Сразу же наткнувшись по прибытии на закрытые двери, У Цянь невольно смутился: путь ему преградили двое слуг.
— Наглец!
У Цянь в гневе схватился за рукоять ножа на поясе, шагнул вперед и проревел:
— Ослепли, псы? Перед вами господин Гу Чэнь из Департамента Цзин Тянь города Тяньду. Кто дал вам право вставать на пути господина Гу? Немедленно позовите хозяина семьи Фан!
— Просим прощения, но мы получили строгий приказ: временно никого не принимать. Это касается всех без исключения, — холодно ответил один из слуг.
— Дерзость! Господин Гу прибыл по официальному делу для расследования. Если совесть ваша чиста, то и бояться нечего. Что все это значит – с чего вдруг вы вздумали препятствовать господину Гу?
В глазах У Цяня блеснул холод. Коснувшись эфеса, он слегка подтолкнул нож – лезвие на три дюйма вышло из ножен, сверкнув сталью.
— Повторяю в последний раз: доложите хозяину и пропустите нас, иначе не вините мой клинок в беспощадности!
Увидев, что У Цянь настроен серьезно, слуги переменились в лице, чувствуя неладное.
Семья Фан была влиятельным кланом в городе Нин, и, как правило, У Цянь, даже будучи приставом, не стремился провоцировать их без веской причины. Он понимал, что не останется на службе вечно, и после отставки ссора с Фанами могла дорого ему обойтись. Тем более что теперь, когда Фан Юн занимал пост магистрата, статус семьи вырос втрое, и мало кто осмеливался бросать им вызов. Если бы не поддержка стоящего рядом Гу Чэня, У Цянь никогда не решился бы действовать столь дерзко и тем более обнажать оружие.
Гу Чэнь стоял поодаль, молча и бесстрастно наблюдая за тем, как У Цянь разбирается с ситуацией.
— Что за слепец посмел ломиться в поместье Фан? Смерти ищешь?!
Ворота со скрипом распахнулись, и на пороге появился юноша в парчовых одеждах в сопровождении десятка слуг. Бросив взгляд на У Цяня, молодой человек холодно усмехнулся:
— А, это вы, пристав У.
— Молодой господин Фан, — У Цянь приветственно сложил ладони.
Юноша был очень похож на Фан Юна – это был его младший сын по имени Фан Танцзинь.
— Оставьте эти титулы, — ядовито бросил Фан Танцзинь, решив поиздеваться над приставом. — Господин У, когда мой отец был Префектом, наша семья всегда относилась к вам благосклонно. Теперь же, когда он мертв, вы мигом сменили хозяина и позабыли о доброте семьи Фан. Являться в наш дом в такое время, да еще и угрожать людям... Какое рвение вы проявляете, пристав У!
У Цянь помрачнел и ответил:
— В своих поступках я всегда руководствовался совестью. Я служил не только семье Фан, но и всем жителям города Нин. Смерть магистрата – тяжелая утрата, но у нас не было иного выбора.
Фан Танцзинь слушал с явным пренебрежением, а затем, криво усмехнувшись, перевел взгляд на Гу Чэня.
— Это и есть твой новый хозяин? — Процедил он саркастично.
— Ты... — Вены на лбу У Цяня вздулись от ярости. Намек на то, что он ведет себя как пес, был очевиден, и гнев кипел внутри него, но он сдерживался, не желая действовать опрометчиво.
— Хм, и что дальше, У Цянь? Ударить меня хочешь? Нужно быть невероятно наглым, чтобы врываться в поместье Фан, да еще и замахиваться на меня. Кажется, ты, У Цянь, и впрямь решил пойти против небес! — Сурово произнес Фан Танцзинь. Он смело шагнул к приставу и, тыча пальцем ему в нос, начал осыпать его бранью, брызжа слюной.
У Цянь стиснул кулаки, не проронив ни слова.
В этот момент подал голос Гу Чэнь:
— Кто позволил тебе оскорблять имперского чиновника?
Фан Танцзинь повернулся к нему и презрительно фыркнул:
— А ты еще кто такой? Если У Цянь хочет, чтобы его отчитали, тебе-то какое дело? Я еще не призвал тебя к ответу за вторжение в дом, а ты смеешь огрызаться?
Звонкая пощечина Гу Чэня обрушилась на лицо Фан Танцзиня. Юноша вскрикнул от боли, несколько раз крутанулся на месте и рухнул на землю. Изо рта потекла кровь, щека мгновенно распухла, а несколько зубов вылетели.
Сила Гу Чэня была огромна, и это он еще сдерживался; в противном случае этот удар мог бы просто разнести череп юноши. Фан Танцзинь лежал совершенно ошеломленный, перед глазами плыли звезды. Потребовалось немало времени, прежде чем он пришел в себя.
В самом поместье тоже внимательно следили за происходящим. Увидев, что Фан Танцзиня ударили, во двор высыпала толпа людей.
— Цзинь-эр! — Закричала женщина, бросаясь к пострадавшему.
— Кто посмел бесчинствовать в поместье Фан? Жизнь надоела?! — Раздался чей-то густой голос.
Увидев приближающихся людей, У Цянь начал шепотом объяснять Гу Чэню, кто есть кто.
— У Цянь, как ты посмел устроить беспорядок в доме Фан!
Из толпы вышел поджарый мужчина средних лет – Фан Чжэнь, младший брат Фан Юна. После смерти брата все дела семьи перешли в его руки.
— Господин Фан, — почтительно начал У Цянь, — на то есть причина; произошедшее только что случилось из-за...
— Не желаю слушать твои оправдания! — Резко оборвал его Фан Чжэнь. Лицо его выражало крайнее недовольство. — У Цянь, ты врываешься в мой дом, устраиваешь шум, а теперь еще и распускаешь руки. Неужели ты думаешь, что должность пристава дает тебе право вести себя столь нагло? Ты правда веришь, что в городе Нин на тебя не найдется управы?
У Цянь замялся, пытаясь продолжить объяснение, но Гу Чэнь остановил его. Сделав шаг вперед, он произнес:
— У Цянь тут ни при чем, он лишь исполняет приказ. Ударил этого человека я, и на том точка. Если есть претензии – предъявляйте их мне.
— И кто же вы такой? — Нахмурившись, спросил Фан Чжэнь.
— Этот господин – господин Гу Чэнь из Департамента Цзин Тянь города Тяньду, — поспешил представить его У Цянь. — Мы здесь по официальному делу.
Лицо Фан Чжэня потемнело.
— У господина Гу, я погляжу, властный характер. Вы являетесь в дом семьи Фан и ведете себя так бесцеремонно, переходя к насилию без лишних слов. Даже имперским чиновникам не дозволена подобная вольность, не так ли?
Гу Чэнь спокойно посмотрел на него:
— Раньше не была дозволена, а теперь дозволена.
От этих слов Фан Чжэнь побледнел.
— Я имперский чиновник, и мне поручено вести расследование в городе Нин. Вы же чините препятствия на каждом шагу, поднимаете шум и даже смеете оскорблять меня. Одна пощечина – это еще милосердие. Если бы я решил лишить его жизни, что бы сделала ваша семья?
Гу Чэнь стоял непоколебимо. Его тон был ровным, без тени гнева, но от холодного взгляда сердце Фан Чжэня невольно сжалось, а по спине пробежал холодный пот.

Комментарии

Загрузка...