— Братец Цинъюань.
Чэн Минюэ легонько потянула его за рукав, давая понять, что нужно заговорить.
Чэн Жояо первой изогнула губы в улыбке:
— Госпожа Минюэ, если вы не хотите искренне извиняться за кого-то, то лучше и не говорите.
— Я не... — Чэн Минюэ поперхнулась, собираясь возразить.
В следующее мгновение Шэнь Цинъюань заслонил её собой и устремил взгляд на Чэн Жояо.
Он впервые заговорил с ней спокойно.
— Это мне следует извиниться. Моё поведение только что было слишком резким. Надеюсь, ты не будешь против.
Чэн Жояо кивнула.
— Очень даже против.
Время следующего урока почти подошло, и Чэн Жояо не собиралась больше с ними возиться. Под их изумлёнными взглядами она развернулась и ушла. Даже отойдя довольно далеко, она всё ещё чувствовала спиной их взгляды.
Система не понимала:
— Хозяин, по сравнению с теми двумя главными героями, которых вы встречали раньше, вы относитесь к Шэнь Цинъюаню вроде бы даже хуже?
Чэн Жояо опустила глаза и тихо произнесла:
— Потому что он святой.
Этот человек, Шэнь Цинъюань, всегда принимает сторону тех, кого считает слабыми. Он одержим манией спасательства. С таким мужчиной, наоборот, не стоит быть слишком приветливой. Он будет вечно защищать Чэн Минюэ — отчасти из-за помолвки, отчасти потому, что на фоне прежней хозяйки этого тела Чэн Минюэ кажется более хрупкой и нуждающейся в защите.
— Таких людей, наоборот, легче всего взять в оборот.
Чэн Жояо чуть приподняла уголок губ:
— Он не стоит ни на стороне истины, ни на стороне близких. Он стоит только на той стороне, которую считает справедливой.
А она сейчас по определению является самой слабой стороной.
...
В день банкета Чэн Жояо прибыла в Старый особняк семьи Чэн точно в срок.
Насколько она помнила, старик Чэн был одним из немногих в семье, кто относился к Чэн Жояо неплохо. Когда Чэн Жояо только вернулась, вся семья толпилась вокруг Чэн Минюэ, и лишь старик Чэн при первой же встрече вручил ей щедрый подарок — перевёл ей две трети акций предприятия, которые изначально были закреплены за Чэн Минюэ.
Перечитав всю историю, Чэн Жояо знала: если бы не сопротивление всей родни, старик собирался отдать ей всё до копейки. Вот только эти деньги сейчас, под предлогом того, что она ещё несовершеннолетняя, старший брат семьи Чэн не мог передать ей полностью.
При мысли об этом Чэн Жояо скрипнула зубами.
Отнимать у человека деньги — всё равно что разрушать его будущее!
Войдя в банкетный зал, Чэн Жояо нашла уголок и села. Она никогда не вливалась в кружок этих господ и барышень, так что и необходимости подходить к ним с любезностями не было.
Где же в этом сюжете должна стоять та отравленная чаша с вином?
Пока Чэн Жояо осматривалась, сиденье дивана рядом с ней вдруг прогнулось — кто-то сел рядом.
— Эй, ты в этом пришла на банкет?
Голос Чжоу Е.
Не поворачивая головы, она неторопливо ответила:
— Семья Чэн не покупала мне бального платья.
Во всём гардеробе единственное, что было из приличной ткани, — это форма академии. Вот она её и надела.
Услышав это, Чжоу Е слегка удивлённо вскинул брови:
— Как так? У Чэн, что, денег на пару платьев для тебя не нашлось?
Нашлось бы.
Но они скорее купят лишнюю заколку для Чэн Минюэ, чем потратятся на её наряд.
Чэн Жояо пожала плечами:
— Кто знает? Может, семья Чэн втайне уже на грани банкротства.
Чжоу Е хотел ещё что-то сказать, но девушка уже встала и, сославшись на дела, ушла.
В книге сцена с юбилеем считалась истоком всех несчастий прежней хозяйки. Если до этого её просто молчаливо сторонились в академии, то после этого её окончательно изгнали из всего аристократического круга. То вино с подмешанным зельем лишило Чэн Жояо рассудка. Враги семьи Чэн, решив, что всё идёт по плану, заперли её в одной комнате с заранее подставленным человеком. А потом их застали все.
