"... Я просто хотела найти друзей"
Вчера она сказала именно это. Не будет ложью сказать, что в тот момент я не понял ровным счетом ничего. Но сегодня... хотя нет, погоди. Выкладывать всё вот так начистоту, пожалуй, слишком жестоко. Ну, я и сам не то чтобы на сто процентов уверен в своих догадках. И все же кажется, что хотя бы в чем-то я прав.
Ой, пока я забивал себе голову всякой ерундой, оказывается, уже дошел до супермаркета. Но почему я у супермаркета? Все не так просто: по правде говоря, сегодня я пришел домой и сразу отключился. Сам удивился, но тут уже ничего не попишешь. Скорее всего, это было очевидно, но на всякий случай уточню: я работаю во вторую смену. Так что первая половина дня у меня совершенно свободна. И по этой причине, к сожалению или к счастью, э-э... забыл. В общем, что-то из этого определенно к сожалению, а что-то к счастью. Ведь если бы абсолютно все было "к сожалению", то "к сожалению" перестало бы быть таковым, логично?
И вот, пока я думал об этом всем, я пришел к очередной бредовой мысли: почему "сожаление", это именно "сожаление"? Почему "сожаление", это не «счастье», а «счастье», не «сожаление»? А, ну да, очевидно. Ведь "сожаление" и "счастье", это не две степени на одной шкале, где одно просто лежит на противоположном конце от другого. Сожаление — это отношение к тому, что произошло или могло произойти. Счастье — это положительная проживание или оценка того, что происходит прямо сейчас, как чего-то желанного, приятного и ценного. Ведь субъекта побуждает к действию не что иное, как неудовлетворенность. Разве нет? Хочется ли мне что-то изменить? Возможно. Счастлив ли я? Не думаю. Должно быть, прямо сейчас кто-то счастлив вместо меня. Ведь если бы в этом прекрасном мире счастливы были абсолютно все, никто не был бы счастлив, да и само счастье просто перестало бы существовать.
Счастье может существовать только тогда, когда есть несчастье. Но вот несчастье существует не только тогда, когда есть счастье. А значит, кто-то должен быть счастливчиком, зависимым от несчастья, а кто-то, несчастным, но свободным. Каждый от чего-то зависит. И мне это не нравится.
Как я уже сказал, "счастье" и "сожаление", это не одна шкала. И все же это две стороны одной монеты. Когда человек несчастлив, он обычно думает: "Почему все именно так?" и, наверное, хочет что-то изменить. Потому что любой человек в этом пространстве под названием "мир" стремится к счастью. Но если перевернуть эту монету, окажется, что сожаление, это и есть счастье. Ведь именно благодаря способности сожалеть человек может что-то изменить.
Все говорят, что у монеты есть две стороны, то есть, орел и решка. А как же ребро? Не знаю, как у других монет, но у этой монеты ребро, это "осознание". Ведь только осознав, что он о чем-то сожалеет, человек начинает что-то менять. Иными словами, человек не бросает эту монету, он проходит сквозь нее насквозь. Сначала идет сожаление, затем осознание, и лишь в самом конце приходит счастье. Вот только далеко не всякое счастье можно обрести через осознание. Те, кто этого не понимают, никогда не смогут стать счастливыми. Бесполезно намеренно искать покой, его все равно не найти. Потому что покой кроется внутри счастья. Или, к примеру, любовь. Любовь существует только тогда, когда двое счастливы рядом друг с другом. Но без любви нет и счастья. И что тогда делать? Все просто, нужно перестать искать счастье. Счастье кроется не в знании, а в неведении. Поэтому большинство людей, которые ни о чем не сожалеют, счастливы. И наоборот: те, кто сожалеют и пытаются что-то изменить, в истинном смысле не счастливы.
Отсюда можно сделать вывод, будто несчастливые люди — счастливы, а счастливые — ровно наоборот. Но этот вывод ложен. В конце концов, не счастлив никто.
Но счастлив ли я? Определенно. Хочу ли я что-то изменить? Не думаю.
— С вас 4219 иен.
// "4219" звучит как "иди сдохи"
В конце концов, именно такую сумму платят люди, которые становятся счастливыми. И в конце концов, тот, кто забирает покупки, получает свою сдачу.
Мрачновато вышло, согласен. Но сегодняшний день ничуть не уступает. Как ни крути, а с сезоном дождей мой прогноз оправдался. Впрочем, зонт мне по-прежнему не нужен. Почему? Да без какого-то особого глубокого смысла, он просто мешает. Не во всем обязан быть смысл, некоторые вещи так и остаются без объяснений.
Итак, лишившись жизни, я покинул супермаркет... да нет, это уже слишком мрачно. Я просто вышел из супермаркета. И направился к променаду вдоль реки, мне нравится бриз. По пути купил какой-то напиток и пришел ровно туда, куда и хотел. Ни на метр дальше, ни на метр ближе. Влажный воздух липнет к волосам и футболке, а ветер с реки тут же пытается его высушить... так себе компромисс, но жаловаться я не буду.
