Цзи Нин тоже прослезилась. Она всегда была сдержанной в проявлении чувств, но сейчас так крепко сжала локоть Лянь Чжуюй, что не могла вымолвить ни слова от нахлынувшего волнения.
— Со мной всё в порядке, просто А-Яо она... — Лянь Чжуюй опустила глаза. Острая боль в сердце жгла так сильно, что она не могла продолжать.
Ли Ляньсинь и Цзи Нин тут же разрыдались. Ли Ляньсинь, будучи более открытой по натуре, громко закричала:
— Что происходит с этим миром? Мы ведь просто пришли на экзамен, как мы оказались втянуты в этот кошмар? А-Яо даже погибла...
Лянь Чжуюй безнадежно покачала головой:
— Я сама не знаю, что происходит. Но в нынешней ситуации нам ничего не остается, кроме как двигаться дальше, шаг за шагом. У А-Яо дома осталась старенькая бабушка. Мы обязаны выбраться отсюда живыми, чтобы позаботиться о ней вместо А-Яо.
Выплеснув накопившуюся скорбь, остальные двое заговорили о первом задании.
— Экзаменатор как раз сидел позади и играл в телефоне. Я не могла ответить на многие вопросы, поэтому тайком заглянула в экзаменационный лист Ниннин, — призналась Ли Ляньсинь, заметно смутившись.
Лянь Чжуюй тут же подхватила:
— Значит, вы вместе попали в подземелье первого задания?
Обе кивнули и в двух словах описали, как прошли ту простую комнату с загадками. Уровень сложности был действительно крайне низким: на третий день Ли Ляньсинь нашла ключевую подсказку, вписала её на белый лист — и задание было засчитано. По сравнению с первым подземельем Лянь Чжуюй разница была очевидна.
— Я попала на экзаменационную площадку F. Думаю, у этого Смертельного экзамена свои критерии оценки, и уровень сложности подземелья у всех разный. Только вот непонятно, в чем именно заключаются эти критерии, — проговорила Лянь Чжуюй.
Услышав, что Лянь Чжуюй была на площадке F, Ли Ляньсинь спохватилась и начала осматривать подругу, чтобы проверить, нет ли у той травм. Осмотрев её с ног до головы, она спросила:
— Ты не ранена?
Лянь Чжуюй опустила самые жуткие подробности и вкратце пересказала события прошлого подземелья.
Ли Ляньсинь поразилась:
— Оказывается... бывают такие сложные подземелья?
Лянь Чжуюй промолчала. Она собиралась предложить им объединиться в группу, но сложность вопросов в её собственном экзаменационном листе была на порядок выше, и она боялась, что, если они пойдут с ней, это лишь навредит им.
Цзи Нин, заметив её тревогу, крепко сжала руку Лянь Чжуюй:
— Раз уж эта чертовщина позволяет нам объединяться, давай пойдем в подземелье вместе. Как говорится, одна голова хорошо, а три лучше. Нам втроем будет гораздо безопаснее, чем столкнуться с такими, как Син Лу или Ван Тянь.
Ли Ляньсинь тоже протянула руку:
— Сяо Юй, мы с таким трудом тебя нашли, больше нельзя расставаться.
Лянь Чжуюй подавила нахлынувшее чувство благодарности. Она и сама не могла оставить их одних: в подземельях наверняка полно таких людей, как Син Лу и Ван Тянь. Ли Ляньсинь наивна, Цзи Нин прямодушна — стоит потерять бдительность, и их используют как живой щит.
После долгих раздумий Лянь Чжуюй приняла решение:
— Хорошо, тогда пойдемте в ваш класс.
Она всё еще тешила себя слабой надеждой: а вдруг, если она возьмется за задания Цзи Нин, сложность немного снизится?
Они втроем шаг за шагом дошли до учебного корпуса. Та самая стена, которую она ожидала увидеть, не появилась, и они благополучно вошли в класс. Внутри, как и везде, застыли неподвижные одноклассники. Лянь Чжуюй огляделась и лишь спустя мгновение заметила в углу высокую худую женщину-призрака. Она выглядела точно так же, как та, что была в её классе.
Лянь Чжуюй подумала про себя: Неужели в наше время призраков продают оптом?
Тридцать минут перемены подходили к концу. Девушки окружили парту Цзи Нин, уставившись в экзаменационный лист. Первый вопрос исчез, остались лишь крупные слова: Задание второе.
Высокая женщина-призрак бесшумно возникла у них за спинами. Её пронзительный скрипучий смех разорвал тишину в классе:
— Добро пожаловать, кандидат No1189, кандидат No2056 и кандидат No2093 на Экзаменационную площадку D. Давшие неверный ответ будут подвергнуты стиранию. Те, кто превысит время на ответ, будут подвергнуты стиранию.
