Вечером в полицейском участке царила суета. Чтобы как можно скорее во всех деталях разобраться в деле о похищении старшего внука из Группы Сун, Сун Синя, после целого дня облав и допросов все сотрудники были завалены работой и трудились в поте лица.
— Есть тут кто?! Эй! Который час уже? Вы нас кормить собираетесь или нет?
— За весь день этой падали даже глотка воды не дали! Теперь хотите меня голодом заморить?
— Решили сделать меня козлом отпущения, замять дело и получить за это награду, да?
— Я вам так скажу: этот дед — не уличный торговец, с ним шутки плохи! Если выведете меня из себя, я вам тут всё по кирпичику разберу!
— ...
Пробывший весь день без внимания, словно выброшенная за ненадобностью половая тряпка, Линь Хай наконец не выдержал и сорвался.
В самый разгар криков Линь Хая дверь внезапно распахнулась, и в комнату в сопровождении Чжан Яна и нескольких стражей порядка стремительно вошел Чжан Хуа.
— Мастер! Во всём виноват я, это я совершил тяжкий грех, запятнал ваше великое имя и бросил тень на вашу безупречную репутацию! Прошу вас, не гневайтесь, умоляю о прощении! — едва переступив порог, виновато затараторил Чжан Хуа, наперебой принося извинения.
— Да уж, мастер, пожалуйста, простите мою маму. Она только что узнала, что вас оклеветали, бросила все дела и тут же примчалась сюда, — тоже принялся умолять о снисхождении Чжан Ян.
При виде знакомых лиц Линь Хай так растрогался, что у него на глазах заблестели слезы. Обернувшись к присутствующим спиной и гордо задрав голову к потолку, он патетично воскликнул:
— Эх... Ладно, будь что будет! Госпожа Чжан, какая уж тут ваша вина, на роду мне было написано пройти через это! Для бессмертного странника было предопределено пережить такое испытание, и я знал об этом с самого начала! Всё ради того, чтобы не ставить вас в неловкое положение, а главное — спасти расцветающую юную жизнь, посеять любовь в людских сердцах и сделать этот мир добрее! Зная, что в горах тигры, я всё равно пошел прямо в их логово! Пройдя сквозь град клинков и тернии, чудом избежав преследования демонов, я никак не ожидал, что меня подло предаст эта стая ничтожных, близоруких и бессовестных мерзавцев из клана Сун! Коту под хвост пошла моя безупречная репутация, которой я дорожил всю жизнь! Ох... Больше ни слова, просто слезы душат... — закончив тиранию, он действительно выдавил из себя потоки соплей и слёз.
Полицейские, имевшие дело с Линь Хаем весь сегодняшний день, уже успели в полной мере оценить его бесстыдство. И всё же, видя, как он в очередной раз пробивает дно любых моральных устоев, они остолбенело замерли на месте, не смея вымолвить ни слова.
Линь Хай давно всё просчитал: стрясти что-то полезное с Ли Фэнъин вряд ли удастся, но и бесплатно пахать он не намерен. Раз уж именно Чжан Хуа втянула его в эту историю, он должен выбить из нее хоть какую-то компенсацию! Хоть Линь Хай и затаил обиду на Чжан Хуа, открыто срывать на ней злость было не с руки, так что всю накопившуюся ярость пришлось пустить в ход для импровизированного представления.
По дороге сюда Чжан Хуа уже слышала о художествах семейства Сун и кипела от праведного гнева. А теперь, видя, что Линь Хай даже не думает ее обвинять, она и вовсе почувствовала себя последней бесстыдницей. Перенаправив весь свой гнев на клан Сун, она свирепо бросила:
— Мастер, не беспокойтесь! Раз уж эта каша заварилась по моей милости, я не позволю вам проглотить эту пилюлю обиды и уж тем более не дам незаслуженно сгнить за решеткой! Я пойду и скажу этим сунцам всё, что о них думаю.