Кажется, на реку Сагами я могу смотреть бесконечно. Впрочем, я, наверное, могу смотреть на что угодно, даже на чаек, ворующих человеческую еду... Кхм, забудьте. Похоже, на морском берегу мне делать нечего.
— Извините, можно вас на пару слов?
— Я прощаю вас.
— Э-э?
Ну и недоходящая.
— Мне показалось, вы похожи на человека, о котором рассказывала моя дочь.
— И что же она рассказывала?
— Что нашла своего первого друга.
И вообще, моя жизнь, похоже, скоро превратится в самое заежзенное клише. Хотя таких поворотов я что-то не припомню. Это насколько же точно надо было меня описать, чтобы узнать со спины? Ну да неважно.
— Понятно. Вы обознались.
— В таком случае, прошу прощения.
— Я прощаю вас.
Она посмотрела на меня с легким недоумением и через пару секунд исчезла из поля зрения. Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это пересечься с родителями случайно знакомой девчонки. Хотя, если подумать, странное совпадение: вчера она об этом рассказала, а уже сегодня ее мать гуляет ровно там, где у нее больше всего шансов со мной столкнуться. Совпадение это тоже своего рода закономерность, которую еще не открыли. Или Курокава сама ей что-то передала? Впрочем, гадать бессмысленно, как будет возможность, наверное спрошу. Если вообще захочу спрашивать. Что ж, пора и мне убираться из поля зрения моря... Постойте-ка, а разве точка зрения не с моей стороны? Кыш, море, исчезни из моего поля зрения, это я на тебя смотрю! Это моя точка зрения, и никто не сможет её отнять. Потому что точка зрения существует только тогда, когда есть сознание. Насчет остальных существ я не уверен, откуда мне знать, что люди живы? Может, они и не люди вовсе... например, как это море.
Ладно, пора домой. Поем, а потом на работу.
Придя домой, я, как и планировал, быстро перекусил тем, что попалось под руку, переоделся в рабочую форму и вышел пораньше, чтобы успеть к смене. Когда я вошел в подсобку, Кота и Курокава уже были там и о чем-то шептались. Судя по обрывкам фраз, долетавшим до моих ушей, это была как раз та тема, которую меньше всего хотелось слышать в разгар работы.
• • •
В какой-то момент я задал вопрос:
— Курокава-сан, ты счастлива?
— Ну-у, даже не знаю...
Вот как.
— ... Надо подумать.
— А ты, Кота?
— Думаю, я счастлив.
Я и не сомневался. Кота, Хасэгава Кота, судя по всему, считает себя счастливым.
— С чего ты так решил?
— Ну-у, трудно объяснить. Наверное, просто как-то так чувствую.
Счастье зависит и от того, как его воспринимает сам человек. Потому что счастье — штука субъективная. Думаю, для Коты нет особой разницы между счастьем и несчастьем. Впрочем, не мне решать, что для других счастье, а что — нет. Ах, да. Я же Ицуки Ичиносэ. Вспомнил. ... Хотя я и не забывал. Я всегда помнил, кто я такой.
И вот, наконец, Курокава ответила:
— Мне кажется, я счастлива.
— Да? Почему?
— Не скажу.
Вот как. Значит, все счастливы.
— А почему ты спросил?
— Да так, нипочему. Не бери в голову, кошечка.
— Кто это тут кошечка?!
Не шуми ты так мило. А то и правда станешь похожа на кошку.
— А вы двоем неплохо смотритель вместе, прямо глаз радуется.
— Ээ...
Я не отступлю, Кота.
— Ты прав.
— Э-э-э?!
Думаю, она вообще не понимает, что происходит. Честно говоря, я и сам заблудился. Но давайте объясню. Кота, судя по всему, сговорился с Каэде и пытается свести меня с ней. Или он сговорился с самой Курокавой? Нет, бред. Судя по ее реакции, это исключено. Впрочем, вероятность не нулевая. Но с чего я вообще взял, что кто-то сговорился? Хм, может, дело в доверии? Но и это вряд ли. С доверием у меня проблем быть не должно. Кстати, а что вообще люди понимают под "доверием"? Вероятность того, что другой человек сделает тебе что-то плохое? Нет, наверное, не это. Интересно, конечно, но сейчас надо работать, а не витать в облаках. В последнее время слишком много странных мыслей, особенно сегодня...
И снова в голову взбрела странная мысль... Люди, которые пытаются сводить других, чем-то напоминают "линковщиков". Вот только было бы славно, если бы они вдобавок выдавали "руководство" для взаимодействия с объектами. Впрочем, это была лишь секундная мысль, которую я толком и ухватить не успел.
// Аналогия с "ликерами", утилитами предназначенными для объеденения объектных файлов в исполняемый файл. Смысл аналогии, полагаю, понятен.
