Упоминая Фэйфэй, его первую любовь, он невольно испытывал некоторую грусть. После окончания университета и устройства на работу у Фэйфэй появился новый парень — сын какого-то начальника. Юйлун знал, что у него за душой ни гроша, и понимал, что не сможет обеспечить ей достойную жизнь, да и хорошую работу найти не сумел. С чувством горькой ностальгии он сказал тогда Лао Цяню:
— Разве смогу я при нынешнем положении удержать такую красавицу? Мне и одному неплохо живется, вполне свободно, никаких любовных обременений.
Лао Цянь покачал головой и ответил:
— У тебя просто слишком сильная гордость. Мы с тобой — голытьба, без роду и племени. Жениться надо на обычной деревенской девушке, и хватит. А Фэйфэй — первая красавица на десятки ли вокруг. Мы крестьяне, что кормимся от гор да от моря, куда уж нам тягаться с ней. Ищи себе подходящую пару, а не сиди целыми днями в горах. Живешь вот так в глуши, подолгу не видя ни души, — какая женщина за тебя замуж пойдет?
Сяо Юйлун лишь слабо улыбнулся: слова Лао Цяня были совершенно не по нему. Сейчас ему казалось, что он ищет родственную душу, спутницу всей своей жизни.
Повозка катилась по проселочной дороге вдоль поля рапса. Навстречу ехала другая машина, и когда возница стал брать правее, колесо, на беду, с громким хрустом угодило в канаву. Оба тут же спрыгнули на землю, а погруженные на телегу клубни картофеля рассыпались повсюду. Они изо всех сил навалились на повозку, толкая ее сзади, а проходившие мимо люди пришли им на помощь. Наконец общими усилиями повозку вытолкали из канавы. Они сняли с лошади седло и отпустили ее пастись на зеленую лужайку, а сами принялись собирать рассыпанный по земле картофель.
— Черт побери, какая неудача, за что нам такое наказание? Когда теперь доберемся до Большого Речного селения, чтобы продать картошку? Да еще в животе урчит от голода, — жаловался Лао Цянь.
— Не ворчи, братец, угощу тебя миской рисовой лапши, — улыбаясь и собирая клубни, ответил Сяо Юйлун.
— Скупердяй! Дутаешь отделаться миской лапши! Я в городе работал телохранителем, меня там и кормили, и поили на убой, житье было просто сказка — каждый день ел курицу и говядину. А я вернулся сюда, чтобы помочь тебе по дому, и вот как ты мне отплачиваешь? Совесть совсем потерял, бессовестный!
— Что, тебе восемнадцать бадей водки подавай? Сейчас на горе тигров нет, а уж если ты напьешься, то выглядишь точь-в-точь как бродячий пес, — подтрунивал над ним Сяо Юйлун.
Лао Цянь рассмеялся в ответ.
В этот момент он поднял голову и заметил, что их лошади нигде нет. Встревожившись, он огляделся по сторонам и увидел, что недалеко по рапсовому полю верхом на лошади скачет молодая красивая женщина. Стоило ему взглянуть на нее, как он признал в ней ту самую хорошенькую незнакомку, что просила убежища от дождя в их доме прошлым вечером. Она неторопливо и беззаботно каталась верхом среди желтых цветов. Яркое весеннее солнце освещало ее фигуру; она уже переоделась и теперь была в черном плаще и джинсах, а ее длинные волосы были собраны в конский хвост. Она напоминала отважную героиню, спешащую на поле боя, что мчится на коне в лучах весеннего солнца. Ивы, река, изумрудная трава... Эта картина пробудила в нем художника, заставив замереть от почти болезненной красоты. Он завороженно смотрел перед собой, наслаждаясь открывшимся зрелищем.
Тут Лао Цянь поднялся на ноги, заметив, что белого скакуна оседлала какая-то красавица. Вмиг воодушевившись, он засучил рукава и выпалил:
— А девица смелая, раз осмелилась оседлать твоего коня! Смотри, как я с ней заигрываю.
С этими словами он бросился в погоню за лошадью, на ходу выкрикивая:
— Эй, девушка, остановитесь! Это моя лошадь, нрав у нее норовистый, как бы не сбросила!
Но девушка и не думала останавливаться. Заметив погоню, она лишь легко шлепнула белого коня по крупу, заставляя того прибавить шагу, а затем оглянулась и лукаво улыбнулась, нарочно ускользая от Лао Цяня. Верховой ездой незнакомка владела отлично: в седле держалась уверенно, без тени страха, сплошное мастерство.
