─ Ли Юэнь, не церемонись, садись, ─ Су Вэньюань указал на стул рядом, а затем обратился к гостю: ─ Глава отдела Чэнь, человек на месте. По делу можешь говорить прямо.
Чиновник слегка кивнул, перевел взгляд на Ли Юэня и сразу взял быка за рога: ─ Ли Юэнь, я служу в Далисы. Сегодня я здесь из-за дела твоего отца, Ли Чунвэня.
Из-за Ли Чунвэня? Неужели в этом деле снова какой-то поворот?
При этих мыслях у Ли Юэня тревожно ёкнуло сердце.
─ Твой отец замешан в взяточничестве и казнокрадстве, сговаривался с торговцами-демонами. Вина доказана неопровержимо. По закону ему положена ссылка на три тысячи ли в приграничные земли на каторжные работы.
─ Однако недавно при дворе за него замолвил словечко один высокопоставленный человек. Он напомнил о прежних заслугах твоего отца, о том, что тот раскаялся в содеянном, и вызвался поручиться за него. Этот человек просит снисхождения у императорского двора: возможно смягчение наказания до разжалования в простолюдины без права занимать любые должности, и даже…
На этих словах чиновник пристально посмотрел на Ли Юэня: ─ …у него появится шанс искупить вину кровью, а в будущем, глядишь, и вернуться на службу.
«Дрянное дело, кто-то хочет отмыть этого старого негодяя», – встревожился про себя Ли Юэнь, но на лицо напустил притворное удивление.
─ О? Неужели? И что же это за влиятельный благодетель так щедро милует моего отца?
Глава отдела Чэнь пристально оглядел юношу и неторопливо произнес: ─ Имя нашего покровителя пока называть не положено. Впрочем, у него есть одно условие.
─ Условие?
─ Верно. Благодетель хочет, чтобы ты присягнул ему на верность.
Глава отдела Чэнь в упор глянул на Ли Юэня и чеканил каждое слово: ─ Стоит тебе дать согласие и принести клятву сердца, как твой отец со дня на день выйдет на свободу, а впереди вас ждет богатая и сытая жизнь.
─ Ты и сам удостоишься щедрых милостей нашего покровителя, твое будущее станет безграничным. Ну как?ы
В кабинете мгновенно воцарилась тишина. Су Вэньюань, не поднимая глаз, потягивал чай из пиалы, словно происходящее его ни капли не касалось.
Ли Юэнь молчал с минуту. Удивление с его лица постепенно исчезло, сменившись безмятежностью и легким, холодноватым отчуждением.
─ Глава отдела Чэнь, преступления моего отца неоспоримы, а государственный закон незыблем. Я, будучи сыном, разумеется, желаю отцу прощения, но если ради этого придется предать собственные убеждения и присягнуть частному лицу, то прошу меня…
Он резко вскинул голову, и его взгляд зажегся огнем.
─ …простить, но я не могу подчиниться!
Лицо главы отдела Чэнь помрачнело: ─ Ли Юэнь, ты хоть понимаешь, на что идешь? Речь о твоем родном отце! Он чахнет в темнице, претерпевает муки. Разве твое сердце не кровью обливается при мысли, что он страдает за решеткой или даже может сгинуть по дороге в ссылку?
Ли Юэнь поднял голову, глядя перед собой чистым взглядом: ─ Глава отдела Чэнь, именно потому, что небо одарило меня способностями, я отчетливо сознаю груз ответственности на своих плечах.
─ Отец преступил закон и должен понести наказание – такова высшая справедливость. Если бы я из эгоистичных чувств пошел на столь грязную сделку, разве не предал бы я наставления Академии, ожидания императорского двора и собственный внутренний голос?
─ То не сыновний долг, то глупость.
Выдержав паузу, он продолжил: ─ Недостойный ученик мечтает лишь об одном: усердно постигать Путь, чтобы как можно скорее овладеть мастерством, служить двору, рубить демонов и приносить пользу государству.
─ Когда-нибудь, добившись успеха, я сам открыто обращусь к императорскому трону и собственными заслугами вымолю у государя сокращение отцовского срока. Вот это и есть истинный путь сына, не посрамивший памяти о родителе.
─ Что же до заботы об отце в заключении, чтобы он меньше страдал, я сделаю все от меня зависящее. Но требовать от меня личной присяги в обмен на беззаконие – на это я не пойду ни за что на свете.
Лицо чиновника исказилось от злости. Он никак не ожидал, что Ли Юэнь окажется столь непробиваемым, да к тому же выдаст столь резкую отповедь, прикрывшись высокой моралью.
─ Хорошо!
─ Какая гордая речь!
Глава отдела Чэнь рассмеялся от гнева, резко вскочил на ноги и взмахнул рукавом: ─ Ли Юэнь, запомни свои слова! Надеюсь, в будущем ты не пожалеешь о них!
С этими словами он небрежно бросил Су Вэньюаню: ─ Ректор Су, я покидаю вас. ─ После чего в ярости удалился.