【Пожалуйста, напишите формулу площади квадрата → В деревне Иншуй в последнее время творятся странные дела, злые духи бесчинствуют. Вы — молодая невестка из другой деревни, недавно вышедшая замуж. Можете ли вы подсчитать, сколько всего колодцев в деревне?】
Как только они дочитали вопрос, сознание помутилось. В тот момент, когда Лянь Чжуюй уже была готова провалиться в забытье, она услышала знакомый мужской голос, прошептавший прямо на ухо:
— В этом подземелье нельзя позволить NPC сказать фразу Ты какой-то странный. Ты должна безупречно отыгрывать свою роль.
Глава 9. Деревня Иншуй (часть 1)
Когда Лянь Чжуюй очнулась, всё её тело нещадно ныло. Открыв глаза, она увидела одноэтажный деревенский дом. Она лежала на широкой кровати у окна. Оглядевшись, она не заметила ничего примечательного, кроме новенького деревянного шкафа с резными узорами — комната была пуста, голые стены и больше ничего. Похоже, это была семья бедных деревенских жителей.
Лянь Чжуюй вспомнила смутный голос, прозвучавший перед тем, как она потеряла сознание. Он был очень похож на того невозмутимого Надзирателя. Но в мире не бывает бесплатных обедов — если это действительно был он, зачем ему помогать ей? Вряд ли он внезапно решил проявить доброту.
Пока она размышляла, за окном послышался нетерпеливый крик женщины:
— Сяоцао, проснулась — живо вставай работать!
Лянь Чжуюй поспешно вскочила, кое-как натянула черную как смоль одежду и вышла из дома. Снаружи был небольшой дворик, слева огороженный плетнем, а справа стояли соломенные курятники. Та самая женщина сидела на камне и перебирала овощи. Она была одета в такое же черное, как и Лянь Чжуюй, но в её волосах красовалась яркая заколка. Хотя этот яркий аксессуар не мог скрыть усталости на её лице, женщина то и дело касалась его, видно было, что она очень им дорожит.
Заметив, что Лянь Чжуюй разглядывает её, женщина тут же недовольно бросила:
— Чего застыла? Завтра годовщина смерти родителей, а ты до сих пор ничего не сделала!
Лянь Чжуюй быстро сообразила, кто перед ней. Раз она здесь новоиспеченная невестка, то эта женщина, скорее всего, её золовка. Сама Лянь Чжуюй выросла в деревне, поэтому с сельхозработами была знакома не понаслышке. Она отозвалась и, взяв метлу, принялась подметать двор.
Поднявшаяся пыль слегка попала на женщину. Та тут же помрачнела, бросила корзину и, подскочив к Лянь Чжуюй, схватила её. Рука у женщины была грубой и тяжелой, и после пощечины у Лянь Чжуюй искры посыпались из глаз.
— Канцзы вчера ночевал у меня, ты что, недовольна? Даже подмести нормально не можешь!
Щеки Лянь Чжуюй горели от боли, но, помня предупреждение мужчины, она стерпела удар, лихорадочно соображая: кто такой Канцзы? Неужели её муж? Но почему он спал с золовкой?
Лянь Чжуюй опустила глаза, изображая покорность после полученной взбучки. Женщина, увидев это, больше не стала бить, лишь пнула её, и когда та, слабая, медленно опустилась на землю, процедила:
— Никчемная девка, даже работать не умеешь, только позоришь нас перед родителями.
Затем она властно добавила:
— Иди к Ли Эргоу, помоги там.
Лянь Чжуюй поднялась с земли и, опустив голову, тихо ответила:
— Хорошо.
У дома Ли Эргоу по соседству толпились жители деревни, мужчины и женщины перешучивались между собой. Когда Лянь Чжуюй подошла, крепкие мужики тут же умолкли и принялись внимательно рассматривать её. Десятки взглядов впились в неё, скользя по белоснежному лицу, груди и тонкой талии, вызывая у них сальные ухмылки.
Лянь Чжуюй проигнорировала эти наглые взгляды и прошла в дом.
— Повезло же Канцзы, такую красавицу отхватил, — пробормотал один из мужиков, глядя вслед вошедшей в дом девушке.
Другой усмехнулся:
— Красивая-то красивая, да только старшая невестка Канцзы — баба не из простых, боюсь, долго эта девчонка не протянет.
— Лучше бы ко мне пошла, у меня в доме хотя бы таких проблем нет.
Раздался мужской хохот.