Поняв, что Лао Цяню за ней не угнаться, Сяо Юйлун срезал путь и поджидал ее впереди на тропинке. Стоило коню поравняться с ним, как он остановился. Девушка похлопала скакуна по шее и произнесла:
— Быстрее, быстрее, не дай им нас догнать!
— Верните нашу лошадь, мне еще нужно успевать на ярмарку, некогда с вами возиться, — преграждая ей дорогу, сказал Сяо Юйлун.
Путь был отрезан. Конь послушно подошел к своему хозяину, ведь он вовсе не собирался бросать его. Девушка подняла голову и произнесла:
— Ой, это ты!
В этот момент прибежал запыхавшийся Лао Цянь. Добравшись до девушки, он быстренько одернулся, легонько кашлянул и с сияющей улыбкой заговорил:
— Девушка, а вы умеете ездить верхом? Смотрите, не упадите, может, помочь вам слезть?
Его голос внезапно изменился, став настолько мягким и вкрадчивым, что у Сяо Юйлуна по коже побежали мурашки. Бросив на Лао Цяня косой взгляд, он промолвил:
— Братец, ну и голосок у тебя, прямо жутко делается.
Лао Цянь лукаво подмигнул ему, призывая не болтать лишнего, а затем откинул со лба прядь волос и защебетал:
— Красавица, а куда это вы направляетесь? Не хотите ли поехать с нами в одной повозке? Мы вас подбросим.
Девушка окинула взглядом крепкого юношу, источающего столько нежности и заботы, покачала головой, перевела взгляд на Сяо Юйлуна и небрежно бросила:
— Не нужно, я хочу еще покататься на этом прекрасном и сильном скакуне. А вы ступайте на ярмарку! Я живу вон в той деревушке напротив.
С этими словами ее изящный палец указал на небольшую деревню неподалеку. Деревушка эта называлась Малый Восточный Берег. Девушка легко спрыгнула с седла на землю.
Сяо Юйлун взял лошадь за поводья и, не говоря ни слова, повел ее к повозке. Тем временем Лао Цянь, уловив исходивший от девушки манящий аромат, подошел ближе и заговорил:
— Скажите, прекрасная дева, как ваше имя? Давайте подружимся.
Однако девушка ничего не ответила: лишь загадочно моргнула, одарила Лао Цяня улыбкой и удалилась.
Проводив ее взглядом, Лао Цянь с улыбкой произнес:
— Ишь ты, какую тайну из себя строит. До чего хороша, во что бы то ни стало ее отыщу!
— Братец, поторопись, иначе мы и до наступления темноты до базара не доберемся. Мне ведь еще кур и картошку продавать нужно, — с обреченным вздохом произнес Сяо Юйлун, глядя на сияющего от восторга Лао Цяня.
Тот подошел к повозке, забрался внутрь и, закуривая трубку с довольной улыбкой, изрек:
— Эх ты, совсем в женщинах не разбираешься, Сяо Юйлун! Эту красотку я непременно укрощу. Погляди-ка на мастера сердечных дел, как надо знакомиться с девчонками!
Управлявший лошадью Юйлун бросил на него косой взгляд, нахмурился, кашлянул и сказал:
— И не скажешь ведь, что ты у нас такой мастак по части обольщения. Только вот одного понять не могу: в твои-то годы — и до сих пор холостяк. По идее, давно должен был обзавестись семьей и верной женой. Перестань хвастаться, братец. Другие-то не знают, а уж я-то тебя изучил: стоить тебе встретить красавицу, как весь твой разум идет прахом. Вот и ходишь до сих пор в милых одиноких псах!
— Да все мы одним миром мазаны! Сам-то не лучше. Попробуй-ка сам завоевать какую-нибудь красавицу, если сможешь. Пусть во мне нет твоего очарования, зато я человек надежный и основательный. Большинство женщин любят именно таких, как я, — с напускной уверенностью заявил Лао Цянь.
— И с чего это такая красотка живет в этой глухой деревушке? Ведь это она вчера вечером пряталась у нас от дождя, — задумчно проговорил Сяо Юйлун.
— Правда? Тем лучше! Продадим кур и сразу завернем к ней в гости. Заодно узнаем ее имя и где живет, а потом пришлем сватов. Пойдем свататься вместе, проверим, кому повезет. Уж больно девица хороша! — рассуждал Лао Цянь, погружаясь в сладкие мечты.

Комментарии

Загрузка...