В кабинете остались лишь вдвоем Ли Юэнь и Су Вэньюань.
Только теперь Ли Юэнь почувствовал, как по спине струится холодный пот.
Как близко к провалу!
Едва этот негодяй Ли Чунвэнь не нашел лазейку для спасения. Похоже, кто-то при дворе всерьез положил на него глаз и не брезгует никакими методами.
─ Садись, ─ Су Вэньюань опустил пиалу, указал на стул и мягко улыбнулся. ─ Держался ты превосходно.
─ Ни рабской покорности, ни наглости, аргументы четкие. Ты и сыновний долг не запятнал, и принципам не изменил, поставив во главу угла высшую справедливость. Похоже, поездка к заставе Шэньу пошла твоему характеру на пользу.
─ Стыдно мне, ректор, я просто следовал велению сердца, ─ Ли Юэнь присел, чувствуя, как на душе немного отлегло. Похоже, наставник всецело на его стороне.
─ Нет ничего дороже чистого сердца, ─ одобрительно кивнул Су Вэньюань и сменил тему: ─ Как продвигается твое обучение с момента поступления в Академию? Я чувствую, твое дыхание уже закрепилось на ступени Направления Юань?
─ Да, ученику посчастливилось пару дней назад полностью закрепить прорыв на ступень Направления Юань, ─ правдиво ответил Ли Юэнь.
─ Пройти путь от полного нуля до устойчивой ступени Направления Юань всего за несколько месяцев – это поистине стремительный результат.
Су Вэньюань испытующе посмотрел на него: ─ За этот месяц не заметил ли ты чего-нибудь необычного в своем врожденном даре?
Настал момент отвечать на самые щекотливые вопросы.
В голове Ли Юэня молниеносно пронеслись мысли. Существование Бронзового дворца слишком невероятно, распространяться о нем он пока не собирался.
А вот о струйке бледно-золотого сияния упомянуть стоило.
─ Отвечая ректору, кое-какие странности действительно есть, ─ Ли Юэнь подбирал слова. ─ Направляя энергию мира в тело, я заметил, что получаемый ци отличается от описанного в трактате «Краткое описание девяти ступеней культивации».
─ О? В чем же разница?
─ Она куда плотнее, и в ней таится едва заметное… золотистое сияние. Во время циркуляции оно явно питает плоть. Что же до радужного видения… с того дня оно больше не повторялось.
─ Я много раз вглядывался в собственный внутренний мир и ощущал лишь крошечную искорку в глубине моря сознания, до которой никак не дотянуться. И для чего она нужна, я тоже не знаю.
Его слова были наполовину правдой.
Су Вэньюань погладил бороду и погрузился в раздумья: ─ Золотистое сияние… искорка в море сознания… поистине удивительно.
─ Мутировавший дар девятого ранга вообще редко поддается привычным законам. Тебе следует усердно заниматься, чутко прислушиваться к себе и укреплять связь со своим талантом.
─ На втором этаже храма свитков нашей Академии хранятся трактаты о редких талантах, мутировавших телах и духовных практиках моря сознания. Можешь потратить заслуги и полистать их, наверняка найдешь что-то полезное.
─ Если столкнешься с непонятными вещами, заходи ко мне, либо спроси у наставницы Лю или господина Мо.
─ Благодарю за наставление, ректор.
Ли Юэнь обрадовался. На второй этаж храма свитков он давно собирался заглянуть.
─ Что ж, на сегодня достаточно.
─ Возвращайся и тренируйся как следует. Скоро конец года, Академия скоро объявит о новых планах. Что до твоего отца…
Су Вэньюань чуть помедлил: ─ Академия сможет взять на себя заботу о нем, так что можешь не переживать.
─ Ученик понял. ─ Ли Юэнь поднялся, почтительно поклонился и вышел из кабинета.
Выйдя во Двор Вэньхуа, он ощутил прохладу ночного ветра.
Ли Юэнь вскинул голову на усыпанное звездами небо. Его взгляд сделался острым: предстоящий путь казался все более запутанным и тревожным.
И все же страха в его груди не было – напротив, в сердце закипал азарт.
Декабрьские холода напустили на Академию Шэньу суровую, сосредоточенную атмосферу.
Годовые экзамены – рубеж, через который обязаны перешагнуть все ученики, ведь от них зависят не только академические баллы и ресурсы, но и распределение на весь следующий год.
В Павильоне Тяньшу стояла тяжелая, напряженная атмосфера.
Лю Хунъянь облачилась сегодня в строгий черный костюм для тренировок, подчеркивавший ее холодную и властную красоту.
Ее взгляд скользнул по тринадцати парам ожидающих глаз.
─ Испытания утверждены.
─ В этот раз классы Диша, Сюэньяо, Хуанцзи и Жэньхуань будут сдавать экзамен смешанными группами. Формат сочетает командное взаимодействие и личный поединок.
Она сделала паузу, и ее хищные глаза прошлись по лицам учеников: ─ Но у нашего класса Тяньшу формат иной.
Иной? Ученики напряглись.

Комментарии

Загрузка...