Бульк... бульк...
Во сне Уилл обнаружил, что он совершенно голый и погружен в чан с водой. Тело его уменьшилось всего до нескольких лет от роду, а кожа с ног до головы покрылась густой сетью черных трещин.
В груди зарождалось жгучее чувство, температура неуклонно рола, пузыри в воде бурлили, поднимаясь к поверхности, словно кто-то поместил на дно печь, желая заживо изжарить его внутренности. Еще страшнее было то, что от трещин на коже исходила тупая боль и оцепенение, заставляя его инстинктивно судорожно бить и царапать руками стеклянную гладь.
Внезапно он вспомнил о страшной проблеме: человек не способен дышать под водой.
С течением времени веки Уилла становились все тяжелее, сопротивление ослабевало — как раз в тот момент, когда он уже почти терял сознание.
Он увидел, как медленно приближается седовласый мужчина в круглых очках и магической робе.
......
На чердаке Храма, в крыше которого зияли два больших световых люка, стояло с десяток горшков с целебными травами. Большинство из них имели причудливую форму — результат прививок, а исходившее то тут, то там зеленое свечение словно говорило окружающим, что это был успешный эксперимент.
Уилл резко сел на кровати, тяжело и судорожно дыша. Подушка и простыня были насквозь вымощены потом, одежда прилипла к телу, доставляя жуткий дискомфорт. Его брови были нахмурены, словно он пытался восстановить в памяти только что увиденный сон.
По мере того как в последние дни его навыки похищения чужой жизни становились все совершеннее, внутренние ограничения постепенно снимались, и стоило ему уснуть, как этот сон повторялся вновь. В предыдущие разы ощущения не были столь отчетливыми, но на сей раз он даже смог прочувствовать эту доводящую до мурашек по коже боль.
Он предполагал, что память прежнего владельца тела полностью слилась с его собственной: с младых ногтей какой-то маг использовал его в качестве подопытного кролика, и судя по черным трещинам, нетрудно было догадаться, что тот экспериментировал над ним с ведьмачьими эликсирами.
Эти трещины выглядели точно так же, как у ведьмаков, испивших боевые зелья!
Воспоминания были настолько мучительными, что мозг наглухо запер их в дальнем углу. Судя по его нынешнему положению, эксперимент провалился, и от него избавились, как от мусора.
Если бы не благословение Богини, у него вообще не было бы шансов выжить.
Тот человек походил на Томаса Мориэ — ученика, который пытался вернуть своего сына из ведьмака обратно в человека, но случайно усовершенствовал вторичную мутацию ведьмаков.
Уилл погрузился в задумчивость. Мориэ, возможно, уже мертв, а лаборатория находилась в Туссенте; впрочем, даже если он жив, этот маг невероятно силен.
— Черт, при первой же возможности нужно будет разыскать Геральта и остальных, чтобы отправиться вместе с ними и развеять терзающие душу сомнения.
Уилл мысленно принял решение: даже если этот старый хрыч не сдох, с ним придется разобраться.
Сейчас же у него накопилось множество вопросов, ответов на которые следовало искать у Нанник...
......
— Что? Я голышом внезапно материализовался прямо перед статуей Богини?
На весь молитвенный зал разнесся перепуганный голос Уилла.
Нанник с видом человека, считающего, что собеседник делает из мухи слона, махнула рукой, призывая его присесть.
— Тогда мы как раз читали молитфу перед едой, и ты вот так внезапно появился. Все сочли это знамением Богини и решили вырастить тебя.
— Несколько монахинь по очереди ухаживали за тобой: переодевали, купали и подтирали задницу, а ты всё спал и спал, ничего не едя и не пия.
Уилла словно громом поразило. Неудивительно, что он то и дело замечал, как пожилые монахини проявляли к нему такую горячность — оказывается, они с пеленок вытирали ему задницу!
Выяснилось, что дело было вовсе не в зашкаливающем уровне обаяния, а в том, что к нему относились как к собственному ребенку.
Глядя на остолбеневшее выражение лица юноши, Нанник смутно догадалась о чем-то и мягко потрясла его за плечо.
— В чем дело? Ты вспомнил что-то из прошлого?
Уилл поколебался мгновение, но все же поведал о тех жутких воспоминаниях.
Выслушав его, Нанник помрачнела, погрузившись в тяжелые раздумья.
— Дитя мое, я подозреваю, что именно тот проклятый маг уничтожил зачатки магии в твоем теле. К счастью, на тебя снизошло благословение Богини — клянусь, десять лет назад на твоем теле не было ни единого шрама!
— К тому же, раз уж речь зашла о ведьмаках, пожалуй, я могу расспросить Геральта.
Уилл с любопытством осведомился:
— Геральт из Ривии?
— Верно. Мне доводилось несколько раз исцелять его, к тому же его наставник Весемир обладает огромным опытом и, возможно, знает больше.
Договорив, Нанник торопливо удалилась, очевидно, намереваясь отыскать способ связаться с ведьмаком.
Уилл погрузился в раздумья. Сопоставив это со сном, можно было заключить, что в детстве обладатель тела от рождения обладал магическим источником, иначе он не заслужил бы права стать подопытным. Его родители, судя по всему, тоже канули в Лету — для подобных злобных магов люди были либо товаром для покупки, либо добычей.
Он покачал головой: никаких воспоминаний о родителях у него не было, да его это и не волновало. Сейчас главным оставались очки опыта.