Войдя в дом Ли Эргоу, Лянь Чжуюй почти сразу узнала Цзи Нин. Та была крепко связана в углу, рот заткнут тряпкой, в глазах читался ужас, а одежда была в лохмотьях. В юго-западном углу стоял гроб, в центре — фотография мужчины. Рядом с гробом сидели несколько дородных деревенских женщин, они лузгали семечки, никто из них даже не пытался причитать над покойником.
Увидев Лянь Чжуюй, женщины заулыбались:
— О, это же невестка Канцзы! Твоя золовка отпустила тебя?
Лянь Чжуюй опустила голову, притворившись смущенной. Ответив им, женщины продолжили судачить о деревенских новостях. Лянь Чжуюй прислушалась и наконец поняла, почему Цзи Нин связана.
— Ли Эргоу каждый день свою жену поколачивал, шум стоял такой, что я спать не могла, просто грех какой-то.
— Точно, может, это она и прибила Ли Эргоу.
— Подождем старосту. Как он скажет, так и сделаем. Если бы не родители Ли Эргоу, кто бы стал возиться с этим бездельником...
Как только одна из женщин упомянула старосту, остальные резко изменились в лице, сухо усмехнулись и перевели тему. Лянь Чжуюй бросила на Цзи Нин взгляд, призывающий сохранять спокойствие, и прислонилась к дверному косяку, ожидая прихода старосты.
Вскоре в дом вошел высокий мужчина с правильными чертами лица и гладко зачесанными волосами. Он выглядел сурово и величественно — если бы не легкая дрожь в правой руке, Лянь Чжуюй могла бы поверить, что он настоящий староста.
— Сначала нужно оплакать покойного, негоже оставлять его без присмотра.
Голос мужчины звучал властно. Женщины тут же опустились на колени перед гробом и запричитали. Закончив, мужчина заметил Цзи Нин в углу и удивленно спросил:
— Зачем вы связали человека?
— Староста, мы думаем, что именно эта девчонка убила Ли Эргоу, — заявила женщина с широким лицом.
Из-за спины старосты выскочил мужчина с крысиным лицом. Он вел себя как правая рука старосты и, подавляя гнев, сказал:
— Что вы мелете! Ли Эргоу утонул в реке, какое отношение к этому имеет Сюэр?
Женщина презрительно фыркнула. Все знали, что Сяо Ню с детства был влюблен в Сюэр, но та была обесчещена Ли Эргоу и вынуждена была выйти за него замуж. Женщина хотела было съязвить, но, испугавшись сурового взгляда старосты, поспешно закрыла рот.
Староста внимательно посмотрел на Цзи Нин, откашлялся и серьезно произнес:
— Ладно, хватит шуметь. Я сам допрошу жену Ли Эргоу. Продолжайте оплакивать, а я заберу её к себе, чтобы не тревожить дух покойного.
Женщины доверяли старосте, поэтому развязали Цзи Нин и позволили ей уйти с ним. Однако из-за того, что Цзи Нин долго была связана, у неё закружилась голова, и она едва не упала. К счастью, Лянь Чжуюй подхватила её.
Женщины проворчали:
— Подумаешь, связали немного. Сюэр, ну ты и неженка. — Затем они указали на Лянь Чжуюй: — Невестка Канцзы, проводи Сюэр к старосте.
Лянь Чжуюй только этого и ждала. Опустив голову, она согласилась и, поддерживая Цзи Нин, вышла из дома.
Дом старосты находился на самом краю деревни. Лянь Чжуюй, поддерживая подругу, осматривалась. Деревня была окружена горами, находилась в низине, а за домом старосты высились деревья, уходящие в небо.
Лянь Чжуюй охватила тревога: если возникнет конфликт с местными, шансов выбраться отсюда почти не будет.
Вскоре они подошли к дому. Он был чуть больше остальных, а обстановка внутри — куда современнее. Как только они вошли, староста задвинул засов. В комнате остались лишь они трое. Они сели за деревянный стол и какое-то время молчали.
Староста первым нарушил тишину:
— Меня зовут Ду Вэй, это мое третье задание.
Лянь Чжуюй и Цзи Нин тоже представились. Узнав, что они девушки и это их второе задание, Ду Вэй сочувственно покачал головой:
— Вам не повезло. Как вы умудрились на втором задании попасть на площадку D?
Лянь Чжуюй подмигнула Цзи Нин, и они обе хором сказали:
— Хорошо, что мы встретили такого доброго человека, как вы, брат Ду.
Выражение лица Ду Вэя стало сложным: в нем смешались гордость и опасение.
— Вы девушки, я действительно должен присмотреть за вами, но сложность этого подземелья... она слишком высока.