Пылая праведным гневом, Чжан Хуа резко развернулась и зашагала прочь.
— Госпожа Чжан, не горячитесь же вы... Чжан Ян, твоя мама куда это? — Линь Хай попытался остановить женщину, но было уже поздно.
Чжан Ян подошел ближе и, наклонившись к самому плечу Линь Хая, шепнул:
— Мастер, этого старого хрыча из клана Сун как раз вызвали на допрос. Матушка пошла выпускать пар ради вас, ждите зрелища! Хе-хе.
Тут же выпрямившись, он с серьезным видом произнес:
— Мастер, сходите пока с этими офицерами оформить залог, а я слетаю за маленьким наставником Линь Фанем, — и с этими словами тоже поспешно удалился.
Впрочем, на душе у Линь Хая скребли кошки. Вы что, мать вашу, оба оглохли, что ли? Я же имел в виду, чтобы вы закрыли тот счет, что оставила после себя эта распутная девка Ли Фэнъин! Кто просил вас идти сводить с ними счёты?!
Прибывшие с парочкой стражи порядка давно лишились дар речи от удивления. В их головах роились самые разные догадки, а на Линь Хая они смотрели со смесью недоверия и вопросов.
— Что это за хмырь такой? С чего это мать и сын из семьи Чжан с ним так любезны?
— Старый хрыч, а чего ты только что перед нами так высокопарно не распинался?
— Уж не любовник ли он госпожи Чжан? Вряд ли, зрение-то у нее вроде нормальное!
— ...
Каждый со своими тайными мыслями полицейские повели Линь Хая оформлять освобождение под залог.
Добравшись до окошка оформления, Линь Хай выслушал инструкции сотрудника, повертел в руках толстую пачку бланков и громко возмутился:
— Да вы издеваетесь! Когда меня вязали, что-то вы не были столь педантичны. Это что, блин, диссертация на тему выхода из тюрьмы? Да я до завтрашнего утра эту макулатуру не заполню!
— Хотите выйти — придется заполнить всё от и до. Никаких ошибок быть не должно, иначе перепишете заново, — холодно и бесстрастно ответил средних лет полицейский с каменным лицом.
— Мне что, бабушку из деревни вызвать, чтобы она подтвердила, что я, мать вашу, начальную школу не закончил?! Вы меня прямо к стволу прислонить хотите?! — взъярился Линь Хай.
Сотрудник, продолжая стучать по клавиатуре, отмахнулся:
— Мы действуем строго по инструкции, а если что-то не нравится — можете жаловаться! — покосившись на Линь Хая, он издевательски добавил: — И вообще, не суетитесь. В конце концов, это всё равно что ваша собственная задница.
— Чего?! — опешил Линь Хай.
— Таковы правила! И вы, и я обязаны их соблюдать! — этот страж порядка лично участвовал в допросе Линь Хая и затаил на него обиду, поэтому при первой же возможности решил отпустить колкость.
— ...Твою мать! Намекаешь, что я черепаха? Ах ты бесстыдный сопляк, решил надо мной поизмываться?!
Беспредельщик-залогодатель вывел Линь Хая из себя: подпрыгивая на месте, он засучил рукава и уже собирался броситься в драку.
В этот момент из коридора быстрым шагом вышли Чжан Ян и Линь Фань. Вовремя преградив Линь Хаю путь, Чжан Ян поспешил сгладить углы:
— Уважаемый офицер, у каждого своя специализация, и мои друзья в подобных бумажках не сильны. Можно мой адвокат поможет всё оформить?
— Тц! — страж порядка демонстративно выразил презрение к выходкам Линь Хая, затем поднял взгляд на Чжан Яна, мельком глянул на Линь Хая с Линь Фанем и бросил: — Ладно.
— Твою мать! Что за тон? Вы тут людей встречаете или где? Улыбаться клиентам не учили? — не унимался Линь Хай.
