавший горло жертвам, погиб при попытке побега».
Но нет — это ещё не конец. Даже если преступница мертва, следствие должно быть завершено. И полицейские, и суд, и прокуратура, и журналисты — все они будут заняты ещё долго.
К тому же… Юй Цзямин, похоже, начал что-то подозревать.
— Похоже, придётся задержаться в городе Фухуа, — тихо пробормотал Юй Син.
У него тоже была масса дел: вопросы будущего Чжан Юя и Цзэн Жаньжань, сотрудничество в последней стадии расследования, зацепка, ведущая к Хань Яню через Хань Чжиюна. И ещё — адаптация к новому «здоровому» телу, разборки с тем, что вызвало столько интереса вокруг «Супа Мэнпо»… и возможное появление — Хуая, Хуан Бай, Цзэн Лая — в реальной жизни.
Он бы не отказался с ними подружиться. В конце концов, сейчас — явно не то время, чтобы оставаться в одиночестве. Ему нужна сеть.
Только вот… ждать, пока его найдут, — глупо. Лучше самому отыскать их раньше.
Холодный ветер заставил его поёжиться. Он прислушался к дождю, немного размял закоченевшие пальцы.
Остальное — потом. Сейчас главное, чтобы Цюй Сяньцин как можно скорее добралась до заброшенного здания, где прячутся Чжан Юй и Цзэн Жаньжань. А Гао Чанъань — нашёл настоящего «Чжан Юя», чтобы завершить последние приготовления.
И самое главное — вернуть мальчику его куртку.
В такую погоду легко простудиться.
Подумав об этом, Юй Син беззвучно усмехнулся.

Комментарии

Загрузка...