Лянь Чжуюй и Цзи Нин опустили головы, изображая испуг и стойкость:
— Ничего страшного, брат Ду, это судьба...
Ду Вэй, видя, как пали духом эти девушки, вздохнул:
— Не вешайте нос. Я расскажу вам правила площадки D, чтобы вы не погибли зря.
Лянь Чжуюй поблагодарила его.
— Во-первых, на площадке D нет Надзирателя и нет никаких историй с фотографиями, так что не бойтесь оставаться в одиночку. Во-вторых, нельзя, чтобы NPC заметили что-то странное в вашем поведении — если они произнесут определенную фразу, вы сразу умрете. Эту фразу нам еще предстоит разгадать. И самое главное правило: подземелье считается пройденным, когда в живых остается только один человек. Убийство соратника не ведет к Окошмариванию.
Услышав последнее правило, улыбка с лица Лянь Чжуюй исчезла. Они с Цзи Нин переглянулись — в их глазах читалась тревога. Они ведь еще не нашли Ли Ляньсинь.
Глава 10. Деревня Иншуй (часть 2)
Ду Вэй увидел, как побледнели девушки, и поспешил оправдаться:
— Не переживайте. Я потратил возможность задать вопрос еще до начала и узнал, что всего на этой площадке восемь кандидатов. Вряд ли кто-то окажется настолько безумным, чтобы перебить всех соратников, ведь...
Ведь это было практически невозможно: убить семерых человек за короткое время и не вызвать подозрений у NPC.
Лянь Чжуюй выдавила улыбку:
— Спасибо, что рассказали нам эти правила, брат Ду. Нам обеим нужно вернуться к своим мужьям, не стоит долго задерживаться у вас.
Ду Вэй кивнул и предложил проводить их до дома Ли Эргоу. Лянь Чжуюй не отказалась. Почему-то при взгляде на густой лес за домом старосты у неё всё внутри сжималось от страха. Лес был темным, высокие деревья стояли плотно, напоминая свечи, расставленные в поминальном зале Ли Эргоу.
Они шли по деревенской улице: вокруг низкие дома, позади — горы, скрытые туманом. Двери домов были плотно закрыты, выкрашены в один и тот же глубокий черный цвет. Издалека они казались огромными пастями, ожидающими свою добычу.
Вскоре они дошли до дома Ли Эргоу. Цзи Нин, как жена покойного, должна была оставаться в зале, поэтому задача найти Ли Ляньсинь легла на плечи Лянь Чжуюй.
Перед уходом Ду Вэй обеспокоенно сказал:
— Будь осторожна, не дай деревенским заметить что-то странное.
Лянь Чжуюй посмотрела на этого высокого мужчину, нахмурив брови, и решилась произнести то, что вертелось на языке:
— Брат Ду, мне кажется, нельзя позволить им произнести фразу Ты какой-то странный. Будьте осторожны.
Это была подсказка от Надзирателя. Лянь Чжуюй не была уверена в её правдивости, но Ду Вэй, играющий роль старосты, постоянно общался с жителями, и риск был велик. Лучше предупредить.
Ду Вэй кивнул. Хотя он не верил, что новичок может угадать ключевую фразу, он всё равно поблагодарил её.
Оставшись одна, Лянь Чжуюй начала обходить дом за домом, заглядывая в окна. В первом доме никого не было, на столе работал радиоприемник, издавая прерывистые звуки. Она удивилась: если в доме пусто, почему радио включено?
Она прижалась руками к окну, пытаясь разглядеть, есть ли кто внутри, и от увиденного её прошиб холодный пот.
Огромное бледное лицо без единой жилки занимало две трети окна. Глаза были налиты кровью, выражение лица — как у злобного демона. Оно было прижато к стеклу, и от его дыхания на стекле выступил туман.
Лянь Чжуюй в испуге отпрянула, собираясь бежать, но мужчина внутри уже распахнул дверь и выскочил к заднему окну.
— Ты кто?
Лянь Чжуюй застыла, на лбу выступили капли пота. Она прошла от главного входа вокруг плетня к заднему окну — это сотни метров, а мужчина оказался у неё за спиной за пару секунд. Разве человек способен на такое?
Она обернулась и увидела обычное мужское лицо. Несмотря на бледность, глаза были живыми, губы — красными. Это был самый обычный человек.
Увидев её испуг, он расслабился:
— А, это невестка Канцзы. Что ты делаешь у меня за домом?
Убедившись, что перед ней человек, Лянь Чжуюй немного успокоилась. Она бросила взгляд на грядку с бататом и спокойно ответила:
— Батат здесь... выглядит неплохо.

Комментарии

Загрузка...