Заметив это, Линь Фань схватил старшего за рукав и потащил в сторону:
— Хорош, дядя! Перестань качать права на пустом месте! Мы на чужой территории, имей совесть, угомонись хоть немного!
В этот самый момент тяжелая дверь соседней переговорной со стуком распахнулась от сильного толчка.
Оттуда донесся разъяренный голос Чжан Хуа:
— Старый хрыч! Наше сотрудничество закончено, этот участок земли я тебе не продам! И впредь наша Группа Чжан не желает иметь ничего общего с вашим семейством Сун!
Чжан Хуа вылетела из комнаты, пылая праведным гневом.
— Госпожа Чжан, не забывайте, что у нас есть подписанный договор! Черным по белому написано, так что отпираться бесполезно! Хе-хе! — ухмыляясь, старик выскочил следом за ней.
Чжан Хуа резко остановилась, обернулась и холодно бросила:
— Забыла предупредить: еще в прошлом году я перевела свои акции на имя Чжан Яна, а совет директоров нашей Группы Чжан одобрил его вступление в должность три месяца назад. Просто мы решили пока не афишировать это во избежание лишних слухов, так что подписанный нами в прошлом месяце контракт не имеет никакой юридической силы. Есть желание судиться — милости просим, я дойду до конца! Бывай!
— Ты... да как ты... — старик покраснел как вареный рак, тяжело дыша и не в силах вымолвить больше ни слова.
Грациозно развернувшись, Чжан Хуа бросила собравшимся:
— Уходим! — с этими словами она гордо выпрямила спину и, покачивая бедрами, зашагала к выходу самой что ни на есть уверенной походкой.
— Матушка — мощь!
— Старик выражает глубокое почтение!
— Мелкий одобряет!
Чжан Ян, Линь Хай и Линь Фань поспешили следом, чувствуя себя так, будто им позволено греться в лучах чужой славы.
В знак извинения мать и сын повели Линь Хая и Линь Фаня в самый роскошный ресторан города, где те отведали поистине царского пира.
За столом парочка дяди и племянника даже не думала церемониться: они уплетали за обе щеки, напрочь игнорируя сидевшую рядом Чжан Хуа, которая продолжала сыпать извинениями.
После ужина Чжан Хуа и Чжан Ян лично усадили Линь Хая с Линь Фанем в машину и повезли к вилле Линь Хая.
Всю дорогу Чжан Хуа терзали угрызения совести, она непрерывно причитала и извинялась. Линь Фань и Чжан Ян, прекрасно зная ее взрывной нрав, но будучи младшими, предпочли не вмешиваться и молча переносили эти муки. Два молодых человека забились в уголок и принялись болтать о пережитом, оставив Чжан Хуа наедине с Линь Хаем.
Линь Хай, прекрасно понимая, что злить главного спонсора себе дороже, без устали утешал женщину. В конце концов, язык у него уже начал заплетаться, и лишь тогда ему удалось кое-как унять бесконечный поток ее жалоб.
Когда Линь Хая и Линь Фаня высадили у ворот виллы, Чжан Хуа еще намеревалась зайти внутрь посидеть, но Линь Хай категорически отказался. После этого Чжан Ян буквально силой утащил мать, сопротивлявшуюся и не желавшую уходить.
Насытившись едой и выпивкой, Линь Хай и Линь Фань пьяной походкой переступили порог дома. Однако стоило им зайти в гостиную, как оба мгновенно окаменели, а ноги налились свинцом — сделать хотя бы еще шаг вперед стало выше их сил.
— Доченька, ты еще не ужинала? Устала на работе? Если притомилась, иди в комнату поспи, не надо так надрываться. Не готовь ничего на ужин, хочешь, я сбегаю куплю твоего любимого острого лангуста? — робко прощупывая почву, пробормотал Линь Хай, заметив изрыгающую пламя гнева Линь Ци на диване.