В тот же день после полудня он оседлал коня и направился в сторону фермы Мейл. Это были собственные угодья Храма, где жили лишь престарелые крестьяне, у которых не было детей, способных о них позаботиться. Церковь сдавала им земли бесплатно, забирая осенью сорок процентов урожая.
Снизить планку еще сильнее было уже невозможно — в Элленде царили примерно те же порядки.
Вдоль полей выстроились аккуратные, ладно сбитые дома, возведенные из глины, соломы и камня опытными земледельцами.
Дик был здесь душой и сердцем общины — человек колоссального опыта, он издавна вел здесь дела, управляя хозяйством и помогая в полевых работах.
Несколько крепких мужиков вовсю трудились на меже, а неподалеку несколько повозок с зерном как раз наполняли мешками. Услышав конский топот и обернувшись, они заприметили Уилла и наперебой принялись его приветствовать.
В конце концов, чужаки жаловали эти места нечасто, а Уилл благодаря своему мощному дару расположения к себе (иначе говоря — толстокожести) успел со всеми перезнакомиться.
Восседая верхом, он патрулировал эти более чем тысячеакровые пахотные земли, вооружившись легендарным оружием магов — вилами.
Выглядело это несколько нелепо, но поделать было нечего: приходилось изображать Чжао Юня на минималках. В конце концов, вредителей здесь водилось слишком много — только тех видов, что он сам обнаружил, насчитывалось аж двенадцать. Одни прятались в земле, другие висели на листьях.
Мысленно он применил похищение к этой банде вредителей. Поскольку за раз удавалось обирать лишь одну цель, двигался он довольно медленно.
Глядя, как показатели опыта на панели неуклонно ползут вверх (+1, +1), он не мог сдержать легкой улыбки. Пусть медленно, но оно того стоило — это ощущение сбора урожая было поистине великолепным.
— Господин Уилл, подойдите передохнуть, испить водицы!
Голос Дика донесся до него издалека. Уилл вытер со лба град потов. Незаметно для себя он пробыл в седле уже несколько часов: даже несмотря на регенерацию, внутренняя сторона бедер изрядно натерлась и ныла.
Подойдя к деревянному столу, он принял из рук Дика чашку, осушил ее в один присест и рухнул в шезлонг, чтобы передохнуть.
— Дядя Дик, а куда это зерно отправляют?
На иссеченном ветрами иморозами лице Дика промелькнуло недовольство. Он смачно чмокнул губами, сплюнул чаинку и принялся жаловаться:
— Да куда еще, как не этим нильфгаардским сукиным сынам? Беженцев из Цинтры согнали сюда. Полагаю, некоторые лонги не прочь втихаря прикупить рабов, вот прошлогодние излишки зерна и раскупили на эти нужды.
При звуках слов Цинтра и Нильфгаард лица крестьян окаменели, и в воздухе повисло тяжелое молчание.
Война была безжалостна, а падение и резня в столице Севера произвели на всех удручающее впечатление.
В 1263 году, то есть в прошлом году, город Цинтра и все его королевское семейство были вырезаны подчистую.
Королева-Львица покончила с собой после того, как отказалась сдаться, а маленькая Цири, в чьих венах текла Старшая Кровь, затерялась в пучине войны.
Белый Волк Геральт со своими спутниками помог торговцу Юриге уладить неприятности, после чего потребовал в награду то, о чем тот не ведал, но чем уже владел.
Вернувшись домой вместе с Юригой, Геральт с удивлением обнаружил, что ребенок, которого приютила жена купца — это и есть Цири. Оба бросились друг другу в объятия.
Это в точности соответствовало условию Пакта Неожиданности: получить то, что уже имеешь, но о чем еще не знаешь.
Судьба распорядилась так, что оба его случая Пакта Неожиданности были связаны с Цири, и вот теперь они воссоединились.
Уилл чувствовал, что времени остается всё меньше.
Судя по его предположениям, Нанник, скорее всего, проигнорирует предостережения и волевым решением примет беженцев. Перерастет ли это в итоге в кровопролитие, оставалось загадкой.
Он не собирался и не хотел менять планы Нанник — он поддерживал любое ее решение. Неважно, кто явится сюда: рыцари Ордена Белой Розы или регулярные солдаты — он ни капли не боялся.
В груди Уилла клокотала лишь жажда действия; ему требовалось выплеснуть накопившуюся энергию на это феодальное общество.
Личная панель тем временем тоже изменилась: стоило опыту превысить лимит, как счетчик автоматически обнулился, а в самом низу проступили новые строки текста.
[Очки: 1]
Помимо магии и врожденных навыков, значок «+» вспыхнул напротив всех остальных характеристик и умений.
Уилл без колебаний вложил очко в телосложение, подняв показатель до 7.5 единиц. Это был его фундамент, залог выживания.
В тот самый миг, когда очки распределились, он ощутил, как источник Первоисточника Жизни чуточку расширился. Вслед за тем эта энергия из ниоткуда хлынула к сердцу, кровь заструилась быстрее, разнося по всему телу волны усиления: выросли сопротивляемость ядам, скорость регенерации и прочность кожи, даруя всестороннюю прибавку к силам.
Прибавка в одну единицу оказалась весьма неплоха, и это дивное ощущение надолго погрузило его в состояние отрешенности, из которого он не мог вырваться.
Отведав сладких плодов прогресса, он перевел взгляд на чащу леса вдали.
Следующей его целью должны стать...

Комментарии

Загрузка...