• • •
Честно говоря, кроме этого скучного обмена репликами, имитирующей разговор о счастье, ничего интересного больше не произошло. Но случилось кое-что другое. Сегодня из-за проблем с поставкой продуктов нам пришлось закрыться пораньше. Отлично, вернусь домой, сделаю дела и лягу спать пораньше. Только я так подумал, как снова оказался втянут в очередные события. Честно говоря, с такой работой я не уверен, что смогу в будущем жить спокойно.
— Думаю, здесь будет хорошо, садись.
Что ж, объясняю. Каэде за свой счет притащила нас с Курокавой в какое-то кафе. Зачем человеку, у которого есть свое заведение, тащиться в чужое? Наверное, все из-за тех проблем с поставками... ха-ха. Курокава села напротив и аккуратно поправила сумку на коленях, будто боялась случайно её уронить.
— Выбирайте, что хотите.
На самом деле мне ничего не хотелось, но я решил заказать кое-что, лишь слегка отличающееся от заказа Курокавы. Мне-то в целом без разницы.
— Слушай, Ицуки.
— Что?
— Вот видишь ту девочку за стойкой? Как думаешь, она симпатичная?
Курокава замялась и сжала пальцами край чашки, но в итоге ничего не сказала. Впрочем, этот вопрос задала не она, а Каэде.
— Думаю, делить незнакомых девушек на "симпатичных" и "несимпатичных" — плохая идея.
— А знакомых, значит, можно?
— Честно говоря, я об этом не задумывался.
И то правда, с чего бы мне вообще об этом думать? Тем более мне. Бесполезно. Люди не думают о том, что считают неважным для себя.
Дальше разговор потек спокойнее, Каэде и Курокава болтали о всяких житейских мелочах. Я молчал. Потому что сказать было нечего. То есть сказать-то было что, но я не видел в этом необходимости.
• • •
— Ну, мы пошли.
— Ага, удачи вам.
Наши с Каэде пути разошлись. В очередной раз. Так было всегда. Так есть сейчас, и так будет впредь.
— Она отличная старшая сестра.
— Возможно.
Наверное, она права. А может, и нет.
— Мне тут подумалось... жить одному, наверное, здорово?.. Э-э, в смысле, без родителей.
Курокава шла справа от меня и без остановки болтала обо всем, что только могло прийти в её кошачий мозг.
— Зависит от человека. Кому-то здорово, кому-то нет.
— А для тебя, Ицуки-сан?
— Если выбирать строго между “да” и “нет”, я бы, пожалуй, выбрал “нет”.
— Почему?
— Вот как будешь жить без родителей, тогда и узнаешь.
Плохо дело, с девушками стоит говорить помягче. Тем более с той, которая сама напрашивается в друзья.
— А, извини...
— Прощаю.
Ах, да. Я вспомнил про ту женщину.
— Кстати, твоя мама сегодня ближе к полудню не ходила в сторону реки?
— Только не говори, что вы пересеклись...
Курокава заметно заколебалась.
— Не буду.
— Говори!
Быстро же она меняет решения. Порывистая.
— Да говори ты!
Ну, в общем, я и рассказал все как было. Она слушала молча, слегка наклонив голову, и лишь на моменте с "нашла своего первого друга" один раз споткнулась на шагу, но тут же пошла дальше как ни в чем не бывало.
— Ну, думаю, тебе стоит получше подбирать темы для разговоров с родителями.
— Спасибо, что сказал ей.
Неужели я настолько жалок, что человек, называющий себя моим другом, стыдится знакомить меня с родителями?
— Н-нет, ты не так понял! Я не это имела в виду! Просто, ну... забудь.
А я уже подумал. Поздно.
— В общем, спасибо. Я перед тобой в долгу.
— Прощаю тебе этот долг.
— Вот как. Раз ты так говоришь...
— Спасибо за понимание.
— Ага! А вот теперь ты передо мной в долгу!
— Свой долг я себе сам прощаю.
А что, так можно?
— Спасибо.
— Это уже начинает напоминать бесконечный инкрементатор долгов.
— Это еще что за умное слово?
— Да так, просто мысли вслух.
Так мы и дошли до развилки. Курокава остановилась на полшага раньше меня, будто заранее знала, где наши пути расходятся. И обернулась.
— До завтра, Курокава-сан.
— До завтра, Ицуки-сан!
// Те, кто читал прошлую главу до редактирования, не пугайтесь. Я по привычке во время предложения про дождь написал "Итисноэ-сан", хотя было "Ицуки-сан"
Как сказала Курокава позже, один раз когда мы возвращались домой, её мать заметила нас вместе. И Курокава просто сказала что я её друг, после чего наплела всякую чушь о том, что я хорошенький и прочее. Почему у неё не все как у нормальных людей? Ах, да, точно, она ведь кошка.
Перевел: shareui

Комментарии

Загрузка...