— Сей... сестрица, а... у тебя случайно волосы не дыбом?! Может, сходишь... голову помоешь? — сбиваясь от страха, заикался Линь Фань, тоже разглядев эту готовую в любую секунду взорваться живую вулкан-девицу.
Завидев наконец эту парочку, Линь Ци, долго копившая ярость, взорвалась:
— Заткнитесь оба! Вы двое совсем распоясались, да? Мало того что не ночевали дома, так теперь еще и спецназ к нашему порогу притащили! Что на этот раз, какую грандиозную катастрофу вы вчера сотворили? Решили до основания разнести этот дом, да?! А?!
Линь Хай и Линь Фань переглянулись и в один голос выпалили:
— Откуда ты знаешь?
Уперев руки в бока и тыча в них пальцем, Линь Ци взревела:
— Да после такого шума во всем квартале об этом только и говорят! Хозяйка квартиры предупредила: если она еще хоть раз услышит малейший скандал вокруг этого дома, мы все вылетим отсюда пробкой!
Услышав слово хозяйка, Линь Хай задрожал всем телом и тут же испуганно запричитал:
— Ой матушка! Да как эта карга узнала-то? Дело дрянь...
Линь Фань, еще не знавший, что особняк ему не принадлежит, озадаченно спросил:
— Дядя, разве эта вилла не твоя?
Линь Хай с унылым видом покачал головой: подумал про себя, что если бы она была его, он бы горя не знал. Переведя взгляд обратно на Линь Ци, он тревожно поинтересовался:
— Она... она ведь не сказала ничего лишнего?
— Теперь испугались? А раньше чем думали?! Она сказала: дает вам еще один призрачный шанс присмотреть за Линь Фань и не забывать о данном уговоре! — на последних словах Линь Ци особо сильно выделила интонацию.
— Ох, понял! Ладно, раз всё в порядке, мы пошли в комнату практиковать заклинания! — улучив момент, Линь Хай потащил Линь Фаня за собой, собираясь дать дёру.
— А ну стоять! Я вам разрешила уйти? Она-то вас простила, а я еще ничего не сказала! Устроили тут балаган, думали, сойдет с рук? Выбирайте способ казни, какими мертвецами хотите лечь? — оборвала попытку побега разъяренная Линь Ци.
— Линь Ци, мне тут в последнее время нездоровится, может, запишем должок на потом?.. — первым делом попытался вымолить пощаду Линь Хай.
Линь Фань поспешил поддакнуть:
— Вот-вот, сестрица, на этот раз мы и впрямь спасали весь мир, сжалься над нами!
Линь Ци поднялась с дивана, разминая суставы, и мрачно произнесла:
— Ладно, раз вы так любите спасать мир, спасите-ка сначала самих себя! Предлагаю два варианта на выбор: первый — каждый из вас сойдется со мной в честном бою, с подписанием бумаг о смерти! Победитель уходит живым, проигравшего я забью до смерти!
— Ой матушка! Сестрица, до свадьбы кровь проливать не положено! А какой второй вариант? — пятясь к стене, завопил Линь Фань.
Линь Хай с посиневшим лицом тоже ждал ответа.
С предвкушением оглядев обоих, Линь Ци заявила:
— Второй вариант еще проще. Лупите друг друга до тех пор, пока кто-нибудь один не рухнет на землю!
— Выбираю второй! — взревел Линь Хай и с разбегу бросился на Линь Фаня, отвесив тому смачный удар в лоб. В мыслях он уже довольно потирал руки: мол, всё как со школьной грушей, хе-хе, извини уж, племяш!
— Ай, мать твою! — не ожидавший подвоха Линь Фань схватился за левую щеку и взвизгнул: — Ах так, дядя! Тогда и ты не обессудь за неуважение к старшим! Сам первый начал, получай! — с этими словами он активировал скрытый потенциал тела: вложив всю силу в ноги, он взмыл в воздух и тараном врезался в Линь Хая.