Грандиозный скандал заставил семью Чэн немедленно отмежеваться от Чэн Жояо. Позже прежняя хозяйка узнала, что всё это готовилось для Чэн Минюэ, а её просто схватили как козла отпущения. И тогда она возненавидела Чэн Минюэ ещё сильнее, принялась всячески ей вредить, пока в конце концов не была отвергнута всеми главными героями и изгнана.
Взгляд Чэн Жояо упал на Чэн Минюэ, которая неподалёку беседовала с другими. В руке Чэн Минюэ держала бокал шампанского, на ней было элегантное изящное платьице, и она мило улыбалась.
— Система, в том бокале, что у неё в руке, есть добавка?
— Хозяин, чтобы проверить содержимое бокала, вы можете обменять серебряную иглу из магазина. Специальное предложение — всего пять очков!
— ...
Чэн Жояо скрипнула зубами. Если она не ошибается, всего у неё сейчас пять очков.
Девушка закрыла глаза:
— Меняю.
Система отозвалась и провела удалённое сканирование.
— Хозяин, добавки нет.
Значит, конкуренты ещё не действуют.
Чэн Жояо задумалась.
В следующую секунду Чэн Минюэ вдруг обернулась и встретилась с ней взглядом. Она что-то сказала соседям и направилась к Чэн Жояо.
У женских персонажей есть какая-то особая притягательность для главных героев? Почему все так и прут к ней?
Чэн Жояо едва слышно вздохнула.
Но тут она увидела, как на подходе к ней официант случайно задел Чэн Минюэ. Бокал с шампанским выпал у той из рук и разбился об пол. Официант поспешно склонился в извинениях. Чэн Минюэ, всегда старавшаяся быть понимающей на людях, мягко покачала головой, давая понять, что ничего страшного.
Затем она направилась дальше и остановилась перед Чэн Жояо.
Чэн Минюэ слегка прикусила губу:
— А-Яо, почему ты, придя, сразу не пошла проведать дедушку? Он всё время о тебе вспоминал.
Чэн Жояо усмехнулась:
— Спасибо, что напомнила. Позже зайду к дедушке.
В этот момент официант, который только что задел Чэн Минюэ, подошёл с двумя аккуратно поставленными бокалами шампанского.
— Я вас только что толкнул, примите мои извинения, — официант опустил голову. — Это только что открытое шампанское.
Чэн Минюэ протянула руку, чтобы взять.
Сзади раздался голос:
— Погодите.
Чэн Жояо подняла глаза. Ли Цзюнь, одетый в чёрный костюм, медленно приближался. Он скользнул равнодушным взглядом по обеим стоявшим перед ним девушкам, слегка кивнул Чэн Минюэ в знак приветствия, затем взял оба бокала.
Официант опустил поднос на стол и, низко кланяясь, быстро удалился.
Один бокал Ли Цзюнь протянул Чэн Минюэ. Другой — Чэн Жояо.
— На банкете, независимо от того, пьёшь ты или нет, лучше держать в руках бокал шампанского, — голос Ли Цзюня был спокойным. — Таковы правила этикета.
Чэн Жояо не сразу взяла бокал. Она задумчиво смотрела на протянутое шампанское. Пальцы мужчины были длинными и белыми, и на фоне бокала смотрелись особенно изящно.
— Система.
Система поняла без лишних слов:
— Проверяю... Хозяин, этот бокал с добавкой.
Чэн Жояо неопределённо хмыкнула, шагнула к соседнему столу и взяла с него бокал шампанского. Затем она приняла из рук Ли Цзюня тот самый бокал. Девушка встряхнула оба бокала, слегка столкнув их в руке. После чего протянула Ли Цзюню только что взятый со стола бокал.
Она улыбнулась, и глаза её изогнулись лукавыми дугами:
— Ответная любезность.
Ли Цзюнь на мгновение заколебался. Но бокал, который протянула Чэн Жояо, был взят прямо с банкетного стола, поэтому, помедлив, он всё же взял его.
Улыбка в глазах девушки стала глубже.
В Мире Культивации ядов и тайных ударов было не счесть, поэтому она ещё в ранней юности натренировалась незаметно подменять предметы. Ли Цзюнь ведь не просто так вдруг остановил её — он наверняка знал, что в вине что-то есть.
Что ж, пусть сам и попробует это вино.

Комментарии

Загрузка...