Линь Хай мысленно завопил: — Плохо дело, этот дуболом и впрямь решил драться всерьез!
— Бам! — от мощного удара Линь Хая отбросило на пол с такой силой, что в мраморной плитке образовалась человеческая вмятина.
— Мелкий паразит! Ты мне весь пол разнес! Совсем рехнулся, всерьез решил меня отделать? — придавленный тушей племянника, Линь Хай барахтался под ним, безуспешно пытаясь подняться.
— А ты как думал, старый хрыч! — не прекращая борьбу, Линь Фань украдкой подмигнул дяде.
Черт побери! Мало того что ни копейки не заработал, так еще и за ремонт пола платить придется! Линь Хай окончательно рассвирепел: забыв обо всем, он врезал Линь Фаню правым крюком в челюсть.
— Ой! Старик, ты чо, ослеп совсем?! — Линь Фань изначально собирался лишь разыграть спектакль перед Линь Ци, но получив пару вполне реальных тумаков от несговорчивого родственника, и сам завелся не на шутку.
Выпалив боевой клич: — Кулаки Грушевого Цвета под Дождем! — Линь Фань занес оба кулака и обрушил на оседлавшего его Линь Хая град яростных ударов.
— Ах ты паршивец! @1@¥!@¥!% Совсем берега потерял? На небеса собрался, падаль?! — сперва Линь Хай еще отбивался, бранился и контратаковал, но под градом все более тяжелых ударов племянника сник. Бросив попытки сопротивляться, он закрыл голову руками и взмолился: — Племяш! Стопэ! Кости сейчас по сыпятся, твой дядя на тот свет отправляется! Хорош махать кулаками, прекрати!
Заметив, что Линь Хай и впрямь еле держится, Линь Фань опустил руки. Но стоило ему выпрямиться, как он с удивлением обнаружил, что с ног до головы увешан какими-то сияющими бумажками.
Воспользовавшись заминкой, Линь Хай откатился в сторону. Отползнув на безопасное расстояние, он сложил пальцы в печать, резко указал на племянника и рявкнул:
— Бум!
— Бах! Бах! Бах!.. — раздалась череда сухих взрывов, после чего Линь Фань превратился в натурального углежгеца. Вся его одежда превратилась в лохмотья, из каждого угла валил дым, но он всё еще упрямо стоял на ногах, уставившись на Линь Хая остекленевшим взором.
— Кхе!.. — изо рта Линь Фаня вылетело колечко дыма.
— Ни единого правдивого слова от этого старого хрыча! Именем неба покараю, избавлю мир от заразы! — завопил покрытый сажей Линь Фань и с налитыми кровью глазами снова бросился на Линь Хая.
— Ты больной на всю голову! Я тебе враг что ли? Чего притворяешься бессмертным воином, упал бы уже и делу конец! Когда вместе ходили демонов усмирять, что-то я не видел у тебя такой удали! — мысленно проклиная всё на свете, Линь Хай завыл от отчаяния, видя новую атаку племянника.
— Черт! Племяш, полегче, помедленнее... — не успел он договорить, как Линь Фань вновь сбил его с ног, и они покатились по полу, вцепившись друг в друга с яростью уличных торговок.
Парочка то остервенело таскала друг друга за волосы, впечатывая противника в стены, то терла оппонента ушами и носом о пол. Сражение перенеслось из гостиной на кухню и обратно, перерасти в ожесточенную, но донельзя забавную возню.
Понаблюдав за ними еще немного с явным интересом, Линь Ци пришла к выводу, что весь их боевой арсенал исчерпывается парой банальных приемов, и, махнув рукой, молча обошла барахтающуюся на полу парочку.
Линь Хай и Линь Фань давно уже забыли, с чего вообще затеяли эту битву, и продолжали азартно трепать друг друга...

Комментарии

